Обратная сторона добра: повести - Сергей Николаевич Синякин

Гомон в палатке стих.

— Прошу извинить, что мы вас держали в неведении, — ровным голосом сказал генерал Лямин. — Некоторые из вас вполне справедливо возмущаются, я их понимаю. Но мы вынуждены действовать в обстановке особой секретности.

Он снова оглядел присутствующих, явно смущаясь достал из кармана кителя очки, водрузил их на нос и подтянул к себе листки бумаги.

— Значит, так... Вчера, то есть одиннадцатого апреля, в 22 часа 10 минут над Рябово наблюдалось непонятное свечение. Свечение это было отмечено дежурным персоналом базы ВВС в Красной Долине, постом оповещения в Малышево, наблюдателями с дальнего привода аэродрома ВВС в поселке Ключевом, который расположен на острове Лисьем. В то же время была утеряна связь с бомбардировщиком ИЛ-260, под управлением полковника Зотова, который выполнял оперативно-тактическое задание командования и в полете нес в числе прочего боезапаса две авиабомбы нового типа.

Принятыми мерами розыска бомбардировщик обнаружен не был, но поисковая команда, отправленная в район Рябово, доложила, что поселок перестал существовать. Не уцелело ни единого дома! Разумеется, жители поселка полностью погибли. По крайней мере, проведенными розыскными мероприятиями установить уцелевших жителей не удалось.

— И нас собрали здесь, чтобы мы своими научными заключениями прикрыли просчеты бравого командования? — насмешливо крикнули из задних рядов. — Угробили население своими новейшими бомбами, теперь ищете, за кого бы спрятаться, генерал?

Худяков заметил, как дернулась щека Лямина, и посочувствовал генералу. Сейчас он был назначен крайним, завидовать человеку, оказавшемуся в такой ситуации, было ни к чему. У сильного всегда бессильный виноват. Удивительным было то, что на эту незадачливую роль выбрали Лямина. Но, видимо, его армейскому начальству было виднее.

— Минуточку внимания, — густым ровные басом сказал Лямин. — Упреки потом. С вашего разрешения я продолжу. В шесть часов двадцать пять минут поисковой группой под командованием старшего лейтенанта Корнилова бомбардировщик был обнаружен. Он упал в бухте Ключевской в полутора километрах от берега. Паление на воду смягчило удар. Работающая в районе падения ИЛ-260 группа водолазов полтора часа назад подтвердила, что боезапас цел, в том числе и обе бомбы, которыми мы, по вашему утверждению, угробили жителей поселка Рябово.

— И серийные номера этих бомб, — перебил все тот же задиристый голос, — соответствуют номерам, которые были загружены в бомбардировщик перед вылетом?

— Совершенно верно, — генерал старался держаться спокойным. — Я бы просил не перебивать меня. Сами понимаете, что информацию легче усваивать, если ее не разбивают язвительными репликами. Я бы попросил, чтобы мне дали закончить мое выступление, после этого я охотно выслушаю все ваши вопросы, а по возможности даже постараюсь на них ответить.

Так вот... Сегодня в шведской прессе, это впрочем подхватили почти все газеты мира, у нас мы сумели этого избежать, появились сообщения, что аналогичное свечение наблюдалось над городом Беле. В результате город полностью разрушен, а его жители, скорее всего, погибли. Сейчас там работают спасательные команды, данные радиоперехватов надежды на благоприятный исход не внушают.

Далее... Спутниками засечены переговоры с берегом канадского сухогруза «Морской кентавр». Радиосообщение отправлено в 02 часа 17 минут вторым помощником капитана Ральфом Обрильером. В радиограмме Обрильер сообщает о непонятном волнении на море, сопровождавшемся кипением воды и ее интенсивным свечением. Световое пятно, по утверждению Обрильера, довольно быстро смещалось в сторону Северной Америки, обогнав сухогруз, идущий со скоростью двенадцать узлов в час. Согласно сообщению в районе прохождения объекта, вызывающего свечение, наблюдалась массовая гибель рыбы.

Сегодня мы получили фотографии районов Атлантики,  где предположительно проходил неизвестный объект. Скоплений мертвой рыбы мы не обнаружили, но зафиксировано, что именно в этих районах резвится большое количество дельфинов и касаток — факт, который наводит на определенные размышления.

И наконец... — некоторое время генерал Лямин перебирал листки, потом поднял взгляд на сидящих в зале. Худяков внезапно увидел то, что скрывалось за бравым генеральским видом, — у Лямина было измученное лицо и угольно-черные мешки под глазами. — Сегодня получен радиоперехват, что аналогичная ситуация наблюдалась у канадцев. Там закрыт район Пайн-Пойнта. Судя по тому, что туда брошена регулярная канадская армия, а к американцам правительство Канады обратилось с просьбой оказать содействие спасателями, ситуация там развивалась аналогичным образом.

Он бросил бумаги на стол.

— Вот так-то, — сказал он примирительно. — Кто еще будет утверждать, что мы своими двумя бомбами ухитрились не только накрыть Рябово, но и сжечь Беле, Пайн-Пойнт, а заодно переглушить массу рыбы в Атлантике, чтобы накормить бедных и голодных касаток?

Ему никто не ответил.

— По всему вытекает, что мы имеем дело с летающим объектом неизвестного происхождения, который периодически опускается до критических высот, выжигая на земле все живое, — сказал генерал. — А вот что это такое, предстоит ответить нам с вами. Приказано разобраться и доложить.

— Замеры радиации в районе Рябово производились? — поинтересовался доктор Белавин, специалист в теории атомного ядра и внутриядерных процессов.

— Обижаете, Дмитрий Исакович, — сказал Лямин. — Это было сделано еще до того, как мы отправили в Рябово наших ребят. Неужели вы думаете, что мы могли бы бездумно рискнуть жизнями сотни военнослужащих?

— Я ничего не думаю, — с некоторым раздражением сказал Белавин. — Я хочу знать результат!

— Естественный фон, — коротко сказал Лямин. — Радиацией там и не пахнет.

— Не понимаю, — пожевал губами седовласый академик. Фамилии его Худяков не помнил. Он только знал, что этот человек представляет сельскохозяйственную академию имени Тимирязева. Зачем академик оказался в комиссии, Андрей Александрович не понимал. Похоже, что здесь приложил руку Лямин. У него еще с полковничьих чинов была привычка иметь под рукой любой инструмент, чтобы воспользоваться им, буде такая надобность. — Получается, что мы имеем дело с инопланетянами, я так понимаю происходящее?

В задних рядах обидно засмеялись.

Седовласый академик хмуро оглянулся на хихикающих молокососов, обеими руками поправил прическу и желчно сказал:

— У вас, значит, свое мнение, уважаемые? Поделились бы им со всеми. Мы ведь тугодумы, больше привыкли в землю смотреть. Мы ведь если в небо и смотрим, то только когда у бога дождя просим.

— Гипотез измышлять не будем, —: сказал генерал Лямин, явно цитируя кого-то из великих. — Будем строго опираться на факты. А для этого предлагаю вначале побывать в Рябово, пощупать все, как говорится, своими руками.

— Нас повезут? — величественно поинтересовался седовласый академик.

Лямин пожал плечами.