Ликвидация 1946. Том 1 - Петр Алмазный

так ценно в разведке-контрразведке, как уверенность в себе. Разберемся! В радиоделе я не знаток, врать не стану, но какими-никакими азами владею.

— Ну хорошо, — оживился Маслов. — Давайте попробуем на резервной рации. Когда?

— Чем быстрее, тем лучше, — твердо сказал я. — Сегодня?

Маслов повернулся к Суркову:

— Это возможно? Будет Марчук свободен?

— Будет так, как я прикажу, — был ответ.

— Значит, организуем.

И этим же вечером на одной из квартир провели радиосеанс. Радист — тот самый сержант стройбата Марчук — оказался длинным тощим типом с неприятным носатым лицом, каким-то одновременно и лакейским и надменным. Он мгновенно подтвердил свою службу у Власова в РОА:

— Ага, во второй дивизии. Генерал Зверев был у нас комдив, слыхали о таком?

— Слышал. Радистом были?

— Да, в штабе полка. Только следов никаких не осталось, — он хихикнул. — Ваши подозревали. И так крутили-мотали меня, и этак, а доказать не смогли. То есть, извините… Ваши — это я так…

— Ничего, — усмехнулся я, хотя прямо подмывало двинуть ему в похабную рожу. — Ну, давайте попробуем.

Аппаратом оказалась немецкая переносная рация фирмы «Лоренц». Довольно мощная штука. Марчук нацепил наушники, включил питание, довольно долго искал нужный диапазон, чертыхался.

— Чего только в эфире нет! — пробормотал он извиняющимся тоном. — Так вот сразу и не найдешь…

Однако нашел.

— Тихо! — вскинул левую руку, правой осторожно вращая верньер. — Тихо. Кажется, есть сигнал.

— Морзянкой передают? — спросил я.

— Да, — он кивнул. — По-русски. Странно так говорят… Прогноз погоды какой-то.

— Прогноз? — нахмурился Щетинин.

— Да. Тридцатого апреля на большей части территории СССР ожидаются дожди. Без осадков в северо-западных областях, в Сибири, в Средней Азии… И повторяют все время.

— В этом должен быть некий смысл, — пробормотал Маслов. — Тридцатого апреля⁈

В голосе прорезалась догадка, но здесь и меня осенило.

— Дожди! — победно воскликнул я. — Можно даже сказать — ливни! Это падение капель, план Дропшот! Все верно, это финальный сигнал нам, агентуре ЦРГ. А теперь посмотрите.

И я вынул текстовку, напечатанную на «Ремингтоне».

— Английский знаете, Павел Николаевич?

— Разберу.

Читал он с некоторым напряжением, но видно было, что смысл доходит.

— Что там? — не утерпел Щетинин. Сурков молчал с сумрачным видом, но видно было, что заинтересован.

— Потом, — буркнул журналист. Поднял взгляд на меня. — Скажите…

Я тут же перебил:

— Как связь держу? Всего сказать не могу, но поверьте, что наши люди работают везде. В том числе… Вы меня поняли?

Все это я говорил абсолютно безапелляционно, и про «Дропшот» тоже, который, вообще говоря, был введен в действие лишь в самом конце 1949 года. Но все так удачно совпало! Особенно передача «Зодиака» про осадки — сразу напомнившая мне легендарное «Над всей Испанией безоблачное небо».

Радист Марчук довольно долго слушал, потом сказал:

— Ну, они все это повторяют и повторяют. Вряд ли что-то новое скажут.

— Стараются охватить всех, — заявил я авторитетно. — Таких ячеек, как наша, много, и число их растет. Тридцатого апреля? Отлично! Значит, выступить всем согласованно надо двадцать девятого. Послушайте, господа, я вас уверяю: наша агентура находится так высоко! Вы даже не представляете, что будет в Москве двадцать девятого. Сталин глазом моргнуть не успеет!

— Это в военном руководстве? — спросил Щетинин.

— Не только, — ответил я с загадочной улыбкой. — Не только.

— На Лубянке⁈

Моя улыбка стала еще загадочнее.

— Я вам ничего пока не говорю. Пока! Все сами увидите, сами узнаете. Ну, хорошо! Теперь надо поговорить конкретно.

И я выразительно глянул на Маслова. Тот понял:

— Марчук, свободен.

А Сурков хмуро глянул на него:

— У тебя увольнение до скольки?

— До завтрашнего утра, — поспешно отрапортовал радист. — До восьми тридцати!

При этом был он в штатском.

— У Нинки заночуешь?

Марчук скривил рот в принужденную улыбку:

— Ну, товарищ капитан… Пока не знаю… Посмотрим.

— В восемь тридцать чтобы в расположении был. В обмундировании.

— Есть!

Из этого разговора я легко понял, как трепещут подчиненные перед Сурковым. Даже о каких-то попытках непослушания речи не идет.

Вчетвером заговорили о текущих проблемах. Я потребовал отчета о наличных силах, с которыми предстоит «свергать власть» в Пскове, при этом не забыв раскритиковать за провал «бригады» Барона:

— Между прочим, я участвовал в той операции. Только-только прибыл сюда по направлению. Как вы допустили такое⁈

— Там «крыса» завелась, — неохотно буркнул Сурков. — Сдал кто-то из своих же.

— Кто именно?

— Не удалось выяснить.

— Плохо, господа. Что-то часто у вас эти самые крысы заводятся. А Синельников? Ладно, я его перехватил! Через вашего Егорова. Кстати, Егоров теперь мой личный агент, на всякий случай предупреждаю. Вы сознаете, что по краю пропасти прошли?

Возразить на это было нечего. Трое угрюмо молчали.

— Ладно, — сказал я. — Вернемся к подготовке. Какими ресурсами располагаем? Живая сила, оружие, техника.

Вот тут мне удалось раскрыть реальные масштабы организации. Не скажу, что пробрало до печенок, но масштабы впечатлили.

Конечно, главной ударной силой противника был стройбат, при попустительстве командира превратившийся в банду. Кстати — выяснилось, что Сурков уже исполняющий обязанности начальника штаба батальона, майорская должность. То есть, второе лицо в данном подразделении, насчитывающем около пятисот человек личного состава. Из них порядка ста пятидесяти — прямые оборотни, бандиты, завербованные и замотивированные бывшим агентом абвера.

— Но и остальных можно поднять, — сумрачно поведал Сурков. — Заставим. Поставим под ружье, пойдут как миленькие.

— Но оружия-то у вас в батальоне нет? — прикинулся я наивным.

Сурков лишь ухмыльнулся углом рта:

— Это по штату нет. А штаты нам не указ.

— Так. А еще оружейные схроны есть? Кроме того, который я уже проверил. Кстати, на него тоже донесение было.

— Соседи, небось, капнули, — зло проворчал Сурков.

— Как раз нет, — я постарался отвести подозрение от соседей — кто знает, что этому нелюдю может прийти в голову. — От внештатного сотрудника. С ним я разберусь лично, тип опасный, вроде Синельникова. Еще какие резервы есть?

Выяснилось, что имеется еще четыре уголовного типа банды, вроде той, что была у Барона, правда, размах и организация не те. Труба пониже, и дым пожиже. Но как расходная малоценная пехота сойдет.

— Ну что ж, — сказал я, — будем подводить первые итоги. В целом картина как будто неплохая. Шансы приличные. Тут главное успеть опередить воинские части. Если заваруха начнется, местное командование может успеть по дурости поднять личный состав «в ружье». Я к тому говорю, что из Москвы-то им придет стоп-приказ: всему личному составу оставаться на местах, расположение частей не покидать. Сообразили?

— Даже так? — в голосе Маслова было все же сомнение.

— А вы думали, — я усмехнулся. — Американцы бы не рискнули, если бы не было у них опоры здесь, — я показал пальцем