Бешеный. Перезагрузка - Александр Сухов

рукой. То есть, я пробудил в себе способность к телекинезу. Вот только главного я так и не смог достиг. Я не могу погружаться в свой внутренний мир и работать со свой памятью также, как я это в своё время описывал в фанфике «Дневники Бешеного». Очевидно, я что-то делаю не так.

Но это не повод отпускать руки. Я продолжал фанатично учиться. И это позволило мне стать лучшим учеником в классе, что очень бесило Дадли и его родителей. Очевидно, из-за своей злости Дадли придумал новую игру — поймай Гарри.

И вот наступил день, когда пришло письмо из Хогвардса. Я расстегнул верхние пуговицы своей рубашки, и засунул туда своё письмо. Затем отдал письма дяде Вернону. Позже, когда я остался один, я открыл письма из Хогвартса, прочитал, а потом, спрятал конверт. Учитывая то, что я вырос среди маглов, то не могу знать, как отправить письмо в Хогвартс. Вот и посмотрю, как Дамблдор и МакГонагалл будут выпутываться.

Уверен, что в данный момент Дамблдор следит за мной в режиме онлайн. Надеюсь, что если он увидит, как я прочитал письмо, то он не будет издеваться над семейством Дурслей. Ведь если всё будет как в каноне, то Дурсли выплеснуть своё раздражение на меня. А оно мне надо?

Мои надежды не оправдались. Очевидно, у Дамблдора были свои планы. На следующий день Дурсли получили сразу три письма из Хогвартса. Увидев, что в адресе написано: «Чулан под лестницей», Вернон и Петунья здорово испугались. В этот же день меня переселили в спальню, которую использовали как склад, для сломанных Дадли игрушек. Но письма из Хогвартса Дурсли мне так и не передали.

На следующий день мы получи очередные письма, но с поправкой в адресе: «Самая маленькая спальня». Для Дурслей стало очевидно, что за ними следят.

Спустя ещё пару дней волшебники, своими письмами, довели Вернона до такого состояния, что у него произошёл нервный срыв. Не удивлюсь, если этот срыв был наколдован. У Вернона чуть реально не пошла пена изо рта. Так что мы уехали из нашего городка, словно в нём началось зомби апокалипсис.

И вот мы в загородном отеле. Тут мне дали нормальную порцию еды. Вот только мне было не суждено съесть её. К Вернону подошёл местный служащий, и передал ему очередную пачку писем для Гарри Поттера. Так что я на себе испытал значение фразы: «Дать голодному кусок хлеба, а потом отобрать его».

Очередной скоростной заезд. И вот мы на острове, в доме-развалюхе, возле маяка. Ситуация ухудшается не только тем, что в доме холодно, а на улице дует холодный морской ветер. Дадли, как и я, не успел поесть в отеле. За это мы все сейчас расплачиваемся, слушая то, как он сейчас скулит на эту тему. Нет, Дадли дали несколько пачек чипсов. Вот только его тело не привыкло к такой диете. И кто виноват в том, что Дадли теперь голоден? Правильно, тот, на чьё имя из Хогвартса прислали письма. О чём мне всё семейство и сообщило. Разумеется, я за это был наказан очередным голоданием.

В двенадцать ночи появился Хагрид. Всё было как в фильме. Он выломал дверь, поставил её на место, а потом согнул Вернону его ружьё. И ведь не побоялся отобрать оружие. Очевидно, у Хагрида был с собой артефакт, который должен был защитить его в том случае, если маглы начнут стрелять.

Далее между нами состоялся откровенный разговор, где не только я, но и Хагрид узнал много нового.

— Ты ведь знаешь, кем были твои родители? — Многозначительно сказал Хагрид.

— Мне сказали, что они были алкоголиками, и погибли в автокатастрофе, — ответил я.

В этот момент лицо Хагрида было просто непередаваемым.

— А я в результате этой аварии получил вот этот шрам, — добил я его, показывая на свой лоб.

Хагрид перевёл свой взгляд на Дурслей, и Петунья виновато буркнула:

— Нужно же было что-то сказать.

Услышав это, Хагрид был в шоке. Возмущение и злость просто спутали его мысли. Да так, что начав говорить, он одновременно пытался сказать, что он думает об Дурслях, и при этом задавая им уточняющие вопросы. Но спустя время он с собой справился, и сказал главное:

— Короче так, Гарри. Ты — волшебник. Понял?

— Это шутка? — Спросил я.

— Нет, я не шучу. Ты — волшебник. И ещё какой! А будешь ещё лучше… когда немного… э-э… подучишься, да. Кем ты ещё мог быть, с такими-то родителями? И вообще пора тебе письмо своё прочитать.

Пока я повторно читал письмо, дядя Вернон решил напомнить о себе:

— Он никуда не поедет. Когда мы взяли его в свой дом, мы поклялись, что положим конец всей этой ерунде. Что мы вытравим и выбьем из него всю эту ерунду. Тоже мне, волшебник!

— Волшебник? — Сказал я. — Так вы знали? Знали, что я волшебник?

— Знали ли мы?! — Взвыла тётя Петунья, и её буквально прорвало. — Знали ли мы? Да, конечно, мы знали. Как мы могли не знать, когда знали, кем была моя чёртова сестра! О, она в своё время тоже получила такое письмо и исчезала. Уехала в эту школу, и каждое лето приезжала домой на каникулы. Её карманы были полны лягушачьей икры. А сама она всё время превращала чайные чашки в крыс. Я была единственной, кто знал её цену. Твоя мать была чудовищем. Настоящим чудовищем. Но не для наших родителей. Они с ней сюсюкались — Лили то, Лили это. Они гордились, что в их семье есть своя ведьма. А потом она встретила этого Поттера. Они уехали, поженились, и у них родился ты. И конечно же я знала, что ты будешь такой же… такой же странный, такой же… ненормальный. А потом твоих родителей убили, а тебя подсунули к нам.

— И увидев меня, ты этому очень обрадовалась, — сказал я.

— Что? — Удивилась Петунья.

— Ведь у тебя появилась замечательная возможность отомстить своей сестре. Теперь я понимаю, почему ты превратила меня в своего раба. Все эти годы я жил в чулане под лестницей. Я питался объедками с вашего стола. Я носил обноски за твоим сыном. Вы знали, что Дадли и его друзья избивают меня после школы, но, молчали. Вы отомстили моей маме, превратив мою жизнь в Ад. Скажите, тётя Петунья, теперь Вам стало легче?

А в ответ — тишина.

— Вы говорите, что моя мама была чудовищем? Тогда посмотрите на себя и на мою жизнь у вас. Вы не лучше её. Вы такие же