Неви - Рапа Нуи

Он думал про Лео. То, что Лео появился в «вырванных страницах» — это ещё не приговор, а лишь подтверждение, что он попал в ловушку. Сайт закрытый, туда стекается информация о разоблачённых неви для кротовой верхушки: имя, город, род занятий, портрет, образцы голоса. Но и сами неви регулярно проверяют обновления. Многие товарищи, попавшие в эти списки, уже мертвы. Однако через изображение можно своим передать тайное сообщение. На том портрете у Лео на лице свежий шрам и гематомы. Цвет глаз не голубой, а зелёный. Это и есть знаки. Спецы изучают. С Лео была его подруга. Но она не засветилась. Где же Лена?

По тенистой аллее навстречу Марату шла парочка, держась за руки. Парень — типичный крот: немного сутулый, поверхностный взгляд, блуждающая полуулыбка. Девушка-неви: стройная, светлая, воздушная. Они шли как будто в унисон, но её ладонь в его руке дрожала. Марат встретился с ней взглядом, «всё нормально» — девушка подмигнула. Зачем он ей?

А вот прогуливается образцовая семья: мать, отец и ребёнок — здоровый лось лет с щетиной. Детям до восемнадцати запрещено появляться без сопровождения взрослых в общественных местах, ради их собственной безопасности. Ведь обычные дети сейчас огромная ценность. Вот и эти шагают важно, словно желая показать окружающим — смотрите, у нас есть обычный ребёнок! Жаль, что никто не видит, народу почти нет.

У группы «Лемаржилео» был очень активный фанат, Саймон. Парень писал трогательные письма в соцсети каждый день, рассказывал о себе: что ему пятнадцать, он скучает один дома взаперти, друзей нет, и только любимая музыка дарит радость. Особенно ему нравилась песня «Побег». Мечтал, что однажды он станет свободным. Сам пытался сочинять стихи. И кое-что очень даже неплохо получалось. Но однажды Саймон пропал. Нет его неделю, месяц… Все волновались, что случилось? Стали искать и выяснилось, что под видом подростка Саймона скрывалась взрослая женщина Симона, дочь министра из соседней страны. У неё психическое заболевание. Симона сбежала из дома, её поймали и спрятали в закрытое учреждение. Связи нет. Но, возможно, там есть радио. Лео и Лена написали для неё песню «Саймон».

Марат свернул во двор многоэтажек. Проблемная зона. Дошёл до середины одного из домов и увидел…

Почти чёрная лужа, с ржавым отблеском по краю. В ней крошечное тело, новорождённый неви. Пуповина не зажата.

Мимо проходили кроты — женщина с сумкой на колёсиках, за ней мужчина… Никто не замедлил шаг, они не видели мёртвого ребёнка под ногами.

Рядом кто-то вдохнул.

— Выбросили, — сказала Кара, появившаяся из ниоткуда, как это умеют только неви. Девчонка-подросток, худенький ёжик с острым носом и чёрными глазами. Она присела на корточки, аккуратно подняла младенца на руки.

— С шестнадцатого, мне кажется, — добавила она. — Там всё утро орали, скандалили.

На шестнадцатом открытые окна. У всех, кто сейчас дома, открытые окна. На девятом этаже мелькнула женская фигура.

Был случай в детстве, Марату всего четыре года, они с мамой шли через точно такой же двор. Он обратил внимание на незнакомую тётку, направляющуюся к мусорным бакам. Ему показалось, у неё в пакете что-то шевелилось живое. Котёнок, щенок? Марат бросился к тётке, вырвал из её рук пакет и убежал. Сейчас Алисе уже шестнадцать, студентка, без пяти минут инженер.

— Я возьму его, — сказала Кара, бережно прижимая малыша к себе, будто он всё ещё дышал.

Марат посмотрел в сторону детской площадки: на качелях, скрипя ржавым железом, раскачивалась кротка с дочкой-неви. У малышки улыбка до ушей, «выше, мама, ещё выше»!

Вот так оно, всё рядом.

На модной пешеходной улице Марат увидел Майю. Это ей он посвятил песню «Пойдём гулять». Песня мгновенно стала популярной. А вот до прогулок дело так и не дошло.

Она стояла перед витриной обувного магазина, не замечая его взгляда. Рассматривала красные лаковые туфли-лодочки. Потом не удержалась и зашла внутрь. Как обычный человек, будто в этом мире уже можно просто жить и выбирать туфли.

Марат шагнул в сторону магазина и напоролся на что-то острое. Стекло.

Где-то здесь вроде был питьевой фонтанчик. Марат огляделся. В тёплое время года неви прикрепляли к фонтанчикам и на заднюю часть скамеек контейнеры с экстренной помощью. Гелевые пластыри, антисептики, солнцезащитные кремы. Это было в рамках программы улучшения городской инфраструктуры от благотворительного фонда «Добрый город», директором которого числилась мать одного из неви. Конечно, неви всё делали прежде всего для себя, но кроты тоже оценили удобство. Сначала всё тотально разворовывали, потом сообразили, что в этом нет никакого смысла — утром в контейнере вновь появятся бесплатные пластыри, антисептики, кремы…

— Марат, в шесть собрание в штабе, — послышался голос Селин в левом ухе. Встроенный коммуникатор, невифон. Это невидимое крошечное устройство обеспечивает мобильную связь неви.

«Как всегда вовремя» — усмехнулся про себя Марат.

Он подошёл к магазину, заглянул в окно — Майи там уже не было.

Над входом нарисованный глаз, что означает «проходи, мы тебя видим». Это пока ещё редкость. Старый мир знал, что невидимые существуют, но всё ещё делал вид, что их нет.

И Марат зашёл. Воздух внутри был мягкий, прохладный. В зале две продавщицы. Миловидная кротка-брюнетка лет тридцати сидела за прилавком, флиртуя с приятелем по телефону. Рыженькая неви убирала туфли в коробку.

— Эти туфли, — сказал Марат негромко. — Они ей подошли? Я бы хотел купить и заказать доставку.

Продавщица улыбнулась.

— Сейчас или из дома? — спросила она так же тихо.

— Сейчас. Оформите доставку по её адресу.

— Подтверждение? — девушка указала на одного из металлических пауков, украшающих стену магазина.

Марат приложил к сканеру руку.

— Оплата прошла, доставка в течение трёх часов.

Марат кивнул и пошёл на остановку.

Подъехал троллейбус. Полупустой. Марат встал на задней площадке, здесь лучший обзор улицы и салона. Город проносился мимо, вместе с рекламой товаров «для настоящих семей».