Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

— Мне так жаль! Но не переживайте. Сейчас мы все уладим. Для выхода назовите числовой код посетителя.

А. Э.

— Т-три?

— Ошибка. Числовой код посетителя состоит из десяти цифр. Назовите числовой код посетителя…

Ой, хватит с меня! Еще не хватало, чтобы меня механическая женщина за нос водила. Ладно уж. Проживу без ваших благ цивилизации.

И я снова повернулся к окну.

Совсем скоро мое зрение расфокусировалось, и меня занесло в воспоминания. Я стал думать о погибшей семье, припоминать детали тех страшных недель, когда наш переезд внезапно пошел не так. Я совершенно не хотел об этом думать, но процесс было уже не остановить. Я вспомнил все: и сломавшуюся посреди бездорожья машину, которую пришлось бросить. И долгие скитания пешком с большими рюкзаками, и проливные дожди, и первые признаки болезни у сестренки, и резкое ухудшение, несмотря на прием лекарств. И как не было вокруг ни единой души, которая могла бы подбросить до больницы. И как мать от горя рвала на себе волосы, когда не стало сестренки. Да, мы потерялись. Потерялись в чужой стране, без средств связи. Нет, мобильники были, но нас занесло куда-то в глушь. В непролазные болота. Здесь ничего не ловило. А без доступа в Сеть — какая тебе навигация? И — да, офлайн карты мы, конечно же, скачать не догадались…

И зачем я это пережевываю? Может, чтобы задать себе вопрос: а могло ли быть как-то иначе? И мог бы я хоть на что-то повлиять? Да как?.. Сколько мне лет тогда было? От силы девятнадцать? Кажется, да. Нет, тогда о здравомыслии не было и речи. Происходящее было для меня веселым квестом, не более того. Как-то отказывался я всерьез воспринимать уже случившуюся экологическую катастрофу, ушедшие под воду материки, засухи, пожары, толпы беженцев, хлынувших в более благоприятные районы и страны. Сообщения о закрытии границ. Новости о первых убитых на границах. Вот почему мы добирались окольными путями! Но и не только…

Ведь буквально через неделю после смерти сестренки на нас напали. Напали те, кто ранее держал своих демонов при себе. Кому происходящее было только на руку. Родители пытались защитить меня, и получили смертельные раны. Так странно… Я даже не помню, в кого выстрелили, а кого пырнули ножом. Ужасная штука память! Нельзя на нее положиться!

Помню, как отец с матерью закрыли меня собой, спрятав от бандитов. А когда бандиты забрали все ценное и свалили — из последних сил прошептали, чтобы я шел дальше. Чтобы не вздумал погибнуть. Я, конечно, никуда не собирался. Я не мог даже представить себе, как буду выживать в чужой стране — без родителей, документов, денег.

Нет — мои родители не были профессионалами. Не были они и очень расчетливыми людьми. Может быть, они тоже где-то в глубине души надеялись на чудо, на взаимовыручку. Но чуда не произошло, а помочь было некому. Да, они подготовились, как могли: хороший автомобиль, запасы необходимых вещей и провизии, небольшая языковая практика. Но в чем-то они просчитались. Что и сыграло решающую роль. Но зачем я, черт возьми, об этом сейчас вспоминаю?!

Чтобы не свихнуться окончательно, я решил срочно отвлечься и заняться чем-нибудь. Больше всего мне в сложившейся ситуации не нравилось ощущение собственной беспомощности. «Жди, за тобой приедут», — проворчал я, вставая с кресла и ходя по номеру кругами. Захотят — приедут, не захотят — не приедут, ага. А даже если приедут, то и в этом случае полная беспомощность. Никакой информации, никакой определенности. Сиди и жди.

Вернуть себе контроль решил простыми и действенными шагами. Я научился этому в первый год жизни в России — чужой для меня стране. Я на своей шкуре испытал, что такое беспомощность. Мириться с ней категорически нельзя. Едва сдашься — пиши пропало. Все из рук повалится. Поэтому как тогда, так и сейчас, я возвращал себе силу через контроль мелких действий.

Для начала проверил запасы еды и удовлетворенно констатировал, что мог бы растянуть их на неделю, а при особом желании — на две и даже три. Перебрал все продукты и аккуратно положил их на свои места. Следом решил обезопасить себя, если за мной придут какие-то неприятные мне люди. Или начнут требовать что-то несусветное. С этим, конечно, было сложнее. Вооружись я даже тяжелой сковородной, я проиграю против огнестрела. М-да. Ладно… Нападать, обороняться — не канает. А сбежать?

Едва я коснулся ручки на оконной раме, как механический голос возвестил:

«В вашем номере работает очиститель воздуха. Не открывайте, пожалуйста, окно»

«Отвали», — пробурчал я и дернул створку на себя. Главное, чтобы окно не было заблокировано. Нет — открылось!

Я высунулся наружу чуть ли не по пояс. Балкончика нет, выступов тоже — хреново. Зато есть открытый балкончик этажа на два-три ниже, прямо подо мной. Надо будет — сигану с окна. Хотя — кого я обманываю? Видать, не зря я вспомнил родителей. Они надеялись, что все прокатит, и я надеюсь на то же самое. Кто ж даст мне бежать? Особенно, когда за меня деньги уплачены. Вот-вот…

***

Время: 21:23. Дней до отправления: 1

Пару дней прошли в каком-то легком забытьи. Я ел, спал, снова ел, а в свободное время наблюдал за происходящим на улице. Было бы еще на что смотреть. Скукотища… А, ну и, разумеется, перебрал в голове все мыслимые и немыслимые причины моего выкупа. Зачем я мог понадобиться? Кому? Ведь я не имею каких-то особых навыков. Я же даже не учился толком по какой-либо профессии. Я только пахал и пахал. И в тюрьме пахал. И периодически устраивал разборки с сокамерниками, за что меня ненавидели и они, и надзиратели. И получал я по заслугам — одиночка вскоре стала моим постоянным местом «прописки». Ну и, разумеется, поучали меня надзиратели. Электродубинки — вот их любимое. Но это все не делало из меня паиньку. Так-то я тихий, можно даже сказать — забитый. Но не дай боже кто-то хоть слово скажет про мою семью, про что-то, что мне важно. Будет так, как с неудавшимися похитителями часов. И нет — я ни о чем не жалею. Злость здорово придает силы. Жаль, что у меня нет доступа к этим резервам в обычной ситуации…

На исходе второго дня входная дверь щелкнула, и в номер вошел тот самый «костюмчик» — Берт Райли. За ним вошел и охранник, которому меня поручили. Хотя, мне куда проще было называть его