Свинцовые волны - Александр Сергеевич Конторович

И заодно оценит обстановку внутри ангара… Охрану-то они, скорее всего, снимут… Вот и глаз не будет внутри!

— Мои люди окажут мне всю требуемую помощь, господин Го.

— Разрешаю вам удалиться…

До ангара-то я дошёл вполне себе самостоятельно — даже и не покачнулся ни разу! А там-то меня и повело… хоть не упал — и то хлеб!

Под руки меня затаскиваю наверх, в мою комнату — там уже готова кровать. И сидит рядом один из ребят с бинтами и все прочим.

Клиент-то, оказывается, меня и в воде пырнуть как-то ухитрился. И на суше — три пореза… Так что, бинтов потребовалось много…

И не только бинтов.

Теперь ещё и одежду всю, к хренам, выкидывать… лишний геморрой! Ладно, это ребята как-нибудь и без меня сделать смогут…

Тут-то я и отрубился…

И пролежал достаточно долго — дня три!

Никто меня не беспокоил — парни просто стеною встали! Ранен! Говорить не может!

Стволы потихоньку все вывезли. Я только бумаги подписывал, не спускаясь вниз.

А вот на четвёртый день…

Стоило только встать на ноги, надеть новую, свежепошитую(!) форму (ребята постарались) и спуститься вниз…

И уже через несколько минут (кто только сказал⁈) на пороге появляется давешний мой знакомый — кормовой офицер Лэ Да Ланг.

С основательной такой корзинкой, которую тащит за ним следом матрос.

— Как вы себя чувствуете⁈ — с ходу набрасывается он на меня. — Вы три дня лежали… мы волновались за ваше здоровье! Позвольте преподнести вам скромные подарки… Мы наблюдали за вашим боем — это нечто!

— Наблюдали? Но… как⁈

— Ну, для чего-то же существуют прицелы на пушках? Вывести картинку на экран… и не говорите, что сами так никогда не делали! Можно подумать, ваш корабль никогда возле пляжа на якоре не стоял… — разводит он руками.

Как многого, оказывается, я ещё здесь не знаю…

Ну, ясное дело, что он не один, да и не просто так, припёрся… Чуток погодя, ещё несколько человек пожаловало, на двух машинах. И поехали мы в город… где уже и столы накрыты были — по такому случаю.

Словом, привезли меня назад только поздно ночью.

Ребята мои встретили прямо у ворот, да и до постели помогли дотопать. Хоть я, как оказалось, прилично покрепче многих на выпивку оказался, но сил и так было не слишком дофига, а уж опосля такой-то попойки!

Как ни странно, голова поутру не болела, и я даже чувствовал себя вполне нормально. Так что, на ноги встал без посторонней помощи.

И когда в дверь осторожно постучали, я отозвался вполне себе бодрым голосом.

Най Тэ — один из моих ребят. У нас он заведовал, помимо всего прочего, ещё и кухней, да и всеми видами котлового довольствия. Поваром был, проще говоря… Он пришёл осведомиться о моём здоровье и задать некий щекотливый вопрос…

Я, откровенно говоря, не сразу даже и врубился в его суть.

А вопрос был предельно простым — где я буду завтракать?

Честно говоря, как-то неожиданно оказалось… В смысле — где?

Парень помялся и пояснил.

Раньше я всегда обедал вместе с парнями — и это было в порядке вещей. Нет, я, разумеется, знал о том, что офицеры у вайнов в с е г д а питаются отдельно.

Но это — у них!

А у нас — свой колхоз и свои традиции!

Но дело в том, что сегодня, из госпиталя привезли того самого моего супротивника. Под конвоем, ясень пень, но вполне уже способного к самостоятельному передвижению.

Блин… а я вот как-то даже и позабыл, что у меня теперь есть пленник!

Он — вайн.

И демонстрировать ему тот факт, что у нас тут не придерживаются некоторых традиций… не совсем разумно.

И во-вторых — он тоже офицер, стоящий лишь немного ниже меня по местной иерархии.

То есть — со штурмовиками вместе его не усадишь…

— И где же он?

— Внизу, — кивает в стороны двери Най Тэ. — Вместе с охраной.

Застегиваю пояс с ножами и спускаюсь по лестнице вниз.

А вот и мой давешний оппонент…

И трое охранников чуть позади.

При моём появлении, все они приняли строевую стойку, а старший охраны протянул мне пакет.

Вскрыв его, всматриваюсь в строки послания.

Так…

Пленного передают под нашу охрану, и с этого момента уже мы отвечаем за всё, что может с ним произойти.

А точнее — лично я!

Ибо так написано в сопроводительной бумаге!

Киваю старшему охраны и делаю жест — свободны!

Все трое синхронно кивают — и через минуту рокот мотора из автомобиля затихает где-то за ангарами.

Поворачиваюсь к… как теперь прикажете его называть?

Пленником?

Но у меня уже как-то и нет к нему никаких особых чувств… какой-то неприязни, что ли? Ну, сошлись, помахались… Но никто же не погиб? И даже не был так уж серьёзно ранен…

— Вот, что, любезный мой Да Верт… Вы позволите к вам обращаться подобным образом?

Он кивает.

— Да.

Голос у него неожиданно хриплый. В воде, что ли, он тогда простудился?

— Отлично. Моё имя вам, надеюсь, известно?

— Известно.

— Тогда, для начала, предлагаю вам позавтракать. Не думаю, что вас в госпитале как-то по-особенному, кормили…

А у нас есть что перекусить! Уж точно — не больничная еда. Пусть даже и офицерский паёк!

Вчерашняя попойка ознаменовалась ещё и тем, что гости мне привезли целую корзину всяческих вкусных кушаний. И какие-то фрукты там есть…

Словом — хватит на всех!

— Най Тэ!

— Яр!

— Накроешь нам стол. У меня, наверху.

— Яр дан!

Вот и присмотримся друг к другу…

Сейчас я могу рассмотреть его уже в более спокойной обстановке. Когда за спиною не маячат мрачные стрелки с «метлами» наизготовку, а спереди не блестит перед глазами вражеский клинок.

Вражеский…

Хм…

А, если…

Отлавливаю одного из своих ребят и быстро ему кое-что поясняю.

Вот и комната, стол на двоих человек уже накрыт. И клиент тоже уже здесь, стоит у стены. Под присмотром двоих парней с оружием, между прочим…

Отпускаю их движением руки и предлагаю сотрапезнику сесть за стол.

— Прошу вас к столу! Не откажите в любезности разделить со мной небогатое угощение…

Ну, положим, небогатым я данное угощение назвать явно поторопился… но — это не главное.

Некоторое время ничего не происходило, мы молча поглощали еду.

Наш повар приносит