Дело о разбитом сердце - Наталия Журавликова

Словом, дело сложнейшее. Но улики против Колера, похоже, бесспорные. Есть мотив, есть возможность. Пока нет точной информации, чем именно отравлен Григор Хомер, и это мне как раз требуется установить, чтобы подозреваемый не смог отвертеться.

— Что ты творишь, Бренда?

Мужчина, который вошел в кабинет сразу после того, как постучал, почти шипел на меня.

Я поняла, что это какой-то большой начальник, уж очень вольно он себя ведет с великой и ужасной Брендой Холмс.

Выглядел он монументально, как сбежавший с постамента памятник. Высокий, квадратный, весь. И челюсть нижняя тоже. Неожиданный штрих к его внешности прибавляла прическа, похожая на африканскую. Шапка курчавых волос так сильно поднималась, что я сначала приняла ее за папаху. Зачарованно рассматривая эту красоту неземную, чуть рот не открыла. Едва сдержалась.

— Я знаю, что ты не любишь комментировать свои действия, — пыхтел африканский монумент, — но твой поступок бросает тень на все наше отделение! Ты задержала подозреваемого, которому еще не предъявили обвинение и оставила его на несколько часов сидеть в допросной! Так никто не делает!

— А зря! — я наконец-то отвисла и решительно хлопнула по столешнице ладонью. — Этот мерзавец слишком самонадеян. Надо его помариновать, чтобы он ощутил тревогу и неуверенность в своем положении.

— Помариновать? Как помидор?

Кучеряшка и сам побагровел, как этот благословенный овощ.

— Скорее, как мясо для шашлыка.

Я постаралась улыбнуться как можно кровожаднее, и начальник вздрогнул, становясь чуть бледнее.

— Отпечатки пальцев Колера найдены на флаконе с ядом, — продолжала я давить на посетителя.

— В том-то и дело, Бренда, что пока не ясно, яд это или нет. И пока мы не получим заключение экспертов по этому поводу, арестовывать Колера не имеем права. И свои права он, увы знает. Ты ведь в курсе, кто его тетя?

Я попыталась приподнять бровь. Оказывается, Бренда Холмс этим умением владеет в совершенстве. Я хотела показать, что мне все равно, кто у нас тетя. Ведь я, разумеется, и понятия об этом не имела, в деле такое не напишут.

— Как-то легкомысленно ты относишься к лучшему специалисту по анализу редких ядов, — сухо заметил начальник, — с утра ты мне доказывала, что у тебя появилась новая информация, которая пригвоздит Колера к стенке и не даст ему шанса отвертеться. И ты внесешь ее в дело после допроса. Надеюсь, сейчас ты как раз заполняешь нужные бумаги?

А вот это фиаско. Значит, я не найду в деле главных аргументов! Потому что Бренда их еще не успела внести. Что же делать? Предположительно, обыскать рабочий стол на предмет листков с записями, если повезет, то и ежедневника. Наверняка какие-то записи есть у нее дома.

Чёрт, теперь это — у меня дома. Еще бы понять, как туда добраться.

Ужас моего положения наконец накатил на меня во всей красе.

Я не знаю мира, в котором оказалась, человека, именем которого меня называют… А в тонкостях новой профессии разбираюсь только по сериалам.

Немного удивительно, что я приняла сам факт переселения в новое тело. Но… во-первых, я иногда читаю всякую фантастику. А во-вторых, лучше думать что я стала героиней какого-то фэнтези, чем считать себя «поехавшей» и ждать, когда очнусь.

— Бренда! — голос начальника прозвучал словно издалека. — Сейчас же побеседуй с Колером. И если не найдешь достаточных оснований его задержать, отпусти, взяв подписку о невыезде.

Должна ли я подорваться и кабанчиком метнуться допрашивать спасателя… то есть Матиаса Колера, как есть?

Что бы сделала настоящая Бренда?

Высокомерно хмыкнула, тряхнула рыжими волосами и демонстративно просидела бы в своем кабинете еще минут пятнадцать как минимум.

Я тоже попробовала так сделать. И хмыкнула, и тряхнула, пусть меня и не видит никто. Это для настроя.

Надо как-то еще четверть часа засечь. И тут я поняла, что не знаю, как местные часы выглядят. Может они тут у них песочные или солнечные. Хотя это вряд ли. Я попала в полне технологичный мир. На столе охранника, например, успела разглядеть что-то похожее на старый телефон с трубкой. А у меня тут тоже какая-то коробка имелась, явно некий прибор, назначение которого еще предстоит выяснить. Я нашла его между стопками аккуратно сложеных бумаг.

И тут в кармане плаща, висевшего на спинке стула, что-то пискнуло и подпрыгнуло. С опаской я достала оттуда… камень?

Нет, эта овальная серая и тяжелая штуковина оказалась чем-то вроде древнего пейджера. Вся верхняя панель была экраном, на котором проступили красные буквы:

«Бренда, умоляю, только не надо из принципа высиживать полчаса. Руководство меня сожрет. Питерсон».

Кто такой Питерсон? Скорее всего, мой квадратный начальник с афропрической.

А Бренда, значит, выждала бы вдвое больше, чем я предположила.

Красные буквы погасли и я увидела на экране цифры. Вот они, часики! Только формат времени очень непривычный. 03:27:69.

Еще привыкать и привыкать, в общем. Только вначале разобраться, чтоб понимать, к чему именно я привыкаю.

Не удивлюсь если у них тут время исчисляется как «Шестьдесят девять минут двадцать восьмого часа» или что-то подобное. Вселенная многовариантна. Это я в одном фантастическом сериале слышала. И лишь теперь поняла значение.

Ладно, будем считать, что Бренда прислушалась к Питерсону. Какие у них тут имена странные все же. Интересно, как звучит местный язык для тех, кто его не понимает?

— Галя, у нас отмена! — сказала я сама себе вслух, и пошла обратно в допросную, надеясь, что прочитанной мной информации по делу хватит, чтобы не опростоволоситься перед этим опасным подозреваемым.

Главное — не заблудиться. А еще бы понять, как на этот камешек передавать сообщения. Наверняка можно Лафера по нему вызвать, но знать бы, каким способом.

Я шла, надеясь на внутренний компас. Остатки личности мисс Холмс должны меня привести туда, где я уже, собственно, была. Это же так работает? Так, впереди скоро будет поворот, кажется. И там коридор с допросными.

— Мне нужна Бренда Холмс! — из холла, мимо которого я проходила, донесся зычный женский голос.

Ох, дамочка, знали бы вы, как она мне самой нужна! Хотя внутри одного тела мы бы вряд ли ужились.

— Сюда штатским запрещено! — бубнил мужской голос. Кажется, это охранник.

— Штатским? Да у меня пожизненный сиреневый пропуск в это грешное место, молодой человек. Вы еще на горшке сидели, когда я учила здешних остолопов, чем отличается яд гремучки от флюидов холломина!

Внутри меня забилась паника. И что-то мягкое коснулось правой ноги. Посмотрев вниз, я увидела нечто милое и странное. Гибрид