Похитительница Ночи - Холли Блэк

Через несколько мгновений вывели закованного в ониксовые цепи Винса. Его глаза горели, как раскаленные угли. Прежде она его не боялась. Думала, он злится только из-за нежелания, чтобы она связывала себя с ним, с Теневой ложей и со всей этой неразберихой в целом.

Тогда она думала, что победила. Что всех перехитрила и увела своего возлюбленного у них из-под носа. Не сомневалась, что и дальше продолжит побеждать. Что любая сделка, которую заключит с ней Теневая ложа, будет похожа на одну из баллад о сговоре с дьяволом, где скрипач в конце концов выходит триумфатором благодаря таланту и умению.

Чарли Холл, опьяненная любовью.

Наместница отделила частичку собственной тени и создала из нее иглу, после чего протянула руку к Винсу и отщипнула от него кусочек. Когда она коснулась его, он зашипел, словно от боли. Должно быть, ему и правда причинили сильную боль, поскольку обычно он скрывал любые проявления дискомфорта.

– Что вы делаете? – всполошилась Чарли. – Немедленно прекратите.

– Готовлюсь привязать его к тебе, – невозмутимо ответила Наместница, перекатывая между пальцами добытую субстанцию и формируя из нее нить. Остальное она передала Беллами. – Разве не этого ты хотела?

– Все должно быть совсем не так, – протестовала Чарли.

– О, нет, именно так, – возразил Беллами, скручивая кусочек тени в похожий на свиток флакончик. – По взятой у твоего Мрака частичке мы сумеем выследить его, если он вздумает сбежать. Или используем этот образец против него другими способами при необходимости.

– Так будет безопаснее для тебя, – сказал Малик. – Не забывай, что прежде этот Мрак был связан только со своим создателем. Став твоей тенью, он способен взбрыкнуть. И даже пожелать причинить тебе зло.

– Не судите других по себе, – огрызнулась Чарли. – Не все же такие, как вы.

– Это верно, – с самодовольной улыбкой подтвердил Малик. – Что ж, запомни: он будет слышать, что ты говоришь, даже не присутствуя в видимой форме. Как тень он всегда будет рядом. Не забывай об этом ни на минуту.

– Хорошо, – с тревогой в голосе отозвалась Чарли.

– Особо сильные эмоции также могут просочиться, но он не прочтет твои мысли, если ты сама их ему не адресуешь.

Что ж, хоть какое-то облегчение. Возможно, все будет не так плохо, как она воображала.

– А что насчет воспоминаний? – вдруг спохватилась она.

– Он не твоя тень, поэтому у вашей с ним связи есть предел. Он не изменится, чтобы походить на тебя. Если ты передашь ему воспоминания, он впитает их энергию и испытает их однократно, и все на этом.

Это тоже было облегчением.

Все же Чарли не могла не задаться вопросом, под силу ли Винсу посещать ее сновидения по ночам.

«Ну, ты и параноик, – мысленно отругала она себя. – Винс никогда бы так не поступил».

Конечно, даже если бы он это сделал, если бы смог, она вряд ли бы узнала.

Заложив руки за спину и расхаживая взад-вперед, Малик продолжил:

– Самое главное – то, что ты должна неукоснительно соблюдать, – нужно регулярно давать ему свою кровь. Лучше всего каждый день, но не реже раза в несколько дней. Только так ваша связь будет достаточно сильной, чтобы ты могла им управлять.

Он остановился и посмотрел ей прямо в глаза.

– Помни, что это не человек, а Мрак. Ты должна контролировать его, Чарли Холл. Если ты этого не сделаешь, если мы когда-либо обнаружим, что связь разорвана или он действует независимо от тебя, вы оба потеряете щедро дарованный вам шанс. И ты навсегда лишишься этого Мрака.

– Что вы под этим подразумеваете? – спросила Чарли. – Поясните, пожалуйста.

– Я сказал достаточно.

Посмотрев на Малика горящими глазами, Винс улыбнулся.

– Ради Чарли я буду ручным, – сказал он.

А вот Ред аналогичного обещания не дал. Как только их с Винсом связали, он погрузился в молчание. На улице, идя к машине под падающим снегом, она пыталась уговорить его, думая, что он злится на нее за то, что она принесла себя в жертву. Пыталась соблазнить его свежей кровью, выжатой из пальца.

Вскоре в ее голове раздались первые сказанные им слова: «Ты не Реми». Произнесены они были мягким, исполненным угрозы голосом. Следом из тени сформировалась фигура, в горящих глазах которой она не видела, что ее узнали. При виде этой фигуры испытываемый Чарли триумф вдруг приобрел кислый привкус на языке.

Чарли часто мысленно возвращалась к той ночи, размышляя о частичке Винса, которую у него отобрали. Насколько она могла судить, он потерял больше года воспоминаний. Может быть, если удастся вернуть этот кусочек, то и самого Винса тоже.

Глава 4

РедРедРед

Чарли Холл была загадкой из тех, что Реду совсем не нравились.

В детстве Реми часто спрашивал его, куда он девается, будучи тенью. Ред пытался объяснить, что находится в месте, которое можно назвать «не-здесь и не-там». Оттуда реальный мир видится размытым, искаженным и серебристым. Время там тоже течет по-другому, словно смотришь фильм, который несколько минут идет как обычно, затем включается перемотка, снова пара сцен с нормальной скоростью, и так далее, и тому подобное.

На сей раз, наблюдая из своего безвременья, как Чарли обрабатывает рану, Ред с удивлением отметил, что время для него замедляется, а не ускоряется.

Припарковавшись перед своим домом, Чарли не спешила выходить из фургона. Она села на переднее сиденье, отвернувшись от Реда, и, оголив плечо, с помощью зеркала заднего вида проделывала нужные манипуляции.

Короткие черные волосы обрамляли волевые черты ее лица, но также подчеркивали впалые от усталости глаза, от которых не отвлекал даже яркий узор из скарабеев, вытатуированных вдоль ключицы. Стоило раз увидеть эти глаза, и позабыть их невозможно.

Ред обнаружил, что подмечает все.

Он неотрывно смотрел на Чарли, когда та задрала рубашку и, прикусив губу, принялась поливать кожу перекисью водорода. Большая часть жидкости в рану не попала, но впиталась в сиденье фургона, а то немногое, что достигло цели, зашипело, как газировка, заставив Чарли поморщиться.

Ред решительно ее не понимал.

Почему бы не велеть ему помочь? Он действовал бы предельно аккуратно и бережно. Да, в здании мельницы он не спешил явиться на ее зов, но лишь из-за незнания, что тварь только что насосалась крови. Он-то думал, что противник будет слабым, а задача легкой. Он не подозревал, что Чарли в опасности, пока она не позвала, и даже тогда не осознавал, насколько эта опасность велика.

Ред снова и снова мысленно проигрывал момент, когда материализовался и увидел Чарли в синяках и крови и нависшего