Цивилизатор в СССР 1985 - Игорь Евгеньевич Кулаков

— Да кто ты такой?

— Всего лишь разработчик игр. А ещё — вундеркинд, почти вся жизнь которого проходит перед экраном за клавиатурой. Ну так как? Будете смотреть демо-версию? У вас ведь есть «Поиск» с дисководом?

— Демо-версию? — снова услышав незнакомый термин, уточнила Ирина.

— Игра в варианте… для демонстрационного показа… публике… скажем так. Конкретно тут — два уровня из десяти намеченных… ну а дальше… конечно, если вам будет интересно, поговорим о совместном бизнесе.

Ирина фыркнула:

— Откуда же таких слов, ты, Иван, набрался? У нас в школе такому не учат.

— А зря! — не смутился тот — приходится самому… самообразованием заниматься.

* * *

Несколько минут спустя. Подсобка магазина кооператива «Электронная техника». Вяткин И. Ю. и те же личности.

— … Что это? — вопрошает находящийся под впечатлением от геймплея игры, в которую только что проваливался с ушами сам названый девушкой Мишей.

— Вертикальный сайд-скроллер. Термин side-scroller в ходу где-то пару-тройку лет после одной игры с аркадного автомата… буржуйского…

— Откуда ты… в таком возрасте… — поддерживает его так же слегка подрастерявшая апломб «успешной кооператорши» то ли продавщица, то ли действительно хозяйка кооперативного магазина.

— Давайте теперь забудем про мой возраст, вы скажете, как ваши ФИО, раз вы знаете моё и мы поговорим, наконец-то, про возможный совместный… бизнес… — ухмыляюсь я.

Глава 3

Спекулянты/кооператоры. Подход номер 2. Эпизод III

Глава 3 — Спекулянты/кооператоры. Подход номер 2. Эпизод III

Вторая половина января 1984. Вечер. Кухня квартиры в 16-этажном жилом двухкорпусном здании на Бескудниковском бульваре. Вяткин И. Ю. и всё остальное семейство Вяткиных.

— … Зачастил ты в Кунцево. Чего тебе там в этом магазине, мёдом намазано? Ничего там не покупаешь, а третий раз за январь туда намылился…

— Друзей-спекулянтов себе завёл. Сам такой будешь, когда вырастешь? Да, Вань? Деньги любишь? — комментирует вопрос матери отец, один раз скатавший меня туда сам, чтобы проконтролировать, с кем я там тусуюсь.

— Деньги — это всегда хорошо, но их всегда мало! — без капли смущения заявляю я, вызывая перелив смеха мамы и раскат хохота отца.

Не сильно-то понимающий в чём дело Алекс, отвлекается от пюрешки (с котлеткой!) и тоже расплывается в улыбке, молча поддерживая семейное веселье.

— Юный нэпман… в пионеры то как так тебя и не взяли? Как так умудрился — то? Такой весь из себя перспективный… Юный пионер — нэпман — это же зазвучит так гордо!

Уровень речевого троллинга уже весьма прокачан родителями, понимающими, на сколько много острых тем со мной можно шутить. Ну и… чай, времена не «те самые», сейчас не эпоха усатого, а вполне целая постбрежневская эпоха началась.

Добив остатки своей котлеты, и перейдя к чаю, я «огрызаюсь»:

— Потому и не взяли, наверное, что юный нэпман — и уже про себя добавляю: — кому я нафиг в советской же пионерии нужен, разочаровавшийся весь такой в советской власти? Романову с Андроповым что ли? Или кураторше моей?

Вот такая у меня шуточка есть! Не с кем только ею поделиться. Как и многим иным. С кем хотелось бы — нельзя. А тем, кому можно — мне самому не хочется. Какой бы «деликатный» надзор не был, он всё равно напрягает…

— Мам, пап, а вообще, если по чесноку, то никакой нафиг я не нэпман, а лицо, занятое индивидуальной трудовой деятельностью! Вы же сами подписывали договоры за меня, несовершеннолетнего. Вполне себе сейчас являюсь винтиком социалистической экономики. Никакой эксплуатации чужого труда, никакого присвоения чужого прибавочного продукта. Ещё я Self-made men — что по буржуйски значит типа «сделал себя сам».

— «Мэн» он… поначитался всякого новомодного… — отец машет рукой, очевидно не особо вникая в то, что я сказал. — винтик — шпунтик… понабрался, точно умный слишком стал. Тебе бы по партийной линии надо идти, речи толкать, тогда далеко пойдёшь.

Ага, ага… ещё и депутатом Думы стану или вообще партию свою карманную запилю и законы нужные проталкивать буду по итогу, когда верхи единую страну второй раз проср*т, несмотря на все мои подсказки.

Пацан к успеху тогда сам пойдёт. Если не убьют…

Хахаха, куда уж мне! Не тот подход к жизни у меня был в «первый раз». Не толкаться локтями, не идти по черепам, а проскользнуть туда, где поменьше проблем. И где устраивался, чтобы народу… проблемного, тоже меньше. Так и жил.

Вот такой «разговор про эксплуатацию» вышел. С кучей очередных ассоциаций, которые я держу в себе. Кста-а-а-т-и… именно, блин, прошедшей осенью «первого раза» я по настоящему ощутил на себе советскую эксплуатацию детского труда. Когда под дождём вместе с классом шёл пешком 5 км от города собирать картошку у колхозанов. А после — такой же вымокший ковырялся в липкой грязи, перепаханной ранее трактором, собирая эти «чёртовы клубни».

Хоть бы рубль за день работы оплатили. Ага, ещё догнали бы и добавили!

Поехидничать что ли при случае с Козельцевой?

А… лучше нет. Не поймёт. Типа «норма». Свою память и мнение о добровольно-принудительном «общественно-полезном» труде я оставлю при себе.

Воистину, когда есть что терять, уже больше следишь за языком. Это мои одноклассники сейчас могут язвить — «мы — советская рабсила».

Факт, тогда, в «том» четвёртом классе, именно на картошке это и прозвучало от кого-то из наших в первый раз. Ха, от Серёги и прозвучало!

Лучший друг, который ныне не станет другом.

Мда. Новая жизнь, новые высокопоставленные друзья, новая-старая Илзе. И… «где-то там» супруга из «первого раза».

Вряд ли у кого-то был в истории человечества такой опыт.

А, может, и был. Может, история цивилизации уже «правилась» не раз.

Бр-р-р, если честно. Вот живёшь ты живёшь, а после бац — всё насмарку! Какой-нибудь попаданец — цивилизатор, типа меня постарается «подправить».

И рассуждения о параллельных идентичных мирах мало помогают.

По итогу, выходит, что жизненный опыт «тут» тоже меняет меня. Вкус «второй жизни» получше ощутил, как и возможности юного растущего тела и от того свои «фе» ныне 10 раз подумаешь, как высказывать… и надо ли вообще. Даже «здесь», «во вторых» своих 1978 и 1979-м как-то совсем не так всё воспринималось, когда память о «первой жизни» была столь остра. Сейчас в шоколаде, можно сказать, живу. Расщедрилось государство, дало возможность зарабатывать таким способом даже в «этих» 80-х, как умею и жить получше, чем в те «первые» детские годы.

И даже кураторша, после откровенного разговора о моих целях