Обнять космос - Олег Викторович Данильченко

– Ну вот, Рас, наглядное тебе подтверждение. Чуть что, в драку лезет.

– Зубы жмут? – привстала я.

– Да сядь ты!

Рас положил мне руку на плечо, и я плюхнулась обратно, не забыв при этом стряхнуть с себя его клешню.

– Стулом, – хмыкнул он, – как раз твоя подруга первой воспользовалась.

– Угу. Могу подтвердить. А некоторые ещё и бутылками по башке… – Это, видимо, сам пострадавший пытается свидетельствовать.

– Захлопнись там! – Эленте не была бы собой, если б промолчала. – А то не только стулом приласкаю.

– Так я, может, с хорошими намерениями…

– Под юбку полез?!

– Неправда. Не было на тебе юбки. И вообще, я, может, жениться хочу…

– Ох, кто-то договорится сегодня…

Но вообще, надо признать, голос Марьи звучит совсем иначе. Вроде и пугает, но чувствуется же, что упорство наёмника ей по душе. Смешно, но, может, и выйдет что из нашего похода по питейным заведениям.

– Зафкнись, Оржи, – пытается говорить тётя с выбитой челюстью. – Мне фы фоже обещал, помнифся.

– Ну так и надо было соглашаться сразу. Арья, ты не слушай их, намерения мои чисты и прозрачны…

– Оржи, ты бы и правда заткнулся, а? – ещё кто-то из толпы лежащих устал слушать трёп балабола.

– Вот вечно так. У меня, может, любовь… – таки оставил за собой последнее слово Оржи.

Они с Махой точно друг друга стоят.

Глава 13

Какое-то время все молчали. В образовавшейся тишине богатырский храп невидимого в полумраке перца звучал особенно шикарно. Владелец музыкальной носоглотки словно специально трудился, дабы порадовать окружающих своим талантом. То взвинтит темп до высоких нот, то переливом уйдёт в нижний диапазон или добавит булькающих обертонов с переходом в шипящие. Не обезьянник, а концертный зал, блин. Так и хочется пнуть заразу, чтобы наконец заткнулся. Ну, ей-богу, сколько можно уже мой слух терзать?

Однако, как оказалось, виртуоз «храпового» жанра досаждал не только мне. Вернее, не он сам, а его рулады, конечно же.

– Эй, кто там на расстоянии вытянутой руки? Стукните Берса чем-нибудь, пусть уже умолкнет, наконец.

Слышится звонкий шлепок.

– А?! Что?!

– Задолбал храпеть.

– И чё? Мне теперь вообще не спать?

– Нос вправь, в конце концов, и спи себе тихо.

– Не поможет, это наследственное. Я и до перелома тихим не был.

– Ну тогда не спи.

– Да иди ты!

Когда сказали про нос, я поняла, что это тот самый, мой «крестник». Ну, в смысле именно его я «крестила» горлышком от бутылки. Интересно, ему хоть рожу-то успели подлатать, прежде чем сюда засунуть? С того места, где сижу, ничего не вижу. Он ещё и на боку спиной ко мне лежит.

– Ты, Ранда, – вдруг снова заговорил Рас, – скажи мне лучше вот что: с чего за раритет-то свой схватилась? Я ж орал тебе, чтобы успокоилась…

– Так вы Машку грохнули… Ну, мне показалось так. Она лежала, а возле головы лужа красная…

– Так это «Особое кадарское» лужей натекло, – хихикает подруга и начинает заливисто хохотать.

Постепенно к её мелодичному смеху начинают постепенно присоединяться другие. Минуты не прошло, а вся камера сотрясается от дружного хохота. Одна я сижу дура дурой. Это ж надо так обосраться! Привиделось с пьяных глаз, и чуть было грех на душу не взяла. Стыдоба, блин! Хорошо, что в камере достаточно темно и никто не видит мою пунцовую рожу.

Ржали до тех пор, пока какой-то сонный вертухай, появившийся с другой стороны бронестекла, не шикнул на нас, пообещав наказать штрафом в размере пяти тысяч полновесных кредитов, если веселье не прекратится сию секунду.

В общем, объяснились. Они приняли нас за шалав с верхних ярусов станции, которые заблудились с перепоя. Я ж говорю, к эленте отношение предвзятое. Даже возможное разбирательство за нанесённое оскорбление путём неприкрытого сексуального домогательства никого не испугало. Вдруг девицы сговорчивыми окажутся? А то, что я никаким боком на эленте не тяну, тоже никого не смутило. Да и вообще, наёмники – народ простой, вот и решили шугануть малость, рассчитывая, что леди взвизгнут и ломанутся на выход под общий хохот. Или не шуганутся, и тогда…

Ну а мы… Мы тоже палку слегка перегнули. Во время драки нас просто угомонить хотели. Во всяком случае, сначала. Это потом уже, в процессе так сказать, разошлись. Правда, в определённый момент, когда поняли, что я с катушек окончательно слетела, постарались докричаться до моего затуманенного алкоголем сознания, да я не слушала.

– И что теперь будет? – спрашиваю.

– Да ничего, собственно, – пожал плечами Рас. – Продержат до утра и отпустят. Наружу драка не вышла, а «Пьяный наёмник» (это так клуб называется) – территория частная. Я вообще не понимаю, кто секторных вызвал.

Заявив последнее, он вопросительно посмотрел на меня.

– Я точно не вызывала, – отвечаю на вопрошающий взгляд.

Взгляд переводится на Марью.

– Делать мне больше нечего, – подтверждает та свою непричастность.

– Ну, тогда у меня даже предположений нет. Наши этого точно не делали. Интересный расклад. Стукач, получается, завёлся?

– Погоди, Рас. Был же ещё один мутный тип. Точно не из наших. Он аккурат через несколько минут после этих зашёл. К стойке подсел.

– Я тоже помню, – подтверждает кто-то из толпы.

– Теперь и я вспомнил. – Молодец Кейра. – А после драки его определённо уже не было. Свалил, видимо, в процессе под шумок.

– А кто, кстати, меня станнером приложил? – интересуюсь я.

– Это Рид был. Он хозяин заведения. Но ты на него не дуйся. Не со зла ведь. Ради твоего же блага старался. Кстати, твой музейный экспонат он вовремя прибрал, чтобы секторные не забрали как улику. Отдаст, не переживай. Только ты уж постарайся больше им в людей не тыкать. Хотя бы в «Пьяном наёмнике». Лады? Уж больно убийственная штуковина.

– Да нет, я не в претензии. Правильно сделал. При случае спасибо скажу.

Ну правда, дядька ведь действительно, по сути, спас меня. Наделала бы глупостей сдуру. Ох, точно больше так пить никогда не буду. Мне, по ходу, алкоголь вреден, ибо буйной становлюсь. По крайней мере, дозы такого размера точно противопоказаны.

– Так чего какого-то случая ждать? Приходите обе когда захотите. Уж вам-то после такого фееричного выступления точно никто слова не скажет. Считай, свои теперь.

Не знаю. Если честно, лично мне стрёмно там показываться. Ну правда. Теперь точно про нас, в смысле землян, будут думать, что мы поголовно все пьяницы и буйнопомешанные. Вот это я продемонстрировала свой культурный код. Но идти туда мне всё одно придётся. Надо же «бритву» свою вернуть. Как я без неё?

Правда, следующий раз в «Пьяном наёмнике» я появилась только спустя три