Потерянное эхо - Фарха Таннба

— Дело в том, — продолжила Рубидия после небольшой паузы, чтобы не дать аудитории окончательно пасть духом и погрузиться в пучину отчаяния, — что железо, никель и кобальт обладают уникальной способностью притягивать к себе и закреплять возмущения эфира. Благородные металлы и рутилий же напротив, не создают возмущений и вихрей, пропуская эфир сквозь себя почти без изменений. Кроме того, они химически инертны и потому весьма устойчивы в агрессивных средах. Однако благородные металлы слишком дороги и обычно используются лишь в качестве легирующих добавок или покрытий, повышающих стойкость сплавов, не влияя при этом на их эфирную проницаемость. С рутилием же ситуация сложней и потому гораздо интересней. Он достаточно лёгок и инертен, устойчив к коррозии, не искажает потоки эфира и не отторгается живыми тканями, а главное, он относительно дешев и весьма широко распространён. Именно благодаря столь удачному сочетанию свойств в настоящее время лишь рутилий используется для создания артефактов-имплантатов.

А ещё рутилий лёгкий и потому подходит для создания крыльев, на которых летают авиары. Рутилий, железная триада и сплавы благородных металлов — вот основа современной артефакторики, позволяющая творить чудеса на грани возможного. К созданию одного из чудес Рубидия и сама приложила руку, да и с Эрсином благодаря рутилию и проекту авиарских крыльев познакомилась. Тогда она приобрела чудесного и надёжного друга, защитила учёную степень, наконец-то став майстерин Алой коллегии, и казалось, что впереди вся жизнь, которая будет радостной и светлой. Но ведь вышло всё иначе…

— Пластины и спицы, с помощью которых наши коллеги в белом восстанавливают даже серьёзно повреждённые кости, также создаются из рутилия. В настоящее время есть все основания полагать, что этот элемент может быть использован для артефактов, которые не только возвращают человеческому организму функции, ранее частично или полностью утраченные, но и позволяют расширить его возможности.

— Как крылья Татлына? — донёсся до неё рассеянный голос из аудитории. Кто-то из юлчыларок, не иначе, больше никто не произнёс бы фамилию майстера Татлина со столь узнаваемым акцентом и не назвал бы так его изобретение. Крылья Татлына… Татлина-летатлина…

Внезапно перед глазами встал образ Илаи, ещё совсем молодого и потому слегка обидчивого, который так забавно возмущался шуткам тогда ещё лисентирин Гаусс о крыльях Летатлина. Мол, нельзя так непочтительно относиться к разработке собственного майстера, на которую она и сама потратила так много сил, а то, что Эрсин с полностью присоединёнными и пронизанными эфиром крыльями, с наушниками-приёмниками и закупленными специально для подразделения авиаров очками-гогглами больше похож на гигантскую летучую мышь, чем на человека — это просто случайность, в которой уж точно нет ничего смешного!

Рубидия невесомо вздохнула, возвращаясь в настоящее. Нет уже того мира, который всего через несколько месяцев перечеркнула война, они с Эрсином почти на три десятка лет старше и моложе или легкомысленнее явно не станут, пусть маги и стареют медленнее из-за постоянно текущих через их тело потоков эфира. Авиары этот эффект тоже должны ощущать, но проверить почти не на ком, их после Великой войны осталось очень мало, да и было изначально не так уж много…

— Да, хороший пример, — кивнула майстерин. — Авиарские крылья, созданные майстером Татлином, являются биомеханическим артефактом, который способен преобразовывать энергию эфира в механическое движение. Основным компонентом действительно для них является рутилий, и во время Великой войны вооруженные авиары вполне способны были противостоять вражеской авиации за счёт своей скорости и манёвренности.

Вот только это не помогло выиграть затянувшуюся войну на несколько фронтов, которая переломила хребет Деймару. А после вынужденного мира стало ещё хуже. И сейчас, только-только наладив мирную жизнь, они опять стояли у края пропасти…

Нет, не стоило об этом даже думать. В Сильте не начнётся большая война, захват пройдёт тихо и бескровно. И всё-таки тревога не отпускала Рубидию и не могла отпустить до тех пор, пока адмирал Илаи не вернётся — предполагается, что с победой, но майстерин Гаусс устроило бы и просто возвращение старого друга живым и здоровым. А сейчас ей следовало продолжить лекцию и не отвлекаться на бесполезные страхи и переживания.

— С одной стороны, артефакт майстера Татлина превосходит по своим техническим характеристикам и подъемной силе как чисто механические, так и биологические аналоги. Так, в отличие от крыльев летучей мыши, взятых майстером за образец, крылья авиар имеют меньший размах относительно массы авиара с полезной нагрузкой. С другой стороны, существенным их недостатком является необходимость специальных операций и вмешательства целителей для изменения схемы эфирных потоков, текущих через тело пилота, и его нервной системы. Не каждый человек способен перенести их, но всё же успешный результат возможен. Как вы помните, большинство сред проницаемы для эфира, хотя численно их пропускающая способность различна, и потому при переходе между средами возникают искажения. Учтём это с помощью следующих граничных условий…

Она напомнила студентам о принципах единства и непрерывности эфира, написала на доске уравнения поля, некоторые из которых много лет назад выводила сама, когда ещё была лисентирин у майстера Татлина и работала вместе с ним над созданием биомеханических крыльев. Ей всегда больше нравились расчеты и разработка математического аппарата, что было необычно для алых магов: как правило, в коллегии шли те, кто скорее хотел менять мир вместо того, чтобы изучать и описывать, а теоретики предпочитали неэфирную физику и иные науки, не требующие расщепления взора. Наверное, именно поэтому никто не замечал в уравнениях и формулах поразительной детали, которая стала очевидна Рубидии в последние годы.

Если рассмотреть законы распространения возмущений в эфире и их затухания, учитывая возможность эфирного резонанса и закрепления возмущений в некоторых веществах — обычно подобные наводки просто считали частью фона, а влияния их избегали, выбирая подходящий материал для артефакта, — оказывалось, что теория допускала бесконечно долгое существование самопроизвольных эфирных искажений. Эти искажения не были флуктуациями, а возникали, подобно эху, в ответ на колебания эфира, порождённые любыми событиями и явлениями. Когда Рубидия впервые взглянула на формулы, которые ей удалось получить, она не поверила собственным глазам и долго искала ошибку в расчетах. Но чем дольше майстерин проверяла свои выводы, тем яснее понимала: ей удалось совершить невероятное открытие. Если бы удалось доказать существование эфирного эха, оно пролило бы свет на многие тайны прошлого и настоящего. Если бы только удалось прочитать и понять его…

Увы, у коллег идеи Рубидии понимания не встретили. Математические изыскания, которые не имели экспериментального подтверждения, воспринимались всего лишь игрой разума. Конечно, почтенную майстерин Гаусс никто не осудил бы за подобное развлечение, но не раз и не два она