Куратор 3 - Никита Киров

Датчики вели к укрытому в вентиляционной шахте GSM-модулю, который отправлял СМС на другой модуль, подключённый к Wi-Fi в одной кофейне, где я не заказывал кофе (слишком приторный), а тот пересылал сигнал на сервер по интернету, и бот отправлял весточку мне на телефон.

Случайность могла быть? Да, но не зря же я возился с Андрейченко, от него и получу данные, узнаю, случайность это была или нет.

Муторный способ, зато сложнее отследить, и вполне в духе прошаренного Гойко.

Так что они нашли тайник. Возможно, найдут второй, это уже неважно. Теперь мне надо знать реакцию Трофимова на всё это.

* * *

Андрейченко вышел на связь вечером и написал в чат с автоудалением:

«Какой-то тайник нашли, шеф по городу рыщем. Ваш?»

«У меня нет тайников, — ответил я. — Может быть провокация. Что решил шеф?»

«Ничего. Просто не стал говорить по телефону про него, когда общался, хотя уже знал обо всём. Обычно, он такие вещи говорит».

Уже не верит союзникам? Изучив мой тайник, он будет верить им ещё меньше. Но тут смотрим, ведь там интересные данные. Сразу можно сделать вывод, что эта охота лично за ним.

Но тут надо ждать и использовать другое, в этой истории ещё оставались белые пятна.

Утром я сидел у окна с кружкой кофе. Вчера вечером в гости приходила Катя, посидели с ней, а утром я принялся за работу.

Мысленно собирал всё, что мне известно. Осталось всего несколько неотработанных зацепок.

До сих пор ничего не известно о «Горизонте» и прочих вариациях названия этой фирмы. В городе будто больше не осталось никаких зацепок об этом.

Можно было нанять хакера, но не факт, что они бы не поняли, что кто-то собирает об этой конторе данные. Зато это можно использовать для провокации. Или надо как-то работать через Москву или Питер?

Другой вопрос — пропавшие. Список изначально был большой, на сотню имён, но я задействовал все возможные ресурсы, подключал кого мог, да и ФСБ тоже занималась этим вопросом, поэтому список сократился до десяти.

Большинство оттуда вычеркнули, узнав их судьбу. Кто-то скрывался от кредиторов и коллекторов, кто-то прятался от алиментов или убегал от ментов/налоговой/ФСБ, кто-то порвал с родственниками, кто-то подписал контракт и уехал за «ленту».

Кто-то свалил за бугор или вернулся домой, если приезжал из других краёв. Ещё одного убили, но это была чистая бытовуха, я смотрел обстоятельства.

А кто-то был в городе и не клюнул, когда их приглашали на работу, обещая халяву, как не поверил им мой сосед по общаге Миша.

Но восемь имён подтвердилось. Все — от двадцати до тридцати лет, половина из России, вторая — из ближнего зарубежья, семь парней и одна девушка. У меня было досье на каждого, но не особо подробное. Просто ФИО, дата рождения, место учёбы, профили в соцсетях.

Я хотел качать здесь, но пока не подступал дальше изучения справок и страниц. Слишком явно это выглядело, будто ловушка. Но Трофимов чего-то опасался с ними, и надо изучать вопрос. На крайний случай могу просто выпытать всё у секретаря Трофимова и задействовать всё, что у меня есть.

Также были другие вопросы: водить за нос Андрейченко и Витю-Костю, изучать реакцию Трофимова и ждать, когда использовать свою тяжёлую артиллерию с моими наработками и записями. Надо подгадать самый удачный момент, чтобы сработало…

Что-то ещё пропустил. Нет, про гаражи я не забыл, сегодня напишу это Кате от имени Фантома, когда она доедет до работы. Вернее, когда увижусь с ней на обеде, отправлю отложенное сообщение. Не надо же ей знать, что с этим Фантомом она знакома куда ближе, чем все думают.

Допил кофе, посмотрел на гущу, будто она могла мне что-то сказать. Затем перевёл взгляд на улицу.

На столбе монтировали камеры наблюдения.

Общая городская система с мутными подрядчиками, и всё же она фигурировала везде. С ней работал Шустов, эту тему пробивал Игнашевич, но она будто шла на фоне других дел. Если бы я хотел скрыть важное, я бы тоже акцентировал внимание на более явных нарушениях закона.

А тут всё было странно.

Я взял второй телефон и включил, написал Степанову:

«Давай покачаем видеонаблюдение, которое подписывал Шустов. Не нравится мне, куда это идёт. Будто от него отвлекают другими событиями».

Он не ответил, возможно, в городе опять не было мобильного интернета.

Так и вышло, ну а я отправился до общаги. Тачку бы поменять, но это надо потрошить ещё какого-нибудь бандита, кто готов работать с криптой и продать мне незасвеченную и легальную машину.

А в общагу мне хотелось по другому вопросу: снова покачать линию с пропавшими и моим соседом Мишей, просто он единственный под рукой, кто был кандидатом на что-то.

И надо бы понять, что есть общего между ними всеми.

Конечно, об этом я думал давно, но одно дело, когда имён — десятки, и часть не подтверждается, а другой — когда появляется конкретика.

В комнате окна были открыты настежь, дверь тоже, как и в жилом модуле напротив. Будто приросший к кровати Саша так и лежал с той самой приставкой, а Миша торчал у зеркала, щедро намазав пеной подбородок, на котором росли три волоска.

— Какие бритвы хреновые стали, — пробурчал он. — Рили, стоят, как бомбардировщик, а бреют хуже китайских.

— Попробуй старый бритвенный станок, — посоветовал я. — Надо приловчиться, но будет лучше. Только там целый ритуал надо для бритья.

— Не, у меня батя таким брился, потом всё лицо газетной бумажкой затыкал, как в старых фильмах. Вот же шиза какая, — он вдруг начал крутить головой перед зеркалом, пытаясь что-то увидеть в волосах, для чего их раздвинул. — Мужчины, вы видели? Только плиз не говорите, что это лысина.

— Я твоего отца видел, у него тоже лысина, — невозмутимо заметил Саша. — И у тебя скоро будет. Такая кринжовая, которую ты будешь зачёсывать, чтобы не оскуфиться, но не поможет.

— Не лысина это, — сказал я, посмотрев. — У тебя там шрам какой-то старый, вот волосы и не растут там. Рано бить тревогу.

— А! — Миша оживился. — Это я в детстве упал с самоката, головой стукнулся. В телефон засмотрелся.

— Оно и видно, — добавил Саша. — С тех пор всё только усугубилось.

— Александр Анатольевич, сегодня твой сарказм неуместен, — Миша взял станок. — Как и твоя пассивная агрессия.

— Скажи ещё, что тебе не комфортно, — Саша усмехнулся.

— Ну тебя, мамкин абьюзер. А папа у меня не лысый, он просто голову