Звёздный отряд. Точка входа в аномалию - Саша Прудиус

Марина была другой. Я чувствовал это каждой клеточкой своей кожи.

В ту самую минуту и поклялся себе: если она даст мне шанс, то ни за что не упущу его. Хочется чтобы все было не как в прошлый раз. Чтобы не по привычке, а по-настоящему.

В подземке я с большим сожалением попрощался с Мариной. Она помахала на прощание, и направилась к своей платформе. Еще некоторое время стоял, глядя ей вслед.

Потом только очнулся, спустя некоторое время, и направился к своей линии. Мне надо было возвращаться в свою общагу.

Сел в полупустой вагон. Народу там почти и не было. Только уставшие с сумками женщины, часть рабочих, да еще и девушка с потрепанным томиком Есенина. Всматривался в черные окна тоннеля, и все время мысли почему-то возвращались к Маринке. К ее светлым волосам, голубым глазам, к ее голосу. К тому как сказала: "Только бы старт ракеты был хорошим". Душевно, ведь прозвучало.

В общежитие вернулся уже за полночь. Внутри было спокойно. У входа, уткнувшись в журнал, дремала вахтерша. Я прошел тихо, стараясь лишний раз дверью не скрипнуть. Скрипнула-таки, зараза. Я замер. Но вахтерша не проснулась.

Повезло.

Тихонько открыл дверь комнаты, и меня встретила темнота, а еще негромкий храп Витьки.

Я тихонько проник внутрь, пробрался к столу и рискнул включить настольную лампу, — Витька спал сном праведника под двумя одеялами (он вечно мёрзнет), из-под подушки торчал гриф его гитары “Урал”.

На моем столе, как всегда царил привычный кавардак — вперемешку лежали тома Ландау с Лифшицем, конспекты, тетрадь астрофизического кружка, какие-то листки с расчетами, свисающие с кружки.

Над кроватью висела карта звёздного неба, вся в моих красных пометках, а рядом — вырезка из “Правды” с орбитальной станцией “Салют-4”. Я вешал её ещё зимой и снимать не собирался.

Подошел к окну нашей комнаты. Она находилась на восьмом этаже. Отсюда открывался панорамный вид на огни огромного города. Вдалеке светились окна домов по Каширскому шоссе, справа тянулась тёмная полоса парка, а дальше на горизонте темнела почти пустая равнина с редкими огнями. Там, в Братеево, ещё только собирались строить новые районы.

Москва не спит никогда. Даже сейчас она дышит огнями фар редких ночных такси (волги или москвичи), светофорами на перекрестках Каширского шоссе и редкими огнями новостроек где-то в стороне Орехово-Борисово.

"Завтра будет новый день", — крутится в голове привычная мысль студента-отличника.

И даже не подозреваю хоть на одну квантовую флуктуацию вероятности того, насколько пророческими окажутся эти слова.

Но все случится потом. А сейчас я просто стою у окна молодой столицы великой страны-победительницы фашизма и первооткрывательницы космоса, и просто мечтаю о звёздах, даже не догадываясь о том, что моя мечта скоро станет реальностью.

Вот так бывает.

Глава 2. Похищение

Воздух над Каширским шоссе сегодня был каким-то странноватым. Не просто влажным после короткого весеннего дождя, а именно наэлектризованным, что ли. Я бы даже сказал, чересчур плотным. Но меня это мало волновало, поэтому не сразу заметил необычность.

Шагал себе спокойно по улице, прижимая к груди папку с конспектами по квантовой механике. Сегодня после пар снова задержался, — сначала посетил кружок, затем библиотеку при институте. В голове как обычно крутились очередные расчёты и формулы, вот только теперь между всеми этими мыслями всё чаще возникал смех Марины. Неожиданно для самого себя я понял, что девушка меня действительно зацепила.

Шел, улыбался своим мыслям. Даже не обращал внимание, как редкие прохожие отчего-то начали засматриваться на небо. А оно сегодня было наредкость чернильным, глубоким. Звёзды, которые в центре столицы обычно казались бледными точками, проступили ярче, четче.

Стоп. Что?

Я остановился, не веря своим глазам, и задрал голову.

Какие звезды? В такое-то время? Сейчас же только немного за шесть часов вечера перевалило.

Но было еще кое-что пугающее. Прямо над зданием института сейчас висело нечто.

Зависший над МИФИ объект был геометрически правильным кольцом из белого света. Это кольцо как будто пульсировало. Причем, медленно, гипнотически, с частотой, которая почему-то отзывалась дрожью в зубах и костях.

“Воздействие частотами на людей?”, - предположил я.

Посередине кольца клубилась тьма. Причем более густая, чем окружающий объект мрак.

В другой версии жизни я бы испугался. А здесь меня пробрало только любопытством. Выходит, второй шанс меняет не только тело, но и нервы?

— Товарищ, вы это видите? — раздался рядом со мной совсем старческий голос.

Я повернул голову и встретился взглядом с пожилым мужчиной. Он был в драповом пальто и шляпе, которую сейчас придерживал рукой, обмахивая свое раскрасневшееся лицо. По горящим азартом глазам становилось понятно, что на самом деле у мужчины не было никакой паники, человек просто столкнулся с чем-то из ряда вон выходящим, и потому просто выглядел растерянным и пытался понять что перед ним такое.

— Вижу… — ответил ему я, и указав на объект, проговорил: — Это не похоже на северное сияние…

— Какое сияние в Москве? Мы же не на полюсе живем, — хмыкнул он и продолжил растеряно обмахиваться шляпой.

Спорить с ним не стал. Наверное, ему не доводилось просто с таким явлением сталкиваться. А ведь помню, что читал где-то о том, что было мощное полярное сияние в Москве примерно в семидесятом году, но может быть, его видели не во всех районах города. Вместо этого подумал про себя, что лет так через пятьдесят сияние частенько будет долетать и до Москвы, и, к примеру, Рязани, Ростова-на-Дону и даже южнее, — до Сочи. Люди в соцсетях обсудят выложенные фотографии, обсмакуют как следует, а через час забудут. Потому что экстремально сильные геомагнитные бури станут обыденностью.

Но вслух, конечно, ничего не стал говорить. В 1975-м такого слова как соцсети ещё и в помине не было. Да и не до разговоров было, потому что кольцо-объект вдруг стало сужаться, полностью приковывая к себе всё моё внимание. Тьма внутри него старательно