Стена копий - Брэдли Бэлью

Двое детишек пробежали по улице, размахивая пыльными зелеными лентами. Эмре почувствовал себя идиотом. Вот до чего себя довел: дрожит при виде пустых улиц, видит призраков в дверных проемах.

– Пошли, Лем. Потолкуем со стариком.

Он говорил спокойно, но, переходя через улицу, чувствовал себя так, словно между лопаток нацелена стрела – аж спина зачесалась. Зайдя в тень, в прохладный коридор, продуваемый ветерком, он повел плечами, пытаясь стряхнуть это ощущение, но зуд только усилился. Эмре почувствовал себя трусом до мозга костей.

Он обернулся к Леми и пробурчал:

– Хватит мне на пятки наступать.

Малыш Леми непонимающе посмотрел вниз. На пятки он Эмре не наступал, но все равно сделал виноватое лицо.

– Прости, Эмре. Я не…

– Старайся идти подальше, не дыши в затылок.

– Прости, Эмре.

Эмре почувствовал себя сволочью, но ничего не сказал. Они молча поднялись по лестнице на третий этаж, прошли мимо дюжины дверей. Месяц назад все они стояли нараспашку для проветривания, но теперь все проемы завешаны были тряпками и одеялами. Все, кроме последнего, нужного.

– Галлиу, – позвал он, дойдя до двери.

Напротив, у окна, сидел морщинистый старик с горкой фисташек на коленях. Он брал их по одной, заученным движением раскалывал пустой скорлупкой и отправлял зеленое ядрышко в рот.

– Эмре, – отозвался Галлиу с набитым ртом.

Он не смотрел ни на Эмре, ни на кучку скорлупок, в которую положил очередную. Старик был слеп или почти слеп.

На поддоне в углу сидел мальчик лет двенадцати-тринадцати. Остальные были пусты, в изголовье лежали аккуратно свернутые скатки.

– Всего один? – спросил Эмре, раздумывая, что на это скажет Масид.

В последний раз Эмре заходил, чтобы заплатить Галлиу за сбор людей, желающих присоединиться к Воинству. Это было незадолго до Бет Саваш, в ночь, когда двое Королей лишились своего запаса эликсиров, продлевающих жизнь. Эмре вместе с Масидом, Рамадом Амансиром и самой Мерьям, королевой Миреи, проникли в Закатный дворец, обитель Короля Кирала, Первого среди Королей, и уничтожили эликсиры, пока скарабеи делали то же самое во дворце Ихсана. Тайник третьего Короля, Зегеба, обнаружили люди мага крови Хамзакиира и похитили эликсир прежде, чем прибыли бойцы Масида. Так они обеспечили Хамзакииру еще бо́льшую власть.

Исход был, мягко говоря, пугающий. Хамзакиир сперва втерся в доверие к Исхаку и Масиду, но вскоре предал их, использовав свою силу, чтобы привлечь шейхов пустыни и власть имущих Шарахая. Перед прибытием Хамзакиира Воинству Безлунной ночи приходилось нелегко, но, по крайней мере, в его рядах царило воодушевление. А вот теперь…

Эмре окинул мальчишку внимательным взглядом. Значит, вот до этого дошло? На зов откликнулся единственный смелый малец? Он сидел, прижавшись спиной к потрескавшейся кирпичной стене, обняв колени, маленький и хрупкий. Символ того, что все их планы – песочный замок, который сдует, как только завоют ветра пустыни.

Галлиу усмехнулся, видя удивление Эмре.

– А ты ожидал армию?

– Я ждал, что больше храбрецов встанут рядом с нами плечом к плечу.

– Значит, в этом городе не так много храбрецов, как ты думаешь.

Эмре взглянул на Малыша Леми. Тот пожал плечами.

Один. Всего один союзник.

– Ты говорил о новой награде?

Галлиу покачал головой.

– Говорил, но они не уверены, что ты заплатишь. По западным окраинам ходят слухи, что деньгами распоряжается не Масид, а кое-кто другой.

Хамзакиир. Он имел в виду Хамзакиира, пытавшегося завоевать симпатии тех, кто сочувствовал делу Воинства. С рассвета, последовавшего за Бет Саваш, он работал против Исхака и Масида, мало-помалу вбивая клин между ними и их сторонниками, сея среди умов семена сомнения, что Воинство сможет освободить угнетенный народ Шарахая. Он обещал деньги и защиту… и, в отличие от Масида, действительно мог исполнить это обещание.

Эмре уронил десять сильвалов в протянутую ладонь Галлиу.

– Подними цену на рал.

Монеты исчезли.

– Такова нынче в Шарахае цена жизни, значит…

– Вот только не надо дешевой философии, – сказал Эмре, махнув мальчику вставать и идти за Малышом Леми. – Просто проследи, чтобы все было сделано как надо.

– Конечно, – отозвался Галлиу, собирая оставшиеся орехи и бросая в мешок, стоящий на полу между его ног. Одну фисташку он расколол и закинул в рот, положил скорлупку на подоконник… и смахнул.

Хотя раньше старался этого не делать.

Эмре резко обернулся, почувствовав опасность. В коридоре забили цимбалы, другие ответили им с улицы, звон эхом разнесся между глинобитных домов.

Леми высунулся в коридор посмотреть, что там. Мальчишка подошел ближе и, убедившись, что он не смотрит, вскинул вдруг руку с ножом.

– Леми!

Малыш Леми обернулся вовремя, чтобы заметить бегущего к нему подростка. Он попытался увернуться, но успел лишь отступить на шаг, и кончик ножа вонзился ему в грудь. В мгновение ока Леми схватил мальчишку за запястье и дернул вверх. Мальчишка вскрикнул, нож зазвенел по доскам пола. Потом Леми так же быстро подхватил противника и швырнул об пол словно мешок с мукой. Звук был такой, будто кто-то протаранил ворота. Мальчишка съежился как гусеница, хватая ртом воздух. Леми схватил окровавленный нож.

– Нет! – прохрипел мальчишка. – Мне пришлось…

Он не успел закончить – нож с хрустом вонзился ему в сердце. Мальчишка замер, схватил Малыша Леми за запястье, открыв рот в бессловесной мольбе богам.

Эмре повернулся к Галлиу. В коридоре послышался топот.

– Нарекаю тебя предателем Воинства!

– Зависит от того кто, по-твоему, стоит во главе его, – задумчиво сказал старик, невидяще глядя перед собой.

Эмре ощутил, как внутри разгорается ослепительный гнев. Снова Хамзакиир. Галлиу, старейший человек Исхака в Шарахае, тоже переметнулся на его сторону. Одним ударом шамшира Эмре перерезал ему горло, и старик завалился на пыльный пол, брызжа кровью. Та собиралась в лужи, темнела, смешиваясь с пылью.

– Именем Королей! Сложить оружие! – послышался в коридоре женский голос.

Малыш Леми, с саблей в руке, закрыл собой дверной проем. Из груди его текла кровь – другого человека это остановило бы, но Леми замер, готовый сражаться, диким взглядом обшаривая коридор в поисках выхода. Эмре подошел к окну, посмотреть, много ли врагов внизу, но не успел он выглянуть, как черная стрела просвистела мимо, оцарапав его правую руку. Он бросился на пол, и еще три прошли над головой под разными углами.

Эмре взглянул на Малыша Леми и покачал головой. Леми нахмурился.

– Я не баран, Эмре.

– Не баран. И я тоже.

Лучше умереть, чем попасть к Королю-Исповеднику. Но куда деваться? Оба выхода перекрыты.

– Сложить оружие! – снова потребовал голос.

Теперь Эмре увидел говорящую: Дева в черных одеждах, покрывале на лице, с черным