Будь слизеринцем, Снейп! - Лансаротта

же условиях, как и других англичан, «потому что статистика последний десятилетий показывает удручающий уровень знаний у магов, учившихся в Хогвартсе». Правда, в процессе отчаянной переписки, которой Северус сам от себя не ожидал, ему удалось узнать, что можно попытаться сдать вступительные экзамены на общих основаниях и, если повезёт впечатлить приёмную комиссию, учиться бесплатно, а то и получить стипендию. Но всё упиралось в треклятые деньги на путешествие в Италию, на жильё и на учёбу — если с бесплатным образованием ничего не получится. Столько, сколько насчитали итальянцы, варкой зелий в Хогвартсе не заработать ни в жизнь, соваться же в Лютный Северус опасался, причём, не из-за участившихся проверок авроров, а из-за жуткой конкуренции между самими торговцами на полулегальной волшебной улочке. Да, будь у него деньги, ноги бы Северуса не было в магической Англии на следующий день после С.О.В., однако, увы, ему придётся остаться и доучиться шестой-седьмой курс, искать заказчиков на зелья среди богатых слизеринцев и их родителей, чтобы всё-таки уехать потом. Это Лили, которой слишком легко жилось в магическом мире почему-то, могла думать, что после Хогвартса перед его выпускниками открываются любые двери вне зависимости от их происхождения, богатства и связей. Северус же точно знал: максимум, на что он, полукровка и бедняк, к тому же, слизеринец, мог рассчитывать — место помощника аптекаря в какой-нибудь третьесортной лавки даже не в Косом переулке. А Академия… поступить туда Северусу было бы несложно, его магии и знаний хватило бы с лихвой. Впервые узнав о ней на прошлом курсе: Лили услышала об учебном заведении для зельеваров в Клубе слизней и загорелась идеей учиться там (ненадолго её хватило, правда), — и за лето, пока мать не слегла, Северус разузнал об Академии по максимуму. Вплоть до того, сколько стоит перелёт в Италию магловским транспортом, — меньше, чем межконтинентальный портал, но куда больше, чем имевшиеся у него накопления. Как всегда, всё упиралось в деньги.

Лили… Лили стала главным разочарованием этого года. Солнечная, добрая, светлая девочка, которая была единственным, ради чего Северус существовал в Коукворте, незаметно превратилась в упёртую, упрямую, себялюбивую и уверенную в собственной правоте и исключительности девушку. Красивую, но легкомысленную во многих вещах, слишком во многих. Иногда Северус спрашивал себя, не могли ли его хвалебные оды волшебнице Лили в первые годы их знакомства так повлиять, а потом понимал — нет. Он только познакомил Лили с миром магии и колдовства, но дальше она сама выбирала свои цели, пути их достижения, знакомцев и приятелей и всё остальное. Логично, что бесперспективный Снейп оказался за бортом той лодки, которую Лили уверенно направляла к признанию, славе и удачному браку. За несколько лет однобокой дружбы Северус незаметно подчинил себя практически полностью желаниями подруги, а она так к этому привыкла, что не видела ничего плохого в том, чтобы пользоваться его идеями, объяснениями или находками, решать за него, что делать, куда ходить и с кем общаться. Северус мог бы сегодня напомнить ей, что те самые эксперименты, которые Лили, наморщив носик, назвала бесполезными и никому не нужными, ещё на четвёртом курсе они проводила вместе, Лили живо интересовалась умозаключениями Северуса и не гнушалась на уроках зельеварения выдавать их за свои. А он, как полный кретин, позволял ей это, всякий раз ведясь на милую улыбку и «Мы же друзья, Сев», тихо злился на старого моржа Слагхорна, который на все лады расхваливал Лили, а Северуса совсем и не замечал. Кстати, ещё можно было бы открыть ей тайну Люпина, чтобы хоть как-то подгадить Мародёрам, но, во-первых, это слишком мелко, а во-вторых, Лили бы не поверила и решила, что Северус всё выдумал, чтобы досадить ей. В этом они с Поттером, кстати, довольно похожи: оба думали, что мир вращается исключительно вокруг них, обоим жилось легко, и они верили, что так будет продолжаться и дальше. Почему — Северус не понимал.

Зато понимал то, что их окончательная ссора неизбежна, как экзамены в конце учебного года. Лили слишком нравилось командовать. По некоторым оговоркам её самой и обрывкам слухов, долетавших из гостиной Гриффиндора, легко было догадаться, что Лили очень импонировало наличие такого верного, полностью зависящего от неё оруженосца. Даже, говорят, она не раз хвасталась перед своей подружайкой Макдональд, что, если она скажет, Северус бросит обожаемые зелья и запишется на курсы авроров гонять по Англии тёмных магов. Каково же было её удивление, когда Макдональд предположила, что Северус с такой идеей мог не согласиться. Наличия у Северуса собственного мнения Лили совсем не учитывала, как оказалось, зачем оно ему? А дальше начались ссоры по мелочам, потом — перепалки из-за Мародёров и нежелания Северуса помогать ей, старосте, беречь баллы гриффиндорцев, «ведь баллы с таким трудом достаются!». Сегодняшняя размолвка вряд ли навсегда, наверное, через несколько дней Лили вернётся к прежней манере общения, как ни в чём ни бывало, всё-таки экзамены впереди, но Северус уже мысленно поклялся себе, что на этом — всё. Хватит. Он устал. И хотелось бы верить, что это Морготовы гормоны, переходный возраст и нервотрёпка из-за предстоящих С.О.В., что со временем всё пройдёт, но нет. Уехать бы, да опять же…

В гостиной было предсказуемо малолюдно. Многие ушли в Хогсмид, некоторые совершеннолетние семикурсники отправились по домам, тем более, что правилами школы это не запрещалось. Небольшую группу студентов курсов третьего-четвёртого собрал вокруг себя Нотт и что-то вдохновенно им вещал. Выудив из его речи восхищённое «господин Риддл» и «наследник Салазара Слизерина», Северус постарался как можно незаметнее проскользнуть в свою спальню. Как же он забыл, что в эти дни очередь Нотта проводить «воспитательную» работу среди младшекурсников? А Нотт — сущая пиявка, с хваткой посильнее, чем у магической разновидности пираньи: вцепится и не отпустит, потащит и восхваления Риддлу слушать, и в ряды Рыцарей Вальбурги (или теперь они для избранных Пожиратели смерти?) вступать. Северус старался избегать этих Рыцарей и всех, кто им сочувствовал; делал вид, конечно, что в курсе, слышал, поддерживал и собирался после школы присоединиться, но продолжал искать способ отвертеться от кабалы. Это со стороны всё звучало многообещающе, для волшебников, которые варились в своём замкнутом мирке. А Северус неожиданно узнал, насколько выгодно иногда бывает быть полукровкой и хоть по верхам, но разбираться во втором мире, магловском. Почитатели наследника Слизерина, через день распинавшиеся в гостиной факультета о его величии и о том, как хорошо будет жить в стране под его властью, до колик напоминали религиозных сектантов, которые как-то пытались обосноваться в Коукворте.