Синхронизация - Инна Ласточка (Ness Quik)

они стали доставлять нам провизию, необходимые материалы и, наконец, согласились создать колонию на своей планете. Мне стукнуло двадцать, я начала работать в отделе программного обеспечения, когда состоялся памятный Капитул — на нём руководители приняли решение об организации колонии, в которую отправлялись гражданские, для сохранения и продолжения нашего рода, в то же время «Аврору» переименовали в станцию, планировали расширение, создание школ, военных и разведывательных корпусов, а также установили порядок иерархии. Главным и важнейшим органом власти стал Совет — он состоял из девяти высокопоставленных чиновников, которые получили право вето на неприкосновенное наследование должности, за исключением особых случаев, указанных в «Соборе прав, обязанностей и правил», появившемся за несколько месяцев до этого в электронном варианте. После Совета по статусу шёл Командующий нашей космической станцией, а после него все остальные офицеры разного вида, рода и направленности. Тогда меня ещё мало интересовали происходящие перемены, я как раз закончила работу и снимала халат у себя в каюте, попутно слушая новости и предвкушая приятное чаепитие в одиночестве, потому к поступившему сообщению совсем не была готова. Чехов связался со мной и, к удивлению, попросил немедленно явиться в закрытый зал заседаний.

Вторая половина дня прошла как в тумане, я смутно помню, что говорили мне, о чём просили, меня трясло, мысли путались, и, только вернувшись обратно поздно вечером, я осознала своё положение. Члены Совета избирались по одному от каждой условной ячейки общества и несли за неё ответственность, — мне сказали, что я войду в круг Девяти из-за своей молодости и таланта в программировании, Чехова взяли от техников, остальных, более взрослых, распределили по другим семи местам. Так из случайно попавшей на борт юной девочки я превратилась в представителя высшего круга, но сейчас, когда я пишу это письмо, мне больше ста лет, я устала жить, и только одно удерживает меня на свете — мой правнук, мой единственный наследник. Ты, Антон.»

Дальше шли какие-то символы, написанные на четырёх листах с двух сторон, засушенный цветок неизвестного происхождения, вероятно, отсканированный вместе с бумагой, и снова смазанный, уже зачитанный до дыр, короткий текст.

«Когда меня не станет, прошу тебя, лети с Лео Леоновенсом на «Аврору», начни обучение в разведке, как и твой отец, будь собой. Письмо сохрани, однажды ты разгадаешь моё сообщение и, надеюсь, поступишь правильно.

Люблю тебя, твоя бабушка Алекс.»

Чехов нахмурился, упёрся локтями в штурвал и потёр переносицу.

— Мари?

— Да, майор.

— Убери копии в скрытый архив корабля, обходя защиту связывающего чипа.

— Информация будет недоступна никому кроме вас. Подтвердите запрос.

— Подтверждаю. Открой доступ, сними защитный экран, разблокируй входной шлюз.

— Запрос выполнен. Доступ открыт, защитный экран отключён, входной шлюз активен.

— Хорошо, — Чехов заблокировал доступ к управлению вручную и встал, — Мари, я отлучусь надолго, без меня не пускай никого.

— Да, сэр. Пока проведу очистку воды в бассейне, удачного дня.

Он схватил форменную куртку, нахлобучил на бок офицерскую кепку и удалился.

Глава 3. Старый знакомый

Время до встречи тянулось медленно, и Антон решил перекусить. Он прогулочным шагом вошёл в кафе на шестом уровне, заказал кофе, развернулся у стойки, пробегая взглядом по залу, и обратил внимание на столик в дальнем углу, — за ним сидел его одноклассник и друг детства Ричард Нейтан. Они были похожи, оба светловолосые, высокие и с правильными чертами лица, но в глубине глаз Нейтана не таилось столько невыразимой печали, тоски и отголосков прошлого, сколько хранил взгляд Чехова. Ричард сразу заметил его, и Антону ничего не оставалось, как подойти поздороваться; не то чтобы ему этого не хотелось, но он бы предпочёл быть незамеченным.

— Привет, Рич, — Антон пожал ему руку и поставил чашку с горячим кофе на стол.

— О, явление! — Нейтан ухмыльнулся, — Давно тебя не заносило. Заработался и забыл о нашем существовании?

— Вызвали. Так бы не прилетел.

— А... точно, «Аврору» ты не перевариваешь. Что на этот раз?

— Понятия не имею, ещё не ходил ни к кому. А ты как? Я слышал, провели деинициацию?

— Пришло время сменить отца… Ненавижу всё это! — Ричард занервничал, схватил салфетку с соседнего стола и стал рвать её на мелкие кусочки. Было очевидно, что тема ему всё ещё неприятна и вызывает болезненные воспоминания.

Чехов долго наблюдал за ним, сохраняя молчание, а когда смотреть стало невыносимо, сказал с искренним сочувствием:

— Мне жаль…

Нейтан бросил на него короткий взгляд, в котором лишь на мгновение мелькнула обида.

— Да уж. Было тяжело, теперь я официально и очень зло тебе завидую, — прозвучало слишком серьёзно, и Антон отшутился.

— Ага, только не лопни от зависти, когда займёшь пост Командующего… Ну, не будем о плохом. А вообще, как жизнь-то?

— Сносно. Вот вечером приглашаю всех в «Ренессанс» по поводу повышения в должности, и всё такое. Придёшь? Я бы всё равно связался с тобой по этому вопросу. Так, что?..

— «Ренессанс»? Ты как всегда с размахом. — Чехов прищурился и ухмыльнулся, — Ну раз уж я здесь, то почему бы и нет?

— Супер! Знал, что ты согласишься.

Антон не ответил, он обхватил ещё горячую чашку двумя руками и посмотрел в зал. Столики были свободны, за стойкой суетился бармен, у противоположной стены о чём-то беседовали официанты, что-то жарилось на кухне и сильно шипело… его взгляд вернулся к Ричарду. На уровне интуиции Антон чувствовал, что здесь что-то не так, будто Ричард Нейтан боролся одновременно с сотней разнообразных эмоций, к тому же балансируя на грани выбора между долгом и любовью. Но любовь Ричарда уже состоялась и довольно давно — они ругались и мирились, и не было никаких причин для того, чтобы сейчас он стал волноваться о любви в контексте своих дел?

— У тебя слишком взволнованный вид, Рич, — не выдержал он, — Колись, что задумал?

— Да так, может быть, влюбился…

— Ладно? А как же Марго?

— Марго… — Ричард схватил ещё одну салфетку, — тебя давно не было, мы расстались два года назад. Сначала думал всё как обычно, но затянулось и как-то вот…

Антон улыбнулся, его обрадовал тот факт, что безудержная и беспощадная любовь прошла, уступив место новой. В своё время его чертовски выматывали страдания друга, а уж их ссоры и примирения с Марго выматывали вдвойне.

— Значит влюбился? Поздравляю, и кто она? — Антону действительно стало интересно узнать имя счастливицы.

— Студентка с курса профессора Томпсона, — не задумываясь, ответил Ричард. Антон продолжал улыбаться, но уже как-то натянуто, предчувствие остро кольнуло его сердце за секунду до того, как Ричард подтвердил его худшие догадки. — Нина Леоновенс,