Владимир, Сын Волка 4 - RedDetonator

Схема с Пакистаном проста и понятна — уничтожить экономику дипломатическими методами и остановить ядерную программу. Для Жириновского это личное — он никогда не забудет, что именно из-за Пакистана стала возможна Афганская война. Без плацдарма за границей душманы бы смогли, откровенно говоря, мало что, поэтому ключевую роль в длительности и характере этой войны играл именно Пакистан.

И Жириновский хочет нейтрализовать эту страну не меньше, чем Ватанджар, а может и больше — слабый Пакистан равнозначен сильному Афганистану, а сильный Афганистан равнозначен долгосрочной стабилизации всего региона.

Но силовой метод — это напрашивающаяся ошибка, которой следует избежать. Гораздо больше можно сделать международными экономическими санкциями ООН, которые обяжут всех членов ООН прекратить любые поставки чего угодно в Пакистан.

А вот с Саудовской Аравией придётся действовать грубее. Нужно будет плавно и ненавязчиво портить её международную репутацию, параллельно накачивая Сирию, Ирак и Южный Йемен оружием, боеприпасами и техникой.

Западу останется только держать в Саудовской Аравии свои войска, чтобы обеспечить её безопасность, но само по себе наличие американских войск ничего не гарантирует, потому что к тому моменту, когда начнётся основное действо, то есть, война Сирии, Ирака и Южного Йемена против Саудовской Аравии, три этих страны будут обладать высоким военным потенциалом.

С Народной Демократической Республикой Йемен ситуация сложна и неоднозначна — страна в разрухе, есть затяжной конфликт с Йеменской Арабской Республикой, также известной, как Северный Йемен, а внешний долг перевалил за отметку 2 миллиарда долларов США.

В Йеменской Арабской Республике всё тоже не очень хорошо, но там есть серьёзная финансовая поддержка от Саудовской Аравии, поэтому как-то переманить её на советскую сторону не удастся, если, конечно, не начать платить больше, чем саудовцы…

Но Жириновскому нужен хороший плацдарм с боеспособной армией, а не «дорогой друг» на Аравийском полуострове, поэтому он решил ограничиться Южным Йеменом, в котором уже давно трудятся советские специалисты, которые недавно, к слову, полностью решили проблему с питьевой водой для населения, а также обнаружили в недрах новое месторождение нефти.

Вообще, только благодаря советским специалистам, южные йеменцы узнали о том, что у них есть нефть. И у Жириновского, опробовавшего методику на Ираке, появилось не очень выгодное, но зато очень интересное предложение для Южного Йемена…

В сутки в Южном Йемене добывается 150 тысяч баррелей нефти, которая теперь целиком уходит в пользу СССР, а тот, взамен за это, инвестирует в йеменскую инфраструктуру, строит школы, поставляет оружие и технику, а также проводит реформы в обществе. Также, в качестве дружественного жеста, СССР выплатил внешний долг Южного Йемена, но на условии запрета взятия внешних займов до полного восстановления экономики.

У Али Салема аль-Бейда, президента НДРЙ, просто не было выхода — по состоянию на 1991 год он находился в "интересном" положении: он усиленно обсуждал с властями Северного Йемена перспективу объединения страны и пытался выбить себе условия получше.

Но пришёл Жириновский и «спас положение» — теперь НДРЙ вынуждена постепенно готовиться к войне, которой никто не хочет, но она неизбежна.

Уничтожение Саудовской Аравии — это не вариант, потому что последствия такой войны несложно предсказать. Это практически гарантированная Третья мировая война, НАТО против СССР, без шансов на победу ни у одной из сторон.

Но уничтожить Саудовскую Аравию и создать угрозу для неё — это две разные вещи. И создание этой угрозы способно повлиять на котировки нефти. ГКО всё посчитала — если удастся обеспечить цену марки Brent 120-150 долларов США за баррель и удерживать её хотя бы 5-6 лет, то это с солидной лихвой окупит все вложения в Сирию, Ирак и Южный Йемен.

«Да, это можно сделать ради нефти», — решил Жириновский, на многое готовый ради улучшения экономического положения СССР.

Ему очень понравилось то, что он получил в Ираке — Советский Союз обрёл там не только 80% от всего объёма добываемой нефти, но и западные технологии нефтедобычи, которые существенно продвинули советскую нефтедобычу и грозят новой программой модернизации.

— В завершение хочу сказать ещё кое-что, — произнёс Владимир. — Мною предлагается заведение списка государств — спонсоров терроризма. И если мы узнаем, что какие-то страны поддерживали террористов, совершивших террористический акт в Барселоне, то они будут внесены в этот список. А что будет после этого — узнаете.

*СССР, РСФСР, Московская область, город Климовск, ЦНИИточмаш, 31 августа 1992 года*

— А эти патроны точно не будут разрываться в стволе? — уточнил Жириновский, держащий в руке странное изделие.

Внешне — это патрон 5,45×39 миллиметров, но отличительной особенностью его является гильза, которая большей частью сделана из некоего пластика, но «стакан» днища его изготовлен из стали.

— Это экспериментальный образец, — сообщил Николай Васильевич Забелин, автор этого сомнительного, по мнению Жириновского, боеприпаса. — Но испытания показали, что при соблюдении технологического процесса производства, отказы при стрельбе не чаще, чем у патронов со стальной гильзой.

Жириновский поднял патрон к глазам и попробовал поцарапать пластик ногтем.

— Вот так с ним лучше не делать, — предупредил его конструктор.

— А вы наших бойцов не знаете? — с усмешкой спросил Жириновский. — Если что-то необычное попало в руки, то надо это пощупать, поцарапать, обнюхать и облизать! Даже у меня этот армейский рефлекс сработал, несмотря на то, сколько лет я уже не на службе!

— Благодаря значительному облегчению гильзы, мы смогли добиться уменьшения массы патрона до 7,6 грамм, при сохранении тех же баллистических характеристик, — продолжил объяснять ему преимущества инновации Николай Васильевич, не став отвечать на его пассаж. — Стандартный патрон 7Н6 весит 10,3 грамма, то есть, экономия веса составляет 26,21%. Из этого следует, что боец сможет взять с собой почти на 30% больше боекомплекта, без изменения нагрузки.

Вариант, чтобы бойцы брали тот же объём боекомплекта и наслаждались лёгкостью груза, даже не рассматривается, потому что Жириновский хорошо помнит Афганистан — тогда старались брать как можно больше боеприпасов, даже ценой перегруза, потому что от этого напрямую зависит жизнь.

Забелин знает это не хуже него, поэтому и говорит, что на бойца можно будет нагрузить больше боекомплекта.

— Что об этом говорит маршал Язов? — поинтересовался Жириновский.

— Он сильно сомневается в необходимости такого патрона, — ответил конструктор. — По его мнению, это слишком нетрадиционно и он не доверяет полимерам, пусть и термостойким.

— Значит, точно надо брать, — улыбнувшись, сказал Жириновский. — Идея-то хорошая и красивая — вместо 360 патронов можно