Измена. Попаданка в законе - Тереза Нильская

Подумав, продолжает:

— Очнёшься, наконец. Женишься на драконице, кто знает, может быть и дракон твой пробудится?

Он знает, что говорит, убеждаю я себя. Он сам терял и искал Мэлли. Свою истинную. Хорошо, что нашел.

И он единственный пока, кто знает, что я ущербный лорд-дракон. Без драконьей ипостаси. Дракон внутри меня замер, не проявляется.

Арчи, гляди на молчащего меня, неуверенно добавляет:

— Она все-таки драконица, Маркус. Да, стервозная, противная порой, хитрая. Но может быть драконы ваши договорятся? Хоть кто-то в наследниках будет. Пока ты все Южные земли не проиграл.

Понимаю теперь, что свадьба эта — от безысходности, друзья пытаются меня спасти, иначе бы ее не допустили. Сказали бы иначе, что все сказанное в пьяном виде не считается. Угомонили бы аппетиты Синтии. Но они решили за это зацепиться. Потому что Арчи и Мэлли уже не знают, как меня пробудить для жизни. Друзья беспокоятся, понимаю их.

Ну, ладно, пусть будет так.

… Дальнейший день быстро несется к финишу, к свадьбе. Двор активно готовился к столь важному мероприятию. Синтия по полной демонстрировала слабости и капризы невесты. Замучила прислугу, чуть что, падала в обморок. Жених в моем лице всеми силами старался удержаться от продолжения запоя. Придворные хлопали по плечу и делали разные ставки, даже на то, сколько наш брак продержится. Развлекались, в общем.

Сегодня меня будут активно женить. Активно и весело. Я так понял из ухмылок и подколок, намеков и откровений. То ли шутовская свадьба, то ли настоящая. Черт ее знает.

Мне опять все равно. Тоска и апатия. Где мой дракон? Где ты, мой дракон? Почему молчишь, когда так нужен? Тоскуешь по истинной, как и я?

Зудит странной болью правое плечо, предплечье. Как согласился при Арчи с этой дурацкой женитьбой, так и зудит. Пока выяснял все и был не согласен, не зудело. Хожу, периодически потирая его. Покалывает и чешется место, где почти стершаяся метка. Какая-то старая боевая рана болит?

Вечер, приготовления в бальной зале и королевской столовой заканчиваются. Гости собираются у центральной лестницы королевского дворца, чтобы идти всем к алтарю Храма Богов. В каждой земле свой храм, свои маги. Их совсем мало осталось. Местный Храм Богов недалеко от дворца, дойдем пешком.

Посмотреть на свадьбу в королевском замке собрались жители городка. Столица у нас небольшая, но пришли многие.

Невеста не разочаровывает собравшихся. В роскошном белом, переливающимся бликами платье. Сверкают в огнях драгоценности, щедро украшающие всю драконицу.

Роскошное тело, роскошная грудь в нескромном вырезе, сверкающие рыжие волосы спускаются копной, в перевязи жемчужных нитей. Очень хороша, но… она не Ларика.

Поневоле приходит сравнение с моей свадьбой с истинной. Моя тоненькая, изящная Ларика с доверчиво распахнутыми серыми глазами. Моя радость и единственная любовь. Девочка с теплыми голубыми ладонями, положившая их мне на грудь, на сердце…

Плечо аж дёргает от боли. Снова и снова. Да что такое сегодня с ним?

Напротив яркие темно-карие глаза, смотрящие уже с нескрываемым раздражением.

— Милый, — цедит моя рыжая прелестница, — что ты сегодня весь дерганный? Мы должны демонстрировать всем любовь и радость. Ведь сегодня лучший день в нашей жизни. Ты ведь тоже так считаешь?

Арчи шепчет в ухо:

— Маркус, соберись. Уже почти дошли.

У меня одно желание — уйти и напиться. Где ты, мой дракон, моя совесть, почему молчишь? Плохо тебе без истинной?. Мне тоже. Но ее ведь больше нет на свете…

У парадного входа в Храм Богов все в огнях и в лепестках роз. Синтия любит розы, ничего не упущено. Уже вышли в открытые двери маги-храмовники, величественно здороваются с подходящими парами.

Снова отчетливо дергает плечо. Надо посмотреть, что с ним, пусть даже и неудобно перед гостями. Извиняюсь перед Синтией, что отлучусь на минуту. Но не успеваю отойти в сторону.

Поднимается ветер, пыль, и на площадь идет на посадку огромный серебристый дракон.

— Это генерал Харлоу, — шелест по рядам, двор узнает его.

Прилетел с Севера брат короля, злой, как десять драконов вместе.

Ругается и шипит, едва обернувшись в облик генерала:

— Что вы тут устроили, драконы⁉ Что за вертеп?

И зачем громким зычным голосом, на всю площадь:

— Вольтерра в опасности! Скоро будет вторжение! Оно вот-вот начнётся. Очнитесь, драконы!

…

Звучат короткие, рубленые слова приказов. Бряцая оружием, на площади выстраиваются лорды-драконы. Выходят все, строевым шагом, и самые старшие, и молодняк. Даже самые юные драконы, пришедшие из города с семьями.

Все, как один.

Побледневший король Арчибальд идет в формирующийся строй, встает первым номером.

Вторым рядом выходят храмовики и служители, хотя они маги, не драконы. Их мало, очень мало. Как они нужны для защиты! Рядом встают лекари.

Третьим рядом начинают выстраиваются крепкие мужчины из сопровождавших и пришедших жителей. Драканы, это драканы. Тоже мощная боевая сила.

Последним рядом выходят и встают мужчины-люди. Это наземные бойцы. Без пехоты никак. Славные они какие, эти люди. Ведь первыми погибнут в бою…

В воздухе отчетливо слышится плач женщин, переходящий в вой. Мое сознание как-будто наконец-то проясняется.

Вижу белое лицо королевы Мэлли, держащей за руки двух девочек.

Уже все мужчины вышли.

Синтия с перекошенным лицом, цепляется мне за рукав:

— Это что, война? Как же наша свадьба, милый? Я с тобой, с тобой!

Отдираю ее пальцы, выхожу, чеканя шаг, и встаю в строй драконов. Последним, замыкая строй.

Вижу понимающий взгляд генерала. Всегда имеет значение, кто первый, кто замыкающий.

Просто невыносимо дергает плечо.

Проснись же, дракон, проснись!

Родина в опасности!

Глава 35

Сын полка

Я все чаще лежу в постели, так легче переносить беременность. Не знаю даже, со всем со всем своим опытом, в чем дело. Четыре месяца беременность вообще не замечала, думала, что другие недомогания, малыш как затаился. А как ребенок толкаться начал, так стала чувствовать себя хуже.

Значительно хуже. Пятый месяц беременности, если я правильно подсчитала, и это не шестой или седьмой месяц, закончился довольно тяжело. Тянет живот, болит низ живота, а ребенок ведет себя неспокойно, активно пинается. Если я раньше радовалась каждому удару пяточкой, то теперь от его почти бесконечного футбола, как будто малыш выскочить хочет, у меня все болит и круги под глазами.

Не спится. Заснешь тут. То драконы за окном буйствуют, вылетают в ночные полеты, то футбол в животе.

Наверное, это все-таки мальчик,