Боевой некромант - фермер. Том 1 - Григорий Володин

да неважно когда. Это как военная тактика на минималках. Загоняешь цель в угол — забор, стена сарая, куст — и берешь руками. Главное — двигаться медленно, плавно и не орать, ну и придерживать ауру смерти, иначе этот глупый пернатый десант разлетится по лесу, потом не соберешь. Заходишь сбоку, отрезая от основного пространства. Медленно сужаешь круг. Резкий захват двумя руками — точно под крылья, и плотно прижать трепыхающуюся птицу к телу.

Я поймал одну из несушек, прижал к себе и оглянулся. Блондинка так и застыла в позе спринтера на старте, не веря своим глазам и, кажется, забыв о побеге. Еще бы. Темный маг, только что явившийся на мертвой лошади в компании двух мертвяков, прижимает к груди курицу и несет ее в курятник. Полный разрыв шаблона. Как будто мы не питаемся яйцами и курятиной и нам только человечину подавай.

Затем она оглянулась на дом и со вздохом выпрямилась. Я наблюдал за ней краем глаза. Первоначальный инстинкт бегства явно уступил место холодным доводам разума: похоже, она оставила в доме что-то ценное, раз решила не убегать. Сглотнув подступивший к горлу ком, девушка с силой воткнула свою боевую лопату в землю и молча присоединилась к отлову.

Мы ловили кур минут двадцать. Она — умело и быстро, перехватывая их на лету, уж точно не первый раз. Я — с переменным успехом. Мое новое тело, хоть и неплохо владело мечом, ещё не выработало нужных бытовых рефлексов для таких специфических задач. Один мелкий рыжий петушок умудрился больно укусить меня за палец и с победным писком удрал под крыльцо.

— Это Рыжик, — сообщила девушка без тени сочувствия, ловко запихивая очередную несушку в сарай. — Он всех кусает.

— У вас все птицы с характером, — хмыкнул я, потирая пострадавший палец.

Она смотрела на меня долгим, изучающим взглядом и промолчала.

Когда последняя курица оказалась в курятнике, и помятый Педро испуганно проследовал внутрь охранять своих самок из самого дальнего угла, мы оба остановились посреди двора.

Блондинка отряхнула перья с рук и настороженно повернулась ко мне лицом.

— Зачем вы купили эту ферму? — Страх немного отступил, уступив место любопытству.

— Чтобы проводить жуткие кровавые ритуалы вдалеке от чужих глаз, где никто не помешает, — серьезно ответил я.

Блондинка отшатнулась, побелев как мел, и я не выдержал — рассмеялся.

— Это шутка. Расслабьтесь. Просто мне хочется уединенной жизни, покоя и по утрам есть свежие яйца.

Она долго смотрела на меня, явно пытаясь понять, где в моих словах заканчивается ирония и начинается сумасшествие темного мага. Я, окончательно устав играть в эти напряженные гляделки на солнцепеке, предложил первым:

— Не угостите меня чаем, госпожа квартирантка? Думаю, нам есть что обсудить. Законный владелец и самовольный жилец. Звучит как отличный повод для мирных переговоров.

Она помедлила. Вскинула глаза за мою спину, туда, где за покосившимся забором маячили два силуэта.

— Те двое у калитки, — она нервно сглотнула и кивнула в сторону двора, где неподвижными, перемазанными в крови и пыли истуканами застыли мои новые батраки. — Они так и будут там стоять?

— Пока не прикажу иначе, — невозмутимо ответил я.

Она поежилась, инстинктивно обхватив себя за плечи, несмотря на полуденную жару.

— Они не опасные?

— Для вас — нет.

— А для кого опасные? — осторожно, с легкой хрипотцой уточнила блондинка.

— Для тех, кому я прикажу, — я легко пожал плечами. — Это просто инструменты. Послушные, не требующие отдыха инструменты.

Девушка еще раз окинула взглядом меня, потом слепую Дорожку, меланхолично отгоняющую мух хвостом, и снова мертвяков у ворот. Затем кивнула.

— Хорошо, пойдемте пить чай, господин… некромант, — она, решившись, направилась к крыльцу домика. Я с ухмылкой последовал за блондинкой. А этот мир умеет удивлять.

Глава 2

Прежде чем идти в дом, я решил немного прибраться во дворе. Дорожку пришлось отвести за дальнюю стену курятника — Педро, хоть и забился в свой угол, то и дело бросал на нее через плетеную сетку взгляды, полные сложных и явно недобрых чувств. То ли планировал новую суицидальную атаку, то ли просто не мог смириться с существованием подобной хтони на своей территории.

Батраков я тоже загнал в густую тень под навес старого дровяного сарая, велев замереть. Мало ли кто еще решит заглянуть на огонек. То, что я некромант, в этом мире вообще-то было тайной за семью печатями. И хотя убийство любого живого разумного стабильно прибавляло мне мортов на счету, я был не из тех идиотов, кто нарывается на проблемы ради пары единиц энергии. Я предпочитал сам выбирать себе жертв, а не отбиваться от карательных отрядов.

Покопавшись в седельной сумке, я прихватил бумагу с имперского аукциона. Спешить внутрь я намеренно не стал. Бесцельно побродил по двору минут пять, давая блондинке время собрать вещички и тихо смыться через черный ход, оставив мне всё свое пернатое хозяйство. Мне бы такой расклад идеально подошел.

Но нет, незнакомка оказалась не столь щедра. Когда я толкнул скрипучую деревянную дверь и шагнул в прохладный полумрак домика, девушка никуда не исчезла. Более того, она деловито хлопотала у старой, растопленной дровами чугунной печурки, снимая с огня закопченный чайник. В воздухе плыл густой, терпкий травяной аромат.

Я молча прошел к грубо сколоченному дубовому столу, отодвинул табурет, сел и бросил взгляд в небольшое, чисто вымытое окно. Отсюда открывался вид на мои новые владения. Домик, в котором мы находились, явно задумывался прежними хозяевами как гостевой или жилище для управляющего фермой. Девушка смогла отвоевать у разрухи лишь крошечный пятачок: этот самый дом, курятник да пару соток огорода. А вот дальше начиналось настоящее царство упадка. Широкие поля заросли сорной травой в половину человеческого роста, превратившись в дикие пустоши. Вдалеке, на возвышенности, чернел мрачный скелет большого господского дома, окруженный одичавшим, непроходимым садом. Ферма была гигантской, но мертвой.

— Спасибо, — кивнул я, когда передо мной опустилась глиняная кружка горячего, исходящего паром чая и деревянная тарелка с двумя толстыми ломтями свежего хлеба, щедро намазанными желтым маслом.

Девушка села напротив. Она заметно нервничала: то и дело поправляла упавшую на лицо светлую прядь и не отрывала напряженных глаз от моей кружки. Смотрела с таким затаенным волнением, ожидая, пока я сделаю первый глоток, что у меня на секунду промелькнула мысль: «А не отравлено ли?»

Впрочем, я лишь мысленно усмехнулся и сделал большой глоток. Тот, кто ходит по тонкой грани между смертью и жизнью, подобной ерундой не убивается. А некроманты не просто ходят, они живут на этой