Наследник без искры - Владимир Снигур

Игнат нахмурился.

— Быть не может. Главный накопитель разбит, источник перекрыт.

— Я слышу.

— Ушами?

— Не совсем.

Михаил приблизил ладонь к двери. Гул стал сильнее. Между лопаток выступил холодный пот.

Ритм был знакомым.

На российском заводе перед взрывом насос давал похожую дробь — короткий набор колебаний, пауза и новый набор, чуть быстрее прежнего. Система раскачивала сама себя.

— Надо открыть.

— Печать надзора.

— Если там осталось давление, печать скоро откроется вместе со стеной.

Игнат выругался, велел сторожу бежать за Павлом Тихоновичем и свидетелями. Через десять минут у мастерской собрались управляющий, два работника и всё ещё сердитая Варвара.

Павел Тихонович составил акт прямо под дождём. Все расписались. Только после этого Игнат разрезал ленту.

Из тёмного помещения пахнуло гарью.

Мастерская занимала почти весь первый этаж. Верстаки, стойки с инструментами, токарный станок с ремённым приводом. В центре чернела металлическая рама испытательного стенда. Одна её сторона расплавилась и застыла блестящими потёками.

На полу белой краской был очерчен круг. Игнат не пустил Михаила дальше.

— Смотрите отсюда.

Гул давил на виски.

Михаил закрыл глаза. Так стало легче отделить ощущения. Источник находился не в разбитом стенде, а правее. У стены стоял высокий железный шкаф.

— Что там?

— Резервный распределитель.

— Он отключён?

— Должен быть.

— Это не ответ.

Игнат нехотя подошёл к шкафу, не касаясь дверцы. Индикатор на ней не горел.

— Отключён.

— А внутри что-то есть?

— Два малых накопителя для освещения и аварийного насоса.

Михаил достал найденный ночью ключ. Игнат взглянул на него, затем на замок.

— Подходит размером.

— Не открывайте сразу. Есть возможность снять нагрузку снаружи?

— Механический рубильник за стеной.

Один из работников выбежал во двор. Через минуту послышался тяжёлый удар рычага.

Гул не исчез.

— Не помогло, — сказал Михаил. — Наоборот, стало быстрее.

Игнат уже не спорил.

— Все наружу.

Рабочие отступили. Варвара осталась у двери.

— Ты тоже, — потребовал Михаил.

— Даже не надейся.

Игнат вставил ключ в замок, встал сбоку и повернул. Затем подцепил дверцу длинным крюком.

Шкаф открылся.

Внутри тускло светились два кристалла размером с кулак. Между ними тянулась тонкая серебряная проволока. Под кристаллами был закреплён третий элемент — чёрная пластина с вырезанным спиральным узором.

При виде неё гул превратился в болезненный вой.

Михаил схватился за косяк. Из носа на губу потекло тёплое.

— Закрывайте! — крикнула Варвара.

— Нет. Пластина связывает накопители. Они раскачивают друг друга.

— Откуда вы…

— Неважно. Можно снять проволоку?

Игнат посмотрел на свечение.

— Рукой — если совсем жить надоело. Контурным захватом тоже риск. Отдача пойдёт в мастера.

Михаил заставил себя думать.

Два накопителя. Обратная связь. Механический рубильник не действует, потому что связь установлена внутри. Требуется разорвать цепь, не приближаясь и не используя проводящий инструмент.

— Верёвка есть?

— Есть.

— Сухая?

Игнат понял первым.

Через минуту они накинули петлю на рукоять маленького внутреннего выключателя. Верёвку вывели за дверь. Все отошли за кирпичную стену.

— Если ошибся? — спросил Игнат.

— Тогда узнаем быстро.

Он дёрнул.

Внутри шкафа что-то лязгнуло. Голубой свет вспыхнул так ярко, что пробился через дверной проём. Раздался хлопок.

Потом наступила тишина.

Не обычная — без давления в зубах и скрытой дрожи. Михаил только сейчас понял, насколько сильно она его изматывала.

Игнат выждал и осторожно заглянул внутрь.

— Погасли.

На чёрной пластине появилась трещина. Серебряная проволока расплавилась.

— Это осталось после вчерашнего испытания? — спросила Варвара.

Игнат покачал головой.

— Нет. После выброса я лично проверил шкаф. Накопители были разъединены.

Павел Тихонович побледнел.

— Но двери опечатали через два часа. До этого здесь находились люди надзора, доктор, работники…

— И человек с ключом, — закончил Михаил.

Игнат надел толстые перчатки и снял чёрную пластину. На обратной стороне обнаружилось клеймо: птица с расправленными крыльями над зубчатым колесом.

— Чей знак? — спросил Михаил.

— Завод Верейского.

— Их деталь могла находиться здесь законно?

— Поставляют половине губернии. Только это не серийная деталь.

— Почему?

Игнат показал на едва различимые цифры у края.

— Опытовая партия. Такие наружу не продают.