Проклятие на всю драконью голову - Юлианна Винсент

Поэтому выловив басистую из лужи, мы дружно поплелись за его напряженно-недовольной спиной, периодически устраивая друг другу убийственные перегляделки.

Приемная ректора встретила нас тишиной. Почему-то у него не было секретаря. Вероятно, я бы тоже отказалась с таким работать. А может предыдущий ушел вместе с секретарем. Кто знает?

Мир этот чуднОй, поэтому быть тут может все, что угодно.

— Вы трое, за мной! — показывая на курочек, сказал ректор и обращаясь к нам с Дафной добавил: — Вы — ждите здесь!

И они скрылись за массивной дверью.

— Пу, пу, пу, — сказала я на выдохе, усаживаясь на диван.

— Спасибо тебе большое, — осторожно начала Дафна, присаживаясь рядом на край дивана. — Не знаю, что случилось сегодня с тобой на испытании, но ты явно сильно ударилась головой, раз решила пойти против Присциллы.

— Господи, имя то какое мерзкое, — проворчала я, закатывая глаза и решив поддерживать версию про “сильно ударилась головой”, продолжила: — Прям под стать хозяйке. И чем же она так страшна? Ну, кроме внешности.

Дафна хмыкнула и все еще с сомнением глядя на меня, ответила:

— Ее отец председатель всего безмагического сообщества и глава комитета безопасности безмагов.

— А не жирно ли ему две должности на одну физиономию? — удивленно спросила я.

— Ты очень странно говоришь, — тяжело и немного нервно вздыхая, сказала девушка.

— Ты лучше скажи мне, обучение в академии платное? — решила я немного разжиться информацией.

— Ты и этого не помнишь? — с сомнением глянув на меня, вздохнула Дафна.

Я отрицательно помотала головой, делая вид, что она все еще болит от удара.

— Безмаги учатся в академии бесплатно, — пояснила девушка. — Принимают всех желающих, а дальше уже кто как себя покажет. До пятого курса доучивается половина.

— Значит, и проживание в корпусах тоже бесплатное? — на всякий случай уточнила я.

Дафна кивнула, нервно теребя в руках подол форменной юбки. Видимо, для нее эта тема была очень больной.

— Ты, главное, не переживай, — попыталась я успокоить бедняжку. — Если ректор будет наседать, вали все на меня без зазрений совести. Договорились?

— А как же ты? — тревожно глядя на меня, спросила Дафна.

— А я как-нибудь выкручусь, — подбадривающе погладив ее по плечу и улыбнувшись, ответила я. — Мне не впервой.

Еще через пару минут курочки выплыли из кабинета ректора с такими довольными лицами, будто их не на разбор полетов вызывали, а на спа-процедуры.

— Тебе конец! — прошипела блондинка, проходя мимо меня, а я лишь проводила ее слегка вздернутой бровью.

— Студентка Ингрэм, пройдите в кабинет, — донесся до нас суровый голос ректора, Дафна подскочила и засеменила к двери, а я осталась в приемной одна.

Но уже через пять минут она вылетела оттуда пулей и сказав мне короткое:

— Извини, — выбежала из приемной.

“Интересно, что такого ей там сказали?” — подумала я про себя и зависла, глядя на подходящего к открытому дверному проему мужчину.

Как будто у меня только сейчас появилась возможность рассмотреть его подробно и непредвзято.

В его облике читалась дикая, необузданная красота, словно высеченная из темного камня самой природой. Слегка растрепанные пряди смоляных волос, местами тронутые сединой, ниспадали на плечи, обрамляя лицо, исполненное строгой мужественности.

Взгляд из-под густых бровей был острым и пронзительным, как у хищника, смотрящего из темноты, а в глубине карих глаз мерцали отблески неукротимой воли и какой-то многовековой грусти.

“Любопытно, сколько ему лет?” — задалась я вопросом, продолжая рассматривать мужчину.

Широкие плечи, мощные руки, крепкое тело, проступающее сквозь потертую кожаную жилетку, говорили о силе и выносливости. Казалось, в нем самом затаилась темная буря, готовая в любой момент вырваться наружу.

Он был воплощением опасности и притягательности, дикой свободы и необузданной страсти. Его красота не была утонченной, она была грубой и первобытной.

— Роквуд, тебе отдельное приглашение нужно? — недовольно проворчал мужчина, разворачиваясь и проходя вглубь кабинета.

Я закатила глаза на максимум, всем своим видом показывая свое отношение к нему и ситуации и отправилась следом за мужчиной.

— Жду твоего объяснения, — присаживаясь в большое ректорское кресло, обманчиво спокойным голосом, сказал ректор.

— Я уж думала, не попросишь, — тихо сказала я себе под нос, усаживаясь в кресло напротив, но он все равно услышал.

— Роквуд, соблюдай субординацию, — голосом полным стали, проговорил дракон. — Мы больше не партнеры по испытанию. Я ректор, ты — студентка, устроившая потасовку.

— Виновата, товарищ ректор! — выпрямившись на стуле, отрапортовала я. — Исправлюсь! Разрешите идти?

— Прекрати паясничать! — слегка повысив голос, рыкнул мужчина. — И расскажи мне, что ты не поделила с дочкой главы комитета безопасности безмагов.

Я еле удержалась от того, чтобы не скрипнуть зубами на весь кабинет от внутреннего возмущения.

— А если бы она была дочкой, например, — я замялась придумывая, чьей дочкой она могла бы быть, — сапожника, вы бы также активно разбирались в ситуации, товарищ ректор? Или пустили бы все на самотек, потому что дочка сапожника не так важна?

Глаза дракона опасно сузились и преобразовались в вертикальный зрачок.

— Вот ты, например, — низким угрожающим голосом начал ректор, — дочка сапожника.

Понимая, куда клонит этот заносчивый ящер, я решила перейти в нападение.

— И поэтому на меня можно спустить всех собак? — вероятно слишком резким голосом, уточнила я.

— Почему ты так остро реагируешь? — удивился мужчина. — Пока что тебя никто ни в чем не обвиняет.

— Пока что! — ехидно улыбнувшись, подтвердила я.

— Если продолжишь в том же духе, — сдерживаясь, сквозь зубы процедил ректор. — Я влеплю тебе выговор за неподобающее обращение к старшему по званию.

Замялся. Немного подумал и поправил сам себя.

— То есть к ректору.

— Так может сразу перейдем к наказанию? — чуть повышая голос, потому что внутри меня стала подниматься злость, спросила я. — Что у вас тут предусмотрено за пресечение попытки вымогательства?

— Попытки чего? — возмущенно сдвинув брови, переспросил дракон.

— Вы-мо-га-тель-ст-ва, — по слогам, чтобы было точно понятно, повторила я. — Или что же, Присцилла не поведала вам, товарищ ректор, увлекательную историю о том, что возомнила себя хозяйкой жилого корпуса и теперь сдает в аренду жилые помещения