Не брат я вам, хоть и Гримм. Часть 2 - Денис Владимиров

требовалось разбавлять и готовить по специальному рецепту. Отваживал не только москитов и мух, как и разнообразный гнус, но и клещей и других кровососущих тварей за исключением местной «красной пиявки». Вот для нее он, наоборот, служил призывом к еде. Хорошо, встречалась эта тварь редко.

В предвкушении от воображаемых перспектив направился в Призму. Особенно мечтал о стелс-режиме, который, по моим выкладкам, обязательно должен был быть у такого существа. На выходе из-под своего купола столкнулся с сосредоточенной Ингой.

— Давай зайдем, поговорить нужно! — выпалила она. Глаза блестели в свете фонарей. Если потрахаться — мимо и рано.

Сделал приглашающий жест рукой, пропустил вперед. Девушка остановилась в паре метров от входа. Окинула меня отчего-то отнюдь не добрым взором, заговорила с явно отрепетированными эмоциями в голосе:

— Знаешь… я не смогу сегодня прийти к тебе. Мы договорились с девчонками все вместе идти в парк, там иллюминация ночью волшебная. Еще и концерт намечается до самого утра, будет весело, мальчики подготовили интересную программу, — ясно, а еще среди зрителей будет Андрей, — но, главное, где как не там и не тогда можно поговорить со многими по душам. Присмотреться, и понять всех правильно. Проследить их глубинную мотивацию и многое другое. Это про наше с тобой желание разобраться с происходящим, — и оправдание придумала, — а если все сложится нормально зайду завтра днем. Ты не думай, с тобой время провела сегодня великолепно… Да, что великолепно, такого у меня никогда не было! И очень хочется повторить! Просто какой-то взрыв! Это было невероятно! — скорее, если «сложится ненормально», но умная девочка не жгла мосты, понимая, что при неудаче опять придется страдать от авитаминоза в тяжелой форме. Согласно установкам, женщины любят ушами, на самом деле ласковое слово и кошке приятно. Даже понимая подноготную, некая глубинная гордость появилась и у меня. Задавил. Лишнее.

— Понимаю, negotium ante omnia, — произнес спокойно.

— Не поняла?

— Дело превыше всего, по латыни, — улыбнулся я.

— Да не обижайся ты! Просто… просто так сложилось! Понимаешь? Все звезды превосходно сошлись! Или ты уже передумал разбираться с подоплекой и секс важнее, нежели всего остального? Так и скажи, тогда у тебя останусь, и черт бы со всеми этими расследованиями! — красиво подвела, решила — просчитала меня и предоставила выбор без выбора, и в глаза попыталась заглянуть, видимо, таким образом желала показать свою предельную честность, а еще переложить ответственность за принятое решение на меня. Зря. Да, у нее получилось поймать мой взгляд, вот только вместе с моей вопросительно приподнятой бровью, это произвело другой эффект.

Секундный ступор Инги, затем некое озарение, промелькнувшее в зеленых глазах, сменившееся яростью, будто это я пытался сейчас ее обмануть, вкрутить очередную ложь в уши.

— Да тебе… тебе, вообще, плевать на то, что между нами было! Я думала, как донести, чтобы понял меня правильно! Не обиделся, не стал ревновать, не… А ты… Не удивлюсь, если ты приведешь другую девку вместо меня, когда еще наша постель не остыла! Ты!.. — и обличительно тыкала в меня указательным пальцем в конце каждой фразы, — Еще и латынь… Нахватался где-то фразочек, и туда же — умом блистать!

— Точно.

— Пошел ты! — хотела еще что-то сказать, как припечатать, но смогла сдержаться, развернулась и выскочила из-под купола. Двигалась настолько стремительно, что огненные волосы развевались, отчего их сходство с пламенем прослеживалось явственно даже для тех, кто не обладал и толикой воображения.

Действительно, огонь. Но скорее, пожар.

И все мне было понятно. Она не оставила своего желания соблазнить Андрея. Романтика в райском парке под звуки музыки, когда все пьяны, гормоны на максимуме, как ничто иное подходили для данного действа. С одной стороны, умная, а с другой, беда у нее с башкой. Потрахаться может и получится, но вот что дальше, если она хотела строить какие-то отношения? Парень так и не сводил влюбленного взгляда с Ви.

Возникал вопрос, коль так хотел ее, она же прямо огласила правила игры, почему не рискнуть? Пусть при негативном раскладе испытал бы пятнадцать минут боли, но зато затем все стало бы предельно ясно — либо дружим, либо держимся врозь и как можно дальше друг от друга. О чем это говорило? О характере.

Я же точно, если получится у Инги что-то с возлюбленным, «созидать» с ней ничего не буду при любом раскладе, только пользоваться. Кстати, отбитых феминисток что-то не прослеживалось вокруг, а то бы сразу завопили про мой мужской шовинизм. Но, еще не вечер. Уверен, проклюнутся и эти умницы, обязательно, проклюнутся. Потому что идиотизм заразен в отличие от здравого смысла. Не найдется среди наших, Кураторы подкинут до кучи в пополнении. А может, такие вот прошитые дуростью должны были стать центрами кристаллизации патологий?

Да, если бы сказал, что меня совершенно не задел завуалированный отказ девушки, соврал бы. Нечто все же кольнуло в душе, точнее, шевельнулось, давно позабытое, юное. Блажь. Впрочем, несильно, скорее походило на раздражение, а еще отлично — вино не успел взять. Только собирался.

На текущий момент малышка сделала мне царский подарок. Баба с возу — не только кобыле легче, но и мне, ведь дел выше головы. И так ничего не успевал. Впрочем, и до нахождения Волков сближаться ни с кем не стоило, убивать хороших знакомых на порядок сложнее нежели расчеловеченного подонка, на котором креста негде ставить. Но девка-огонь и секс с ней волшебный, запредельно дикий, он многого стоил. Да, многого.

Возле Призмы опять собралось почти две трети эдемовцев. Играли, пили, шутили. При виде меня прозвучало множество вопросов, сводившихся к «а будет ли сегодня шашлык»? Будет. Зря я что ли с мясом возился? Сделал объявление об обмене пустой тары. Сорок стеклянных бутылок или столько же жестяных банок — на одну порцию, ей же равнялось пятнадцать пластиковых с пробками. Установил и сегодняшний лимит — всего в каждой категории на один шашлык. В дальнейшем, вполне возможно, расклад мог поменяться.

— Гримм, не мог раньше сказать! — возмущению некоторых не было предела. — Мы все в урны унесли, как мусор! Чтобы на участке не валялся.

— Как понадобилось, сразу сообщил. Не последний день живем, — приободрил всех.

Услышал, скорее всего, благодаря восприятию и шипение: «старьевщик», «мусорщик», а благородного «приемщика» не прозвучало. Зато запомнил всех.

Кстати, узнал между делом, что творческие люди не просто так работали, а собрали сначала эквивалент двенадцати талонов, провели через браслеты все сделки и только после этого занялись планированием культурной программы до утра. Были и недовольные. Две пары. Возглавлял четверку Брюзга, которому еще при первом