Зумер и Пенс - Аргус

профессор, — я всегда пользовался большим успехом у студенток! И некоторым, особенно красивым, не отказывал во внимании! Исключительно в педагогических целях, чтобы не навредить отказом их самооценке!

— Правда! — оживился юноша, — а может быть Вы поможет мне с Леной? Я буду Вам очень благодарен, и не буду против того, чтобы Вы у меня жили в голове. Если не будете меня все время обзывать и оскорблять!

— Как будто ты можешь этому хоть как-то помешать, — усмехнулся старик, — в любом ином случае на эту просьбу, сравнимую по вероятности исполнения и реализации только со вторым пришествием Христа, или открытием разумной жизни во Вселенной, другой бы ответил предложением сразу сигануть с крыши головой в асфальт, чтобы не мучаться! Но не я! Я готов тебе помочь! Но у меня два условия!

— Я на все готов! — обрадовался, даже призрачной возможности окучить неприступную красавицу, юноша.

— Смотри, обратно дороги не будет! Я же от тебя не отстану, пока человеком не сделаю. Только твоя смерть сможет остановить эту педагогическую поэму! Скажу сразу, просто не будет! — строго сказал профессор.

— Неужели так все плохо? Я так и знал! — упавшим голосом спросил Виктор.

— Знал? — саркастический произнес Артем Николаевич, — если бы ты знал, то давно бросил даже мысль об этом! Ты на себя то посмотри, дрыщ несчастный! Кто ты сейчас? И где она! И красавица, и умница и спортсменка! Была у меня она студентка, бывшая балерина! Господи, что она вытворяла в постели! Один раз чуть не ушатала меня до смерти! — впал в сладкие воспоминания злостный нарушитель всех высоких этических стандартов и педагогических норм поведения преподавателя отечественной высшей школы, одним словом позор педагогического корпуса, — да! Кроме того, она отличница и знает три языка! А сколько знаешь ты?

— Да, все очень плохо для меня, — грустно повторил юноша.

— Плохо ? Если было бы просто плохо, то это было бы уже хорошо! Твой нынешний уровень это даже не ноль! А глубокий минус! Чувствую, я еще больше поседею и облысею, и не только на голове, и еще потеряю половину нервных клеток на этом многотрудном пути! Но что не сделаешь, для товарища по одной голове! Кстати, а какому виду попаданца относится наш случай? — поинтересовался профессор.

— Не знаю, — растерялся юноша.

— А что ты вообще знаешь? — вздохнул старик, — ладно, есть у меня идея, как проверить достоверность этого попаданства. Не иллюзия ли эта эта какая-то.

— И как? — заинтересовался Виктор.

— Скоро узнаешь, мне нужно подумать, — ответил профессор.

— Здравствуйте! Воронов Виктор Иванович? — в палату без стука уверенной походкой вошел полноватый человек среднего возраста в мешковатом костюме с папкой в руках, — следователь, Иванов Юлиан Аполлонович! Я занимаюсь аварией в которую Вы попали.

— Да, родители этого следака были большие оригиналы, — усмехнулся профессор, — хотя до Васисуалия Лоханкина ему далеко! И не вздумай ему про нас рассказать, и вообще иди в полный отказ, ничего не видел, ничего не помню. Ехал, задремал, очнулся — гипс! А то потом по допросам и суда затаскают! Будешь в эту дыру как на работу из Москвы ездить.

— Какой Васисуалий? Какой гипс? — не понял зумер.

— Про гипс не нужно, — недовольно ответил старик, — классику не знаешь. Очнулся на больничной койке. И смотри — не перепутай, лжебольной!

— Здравствуйте! — ответил юноша.

— Я присяду, — и следователь сел на стул, — мне нужно взять у Вас показания по этой аварии.

— Пожалуйста, но только я ничего не помню! — ответил Виктор, — я сел в автобус, потом задремал, удар, очнулся уже в палате!

— Понимаю, это просто формальность! — мужчина заполнил протокол, юноша подписал его, и он ушел, пожелав ему скорейшего выздоровления.

— Нужно маме позвонить, сообщить ей, — подумал Виктор.

— Не думаю, что это нужно делать! Она будет волноваться, сорвется с места, приедет, увезет нас. А мы еще тут не завершили все дела! — возразил пенсионер.

— Это какие дела? — не понял юноша.

— Не знаю как ты, — ответил профессор, — а я не могу поверить во всю эту антинаучную ересь с попаданством! Мне нужно проверить это и убедиться самому!

— Так проверяйте! Но предупреждаю, я с крыши головой с асфальт, или под поезд, или под асфальтовый каток бросаться для этого не буду! — предупредил его владелец их общего тела.

— Без тебя мне не обойтись! — вздохнул старик, — чувствую себя как парализованный! Ты помнишь, что я обещал тебе помочь, но у меня два условия.

— Да, но Вы не сказали, какие это условия, — согласился Виктор.

— Первое, нужно проследить, чтобы меня достойно похоронили, — сообщил профессор, — а во вторых, нужно забрать то, без чего нельзя реализовать ни один план, тем более такой грандиозный, на грани невыполнения, как наш! Покорение сердца Лены!

— И что для этого нужно? — с нетерпением спросил юноша.

— Всего три вещи: деньги, деньги и еще раз деньги! — ответил Артем Николаевич.

— А где же мы их возьмем? — растеряно спросил незадачливый влюбленный, — у нас с мамой ничего нет.

— Я в этом даже не сомневаюсь, — вздохнул старик, — но зато они есть у меня. И как только мы отсюда выйдем отправимся сначала за ними, а потом к моему адвокату. Поговорим насчет похорон. Он, наверное, еще даже не знает, что я умер. А эти зароют меня в общей могиле для неизвестных и невостребованных тел. А я заслуживаю того, чтобы лежать рядом с моей женой. Ну что, согласен? А потом займемся тобой. Будем из чмо, которым ты сейчас являешься, делать мачо! Готов?

— Да! — с радостью согласился юноша.

Через два дня Виктора выписали и он снова отравился на автобусную остановку, снова сел в автобус номер тридцать два и снова отправился туда, куда он не доехал прошлый раз… Ранее он позвонил маме, которая места себе не находила, так как люди к которым он ехал, сообщили ей, что он не приехал. Он успокоил ее сказав, что нашел подработку на стройке в Шатуре, неплохо заработал, и скоро приедет домой с деньгами. А ей не звонил, потому что знал,