Свинцовые волны - Александр Сергеевич Конторович

Есть у меня одна задумка… не совсем… (а может — и совсем?) уж безумная, но… отчего бы и не попробовать?

Понятное дело, что на моей перспективной карьере в данном порту можно ставить крест — не за этим я им был нужен. Вернее — раньше, может, и был нужен, но сейчас кое-что поменялось!

Если мой оппонент выйдет победителем — то клан Ган никаких потерь не понесёт. И даже отношений с «группой восьми» не испортит.

Ежели я его прирежу — аналогично. Какие претензии к тому, кто членом клана не является? Мы-то здесь каким боком облокотились? Территорию для поединка предоставили — да. Так и в чём наша вина? Всё, согласно старым обычаям и традициям.

И со стороны капитанов подорванных кораблей такое же отношение воспоследует. Мол, да, преступление было, оно раскрыто, виновный выдвинул требование личного поединка. И независимо от его исхода, клан Ган на высоте! Да ещё и как ревнители старых традиций!

В любом случае — они в плюсе.

Выпад!

Острие клинка чуток задевает мою руку.

Не бог весть что, просто царапина, но со стороны, наверное, выглядит неприятно.

Вижу, как напряглись мои ребята… а за их спинами, между прочим, шеренга местных штурмовиков… с оружием наизготовку.

Вот ведь черти предусмотрительные! И на этот счёт озаботились…

То есть, с этой стороны, в случае чего, мне помощи не ждать. Ну, по крайней мере, остаётся надеяться на то, что парни тоже уже это просекли и включать дурака не станут. Только этого мне и не хватало, откровенно говоря!

Н-н-на!

Аж искры в стороны полетели — два клинка столкнулись в воздухе.

Мой и оппонента.

Я достать его не сумел, но, зато он, надеюсь, уверился в некоторой «однобокости» моего мышления. Ну и славно, думай так и далее!

А между тем, мы понемногу смещаемся к краю площадки…

Выпад!

Выпад!

Отбиваюсь, пробую встречную атаку — фигушки!

Опытный чёрт…

Однако совсем уже к краю площадки подошли…

Выпад!

Но удар противника канул в пустоту — меня напротив не оказалось.

Поворот, нырок под атакующую руку — удар ногой!

Согнулся!

Достал я его!

Удар — со звоном скачет по бетонным плитам нож.

Не мой…

Взмах ножа — рассечена кожа на лбу — кровь заливает глаза — снова удар!

Всплеск достаёт аж до края площадки — а тут метра два!

Ну и каково ему теперь плавать?

Плохо… ещё от удара ногой не отошёл…

Толчок — прыжок…

Надо же, а вода-то не очень даже и холодная!

И где он там?

Ага, вот он… надо же, а мы не особо-то и плаваем? Или это следствие полученной взбучки?

Подплываю сзади.

Мужик, однако, тонуть пока не собирается, руками активно машет. Точнее — одной рукой, что-то там у него с другой…

Нож у него в ней!

Ныряю и, подплыв сзади, безо всякой жалости эту самую руку выворачиваю — аж до хруста!

Крепкий-то он, крепкий — а заорал так, что даже под водой я это услышал!

Ну, раз так…

И мой кулак вламывает ему ещё и по затылку.

Только вынырнул, удар из-за этого чуток вскользь пришёл — но, ему хватило…

Сверху падает верёвка — молодцы, парни! Догадались!

— Держите его там!

И несколько сильных рук, вцепившись за верёвку, тянут её наверх, вытаскивая бесчувственное тело.

А чуть попозже вытаскивают наверх и меня.

— Дор Вэй… — отдышавшись, указываю я рукой. — Где-то там… на дне… должен лежать нож этого… надо бы найти! Обожди!

Хватаю бойца за рукав.

— Смотайтесь в мастерскую и попросите у них магнит посильнее. Так проще будет отыскать…

Меня окружают мои ребята, кто-то тащит мне уже сухую одежду.

Потом…

Оглядываюсь, подхожу и подбираю с земли оба своих ножа, убираю их в ножны. Предварительно вытираю кровь с клинков.

А теперь…

Отодвинув властным движением с пути охрану, подхожу к местному начальству.

— Господин Го, я готов выслушать ваши замечания.

Молчит главный…

Но в разговор вступает «хранитель традиций» — надо же как-то выручать начальство!

— Вы не поразили своего противника!

— Разве? А что, правило «смыть кровью и водой» уже отменено? Когда же? Он не нанёс мне смертельного оскорбления, не убил никого из моих людей — и уже искупил это своей пролитой кровью! И смыл водой свою вину.

— Но… — «хранитель» смущён моим напором. — Это правило… его не применяли уже более ста лет!

— И оно теперь не действует?

Мужик явно смущён и оборачивается за поддержкой к местному главнюку.

— Уважаемый Го Да Ган, мы все ждём вашего решения.

— И что вы собираетесь делать со своим пленником, уважаемый Ми Лар? — спрашивает в свою очередь уже у меня местный глава.

— По всем правилам войны (знать бы их ещё, эти правила!) — он мой пленник. Вы совершенно верно это отметили! Побеждённый в честном и равном бою. И я могу сделать с ним всё, что захочу. Зарезать, утопить, послать воевать на своей стороне… Впрочем, зарезать я его уже мог. Утопить — тоже.

— Пошлёте воевать?

— Для своего клана его более не существует — он потерпел поражение (тут я несколько преувеличиваю, ибо — кто там знает этих… «группу восьми»?) и его можно считать умершим. Откажется воевать со мной рядом — прикажу штурмовикам выбросить его за борт. Зачем мне лишний… Чужак на корабле никому не нужен!

Импровизирую во весь рост!

Реально же — по тонкому льду иду!

Учует главный какую-то неуверенность в моих словах или ещё что усмотрит — махнет рукой. И — рявкнут слитно «метлы» штурмовиков…

Да Ган явно пребывает в замешательстве. Все домашние заготовки у него, надо полагать, всего два варианта решения и предусматривали. И на оба у него заранее была (я уверен!) подготовлена та или иная речь. Либо — ко мне, либо — к моему возможному победителю. А тут — нате вам — третий вариант! К которому никто явно не был готов, да и вообще его никак не рассматривали и не учитывали.

А импровизировать сей товарищ явно не очень любит…

— Я… — взгляд в сторону, — мы с хранителем традиций обдумаем своё решение. И сообщим вам об этом!

Почтительно прижимаю к груди руку… а с неё, оказывается, падают капли крови! (Где же это меня так?) И вежливо кланяюсь.

— Прошу вашего разрешения удалиться.

— Лекарь у вас есть? Кто