Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

По опустевшему хранилищу — просторному подвалу со сводчатыми потолками — бродило эхо голосов, но на Занозу законы физики не распространялись. Ни тени, ни отражения, ни эха. Что он сказал? Такие вещи не сообщают настолько будничным тоном. Такое о себе говорят, если хотят умереть.

— Это должно быть тайной, — напомнил Хасан, на тот случай, если на Занозу не распространялись еще какие-нибудь законы, например, законы выживания.

— Это и было тайной тридцать секунд назад. Но нам предстоит перелет через Атлантику. Днем. Я должен был предупредить.

— Зачем? У меня нет никакого способа нейтрализовать тебя на день.

— Кол в сердце.

— Кляп в пасть, чтоб не болтал всякую чушь. Тебе даже Лерой верит, а он лучший из известных мне специалистов по безопасности. Своей и чужой. Что автоматически делает его параноиком.

— Мы со Стивом… я тебе не скажу, сколько раз мы под наши дайны попадали, когда по площадям работали. Я сам не все замечал. И в Москве еще, в сорок четвертом, в декабре. Там вообще… — Заноза невнятно пошипел и подытожил: — если б мы друг друга сожрали, нас и то меньше друг в друге было бы.

— Хочешь сказать, Лерой помогает тебе потому, что зачарован?

— А ты помогаешь мне потому, что зачарован?

Иногда с ним было сложно.

— Я помогаю себе, — сказал Хасан. — Ты помогаешь мне. Если я не прикончу тебя за время перелета, значит, не прикончу уже никогда, поэтому в самолете постарайся вести себя хорошо. Даже когда я буду спать.

— Потому что если я буду вести себя плохо, черный колдун наябедничает?

Хасан покачал головой.

— Помогает тебе Лерой, может, и от души, но я склоняюсь к мысли, что твое общество в поезде он выдерживал только под чарами.

— У меня был свой вагон.

— Вот разве что так. В самолете я запру тебя в фургоне с оборудованием, можешь считать его своим вагоном.

— Арни рехнется.

— Запру обоих.

— Это шантаж, — пробормотал Заноза, — ладно, я понял. Постараюсь вести себя хорошо.

У Хасана не было иллюзий насчет завтрашней ночи и дня, который за ней последует. Наркоман, лишенный дозы, вести себя «хорошо», не сможет. Но Заноза обещал постараться, и он постарается.

* * *

У «Турецкой крепости» было несколько планов эвакуации. В том числе и срочной. Были планы, подразумевающие скрытное отступление, были те, что предусматривали боевые столкновения, прорыв оцепления или блокады, были и такие, в которых устранялись ключевые фигуры, представляющие опасность, после чего в эвакуации пропадала необходимость.

Столкновение с тийрмастером на неискушенный взгляд отвечало всем требованиям третьей категории планов. Все враги известны поименно, все рычаги, приводящие в действие механизм уничтожения «Крепости» — на виду. Устранению ключевых фигуры или воздействию на них мешало лишь одно: главной из них был хозяин тийра.

Тийрмастер — это не просто титул, не просто должность с набором прав и обязанностей. Вступая во владение тийром, вампир дает ему свое имя и заключает с местными духами договор о поддержке. Духи помогают ему во многих начинаниях, духи, вообще, питают определенную слабость к вампирам, и, абсолютно точно, любой тийрмастер может рассчитывать на успех в предприятиях, призванных устранить угрозу его власти.

Собираясь совершить переворот — действуй на опережение. Если хозяин тийра не успеет начать защищаться, духам не в чем будет оказать ему помощь, и тогда есть шанс получить власть в тийре. Но если тийрмастер начал действовать, остается лишь покинуть его землю.

Так это работало в большинстве государств Европы и Азии. Были края, где, как в Великобритании, власть вампиров в тийрах уступала королевской власти, распространяющейся на куда большую территорию и имеющей куда больший вес в глазах духов. Были края, где у людей не было вообще никаких прав, кроме тех, что они сами себе придумывали, и там вампиры властвовали в своих тийрах безраздельно.

Договора с духами заключали Посредники. И для вампиров, и для людей. Установить контакт с фейри могли не только они — случалось, что Посредники и вовсе не умели этого делать, например, Хасан не отыскал бы даже самого завалящего духа — но только они обладали для фейри достаточным авторитетом, чтобы ставить и обсуждать условия договора. Когда, двести лет назад, Рейвен получил власть над будущим Рейвентиром, посредником между ним и фейри выступал Омар, ратун Хасана. Когда, в тысяча девятьсот семьдесят седьмом году, на престол взошел нынешний британский монарх, Филипп III, договор с духами устанавливал Хасан.

Посредники не могли расторгнуть однажды заключенные соглашения, но в их власти было заключить новые. Для других вампиров. Для других живых. И если в случае с живыми, при заключении договора немалое значение имела кровь, принадлежность к определенному роду, то в случае с вампирами тийрмастером мог стать всякий, кому удастся устранить нынешнего хозяина тийра. Хасан смог бы заручиться поддержкой духов для кровных родственников Филиппа III, но ни для кого кроме них. И он мог сделать полноправным правителем тийра любого вампира, достаточно сильного, чтобы прикончить Рейвена.

Не всегда и не везде власть устанавливалась путем договора с духами. Их расположением можно было заручиться и иначе. Проливая кровь. Много крови. Страх, боль, убийства — в ход шло все, от террора до ритуальных казней. Убивая или отдавая приказы убить, следовало хорошо и ясно осознавать, для кого именно это делается. Речь не шла о том, чтобы знать и звать духов по именам, хоть это и облегчало задачу, но представлять, каковы их функции, характеры, интересы и предпочтения было необходимо.

Поддержка, полученная таким образом, ничем не уступая договорной, требовала больших усилий. Связаться с кем-нибудь из Посредников и попросить помощи в заключении договора все-таки проще, чем пролить реки крови, соблюдая при этом определенные правила и ни на миг не выпуская из памяти тех духов, ради которых взял на себя труд отнять столько жизней. Поэтому кровавые ритуалы практиковалась в тийрах, где фейри не были заинтересованы в контактах с вампирами даже через Посредников. Например, в Новом Свете — на территории обеих Америк, включая Гренландию и близлежащие острова.

Вампирам Нового Света дано строить власть только на фундаменте кровавых жертв. Коренные жители