Патруль 3 - Макс Гудвин

А как я тебе отвечу?

И я написал в «ОЗЛ спецсвязь»: «Наблюдал дрон за окном, сбил апельсинами! Охраны не было, а теперь снова есть!»

— Парни, Четвёртый говорит, проверьте пространство за окном, должен быть дрон и апельсины! — выдал тут же Аркадий.

— Есть! — ответил первый и, вынимая пистолет, вбежал в комнату.

— Эвакуировать Четвёртого, — снова приказал Енот.

— Есть. Пойдёмте, Вячеслав Игоревич, — кивнул второй и повёл меня по коридору.

— Почему отлучались с поста⁈ — спросил Енот по громкой.

— Никак нет, не отлучались, мы заступили только, — произнёс второй, держа меня под руку левой и ведя куда-то вглубь здания. Мимо поста рыжей медсестры, которая удивлённо осведомилась: «Что случилось?», но ей не ответили, и меня посадили на стул в какой-то закуток.

— Дрон на асфальте, вместе с апельсинами! — доложил первый догнав нас. — Небо чистое.

— Руками к аппарату не прикасаться и другим не давать. Соблюдать осторожность. Четвёртого эвакуировать в место 18А, где передать через пароль!

Мне под ноги сунули какие-то тапки. И я пошёл уже в них.

— Давай через задний ход, — выдал первый. — На мне дрон, на тебе эвакуация.

— Принято, — выдал второй.

И мы спустились на первый этаж с третьего, и первым во двор вышел первый.

— Чисто, — проговорил он, смотря на небо. — А нет, вижу контакт слева.

— Эй! Это мой дрон был, он вообще-то денег стоит!!! Вы либо оплатите его, либо я через суд всё себе возмещу! — вопил кто-то.

— Что там? — спросил Енот.

— Наблюдаю молодую особь скуфа. Идёт к нам, размахивает руками. На вид лет двадцать, по весу килограмм 100, кудрявое, светловолосое, непуганое. Говорит, дрон его. Требует возместить стоимость сбитого.

Я выглянул тоже. Там действительно бежал ко входу толстенький недовольный паренёк.

— Скуфа взять и на Проспект отвезти. Эвакуацию продолжить! — скомандовал курирующий офицер.

— Есть, — произнёс первый и, дождавшись, пока скуф подойдёт ближе, встал и, шагнув вперёд, приставив оружие к голове парня, свободной рукой заломил ему руку, положил на пол и, поставив колено на спину, убрав пистолет в кобуру, застегнул на нём наручники.

И в этот миг я осознал, что опасности никакой нет. И быстро написал в спецсвязь: «Домой было бы хорошо, конечно. В палате орден остался, и я не знаю, где моё удостоверение с ключами от машины и от дома.»

И Енот тут же начал строчить ответ:

«Короче, по ордену решение есть, ваших полковников взбодрить, какого хера они его вручают втихоря человеку, который в коматозе лежит и сны цветные под обезболивающими смотрит. Ключи от дома у Иры, тачку мы к вам перегнали, удостоверение и карточки у начальника твоего ОВО, а форма восстановлению не подлежит — её с тебя срезали, ты же весь в крови поступил. Или ты хочешь еще одну ночь с Мариной Сергеевной провести?» — написал он.

«Нет, Аркаш, везите уже к Ире и собакам с котом.»

«Я как семьянин одобряю и немножко завидую», — признался Енот Аркадий.

'Нечему. Я, пока этого дурака не увидел, думал, что всё это мне бредится. И дрон, и Марина, и орден.

— Пойдём. Или у тебя другие вводные? — произнёс второй, указывая на неприметный седан серебристого цвета, стоящий на парковке.

Я покачал головой, потому как мычать было непродуктивно.

И я миновав расстояние до седана, залез на шероховатое кресло авто, расположившись сзади, а машина неспеша повезла меня по всему городу. Если я правильно понимал, то до дома по ночному Златоводску примерно полчаса.

Но второй свернул во дворы, в какую-то арку, куда заехала и другая машина, и, выйдя, они обменявшись голосовыми паролями «Волга» — «Вяземск», передали меня другому сотруднику на другом седане, водитель которого попросил меня прилечь на сидении сзади и чуть-чуть полежать так по крайней мере с километр. От кого они шифруются? От Тима? Меня же всё равно можно вычислить, если проследить от моей работы.

«Слушай, а что с квартирой на Степановке?» — спросил я у Енота.

«У тебя же до конца августа проплачена? Мы её подчистили, но наблюдение не сняли, вдруг Т-шестой объявится там.»

«Т-шестой?» — удивился я.

«Ну да. Т — это имя, Шестой — позывной. Вместе Т-шестой получается.»

«А я В-Четвёртый?» — спросил я.

«По документам В-494, если уже раскрывать карты.»

«Почему 494?» — не понял я.

«Не могу знать.»

«А почему у Тима было 623?»

«Тоже не могу знать», — ответил он, возможно лукавил, хотя всегда можно сослаться на более высокий допуск секретности и все тебя поймут правильно.

Занятно. Значит, я В-494. Должна быть какая-то закономерность для всего этого, — подумал я и мусоля эту мысль не заметил как уснул на заднем сидении, а проснулся, когда уже машина была у моего дома на Поле чудес.

— Хорошей вам ночи, — пожелал водитель, добавив, — Дойти сможете?

«Смогу», — подумал я и даже промычал это, но поняли лишь кивок.

Выйдя на улицу ночной окраины города, я почувствовал, как лёгкий ветерок холодит мои ноги и, задувая под халат, видимо, планируя сделать как у Мэрилин Монро. Ну, а получится не шибко художественно, хотя, может, Ира и оценит. Девушки вообще по-иному рассматривают мужскую красоту и внешность. Машина погудела, не отъезжая, пока Ира не открыла передо мной калитку в воротах. На её лице была радость, а слёзы текли рекой. Она шагнула ко мне и, стараясь не причинять мне боли, обняла. Но всё равно я почувствовал дискомфорт. Мы так и стояли, а халат на моей груди промокал от её слёз, и в качестве ответа я прикоснулся губами к её светлым волосам, пахнущим чем-то приятным.

— Пойдём в дом, тут ветрено. Мне сказали, что ты пока не можешь говорить. В сети множество видео того боя, я и не думала, что люди могут так двигаться. Скажи, почему ты не отступил? — спросила она.

— У! — произнёс я.

— Прости. Ты ведь и тогда к лосям за мной пришёл, а ведь мог просто жить свою жизнь. Ведь, по сути, я всего лишь девушка, обычная, спортивная и ухоженная, но с твоими деньгами и внешностью у тебя будут целые гаремы.

— М, — произнёс я, покачав головой и снова поцеловав её в её тревожную голову.

— Блин, прости, я так соскучилась. А почему ты в ночнушке? Что-то случилось?

— Ы-ы, — выдохнул я.

— Ира, не мучайте человека! А зайдите-ка под крышу дома. Инструкция по уходу будет вам прислана, хотя парень сегодня показал, что его кондиции всё ещё хороши.

— Хорошо. Спасибо! — кивнула она моей руке, в которой говорил голос Енота