Биение истинного сердца - Айя Кот

— Хозяин…

Тонкий женский голос выбивает из груди смешок. Наивная. Хочет остановить игру, которая длится уже двадцать лет. Боится, что в один прекрасный момент всё закончится смертью. Это было бы слишком просто. Слишком милосердно с его стороны. И слишком слабо. Умереть равно сдаться. Три слезинки, две песчинки. Слишком рано умирать. Последний удар обрушивается чётко по позвоночнику. За спиной тяжёлая отдышка и тихие женские всхлипы. Ты привыкнешь, милая. Все привыкают. Учатся закрывать глаза, когда стоило бы распахнуть и бежать со всех ног. Перестают замечать очевидное. Либо умирают, не выдерживая. Ты не умрёшь, милая. Слишком любишь его.

— Нет. — Из груди вырывается едва различимое сипение. — Сегодня мой ответ — нет.

— Если ты надеешься, что мне надоест тебя избивать и я сжалюсь…

— Я надеюсь, что ты продолжишь измываться над моим телом. — Губы вновь растягиваются в улыбке. — Но силу мою и покорность ты не получишь.

— Посмотрим, что ты скажешь через неделю.

Щелчок пальцами за спиной, и цепи перестают удерживать тело, которое летит вниз на грязные склизкие камни. Холодные, мокрые, грязные. Зажмурить глаза и…

Есения резко вдыхает, вздрагивая, и садится, проводя ладонями по лицу. Перед глазами темнота, воздух тёплый и сухой, под руками мягкий плед… Есения ещё раз проводит руками по лицу, пытаясь хотя бы так стереть кошмарные воспоминания, и поворачивается, ища глазами Арсения. Он лежит рядом, и Есения почти выдыхает с облегчением, но поза слишком зажата для спокойного сна, а на лице застыло напряжение, смешанное с ужасом. Князев… Есения осторожно касается Арсеньевой головы, зарываясь пальцами в волосы. Арсений видит. Арсений чувствует на себе все эти пытки… Лежать на сырых камнях, когда хочется выбросить тело, действительно неприятно, даже если это чужое осязаемое воспоминание.

— Забывай, Арс… — Есения мягко гладит его по голове. — Это просто сон. Ужасно-неприятный, но сон. А ты лежишь в безопасности, я рядом, здесь так тихо, спокойно, хорошо… Прямо как на тихой лесной опушке недалеко от деревушки, где обитают сильные маги. Вокруг лето, птицы щебечут, деревья приятно шелестят листвой, а ты сидишь на поляне и подставляешь лицо тёплому ласковому ветру…

Боясь разбудить, Есения осторожно устраивается рядом с ним так, чтобы касаться его лба своим, а руку перемещает на тело, поглаживая уже его, чтобы снять напряжение с мышц. Арсений видит. Арсений чувствует. Арсений в голову только так влетает. Феноменальная способность, каждый раз поражающая Есению. Он всё помнит и знает, но при этом слепым котёнком упирается в стены, не понимая и не ощущая совсем ничего.

Он даже во сне, во время того, как всё сознание мага сосредоточено исключительно на нём самом, умудряется доставать чужие мысли, воспоминания и сны. Сквозь все защиты и преграды. Они для Арсения пшик. Одним лишь взглядом он мог бы уничтожать целые армии. Щелчком пальцев творить новые миры. Мог бы. Одно незримое в человеческом мире движение, и Есения может снести все стены в голове Арсения, чтобы тот вспомнил, чтобы понял, чтобы почувствовал, забрал обратно все свои силы. Есения видит перед собой эти переливающиеся полотна энергии. И Арсений видит тоже, но для него они сейчас просто волшебные сказочные поля.

Есения может собрать витающую в воздухе энергию и направить её в Арсения. Точечным ударом нарушить преграды и вернуть себе своё. Может. Но не может. Слишком просто и сложно одновременно. Блеск озарения в глазах и моментальная смерть ждёт Арсения, если Есения попытается дёрнуться в сторону помощи с вспоминанием. Только блокировать не нужное. Только оберегать от лишних движений. Только быть рядом, помогать и ждать.

— Есь? — Арсений сонно возится, пытаясь то ли отодвинуться, то ли улечься поудобнее.

— Всё в порядке, Арс? — Есения сама немного отодвигается, собирая энергию вокруг себя.

— Наверно? — Арсений садится, хмурясь. — Я… Чувствовал, как тебя пытали в подвалах…

— Просто сон, Сюш. — Есения касается ладонью его щеки. — Отголосок впечатлений от подвалов Тёмных, ничего такого.

— М… — Арсений кивает, явно пытаясь ещё о чём-то подумать.

Есения не даёт ему даже слегка зацепиться хотя бы за одну мысль. Сон — слишком тонкая материя. Там царствует подпространство, которое жадно впитывает всё произошедшее за день и перерабатывает это. Практически безопасное, ведь к утру всё необходимое перерабатывается, и маг забывает о своём полёте в бесконечном хранилище информации и энергии. Куда хуже состояние между сном и явью, в котором сейчас находится Арсений. Двери в подпространство всё ещё распахнуты, а ограничивающие факторы ещё не начали свою работу. Арсению нужно лишь слегка осознать своё состояние, чтобы соединить миры. Так заманчиво… Отпустить контроль и просто наблюдать. Он сам всё сделает, Есении не придётся помогать. Только вот бездействие в данном случае — слишком активное действие, на которое нет права. У Есении в принципе нет прав. На ошибку, на действия, на бездействия, на рассказы и молчание. Только на существование в строгих рамках и игру по правилам высших сил. Шаг влево, шаг вправо — и ты опять проиграла. Ей больше нельзя проигрывать. С каждым разом сложность повышается и, кажется, точка невозврата всё ближе.

И всё бы ничего, но Есения чувствует, что их здесь не двое. Только Арсения она бы быстро уболтала обратно в сон, даже прикрывая его от преждевременного разрушения барьеров. Хватило бы сил. С натяжкой, но хватило бы. А вот защищать при этом ещё и себя уже сложно. Князев. Он зовёт, напоминает о себе и о тех «прекрасных» временах. Есении всё равно, на самом деле. Прошлое прошло, хоть и не было приятным. Все раны давно зализаны, а уж ментально Влад всегда был слабее. Но рядом сверхчувствительный Арсений, для которого сейчас любая информация может стать брешью. Или, что гораздо, гораздо хуже, Арсений может среагировать на это всё, и тогда Князев узнает лишнего…

Главный офис Стражей Тьмы. Ночь. Подвалы.

— Лон мэрта мора. — В котёл летит камушек, запечатавший в себе энергетический след. — Шэн уна ла дэра — Из небольшой пробирки в котёл льётся кровь. — Ми эсса лон рами. — Щепотка волос отправляется туда же. — Лунарэ ми миа. — По запястью проходится сталь, разрезая кожу. — Эс сейя эс номи. Ун ксэ ми тэррано. — Из кармана извлекается крохотный пузырёк,