Падение - Ксения Вокс

Где-то внутри я желала этого, но не могла договориться со своим внутренним "я", оно вечно отбрасывало эти мысли. А сейчас, закатывая глаза от удовольствия, я не хотела останавливаться! Положив на его щеку правую руку, я заставила Дейва остановиться и посмотреть на меня. Покрасневшие от поцелуев его губы были прямо напротив моих, когда я потянулась к ним. Дейв моментально выдохнул, опалив мятным дыханием, а потом поймал мои губы в поцелуй. Мир взорвался от нового ощущения, а все, что было вокруг, сжалось в одну точку, там, где были наши поцелуи, переплетение языков… мягкости… дикости и сладости от выпитых коктейлей.

Голова закружилась от нахлынувших эмоций, и я забываю, где мы находимся. Отвечаю с таким же рвением, мечтая, чтобы он не останавливался. Когда музыка на фоне меняется на более ритмичную мелодию, меня не отпускают, а продолжают целовать. Медленно разворачиваются и проходятся ладонями по моему телу, заключая в плен крепких рук. Я тянусь и обнимаю его за шею, пальцами касаясь волос. Дейв отрывается от моих губ и изучающе смотрит в глаза.

– К-хым! – рядом кто-то появляется, и я, не знаю почему, отхожу, как будто обожглась. Становится немного не по себе, и некуда деть вдруг мешающие руки. Срываюсь к столику, не обращая внимания на людей.

– Я искал тебя! – ко мне подлетает Сэм. Пока я непонимающе смотрю на него, он не обращает на моё состояние внимания. – Дарья звонила, Лилу забрали в больницу.

– Что? Почему? – все посторонние мысли вмиг улетучиваются, когда Сэм начинает идти к столику и там забирает все свои вещи.

– Поехали, расскажу все по дороге, – я киваю, хватаю кофту, что прихватила на всякий случай, и практически бегу за парнем. Нас встречают у входа все остальные, и я опускаю взгляд в пол, проходя мимо Дейва, который, в принципе, не смотрит на меня.

Что это было?

Зачем он подошёл?

Зачем целовал?

Господи!

Выходим на улицу и садимся в машину. Я оказываюсь впереди, рядом с Бобби, и мы выезжаем на дорогу. По пути к больнице мне рассказывают, что дочке Дарьи стало плохо и что у неё заболевание, которое не всегда поддаётся лечению. Периодически ребёнку требуются лекарства, которых нет в Блумфилде, как и во всём мире. Рак крови (острый лейкоз) с каждым днём сокращает и сокращает без того маленькую жизнь ребёнка. Оказывается, пока мы были в доме сестры Сэма, маленькую Лилу забрали родители Лео, а несколько часов назад уехали с ребёнком в больницу и сообщили о состоянии малышки.

К больнице мы приехали уже через пятнадцать минут, и ещё десять минут ждали, пока к нам выйдет Дарья. Внутрь такое количество человек не пустили, веля ожидать информацию от родителей ппациента

– Как она? – к сестре подошёл Сэм, когда она появилась на улице. Мы стоявшие в разных частях крыльца, собрались полукругом около девушки.

– Снова стало плохо, – Дарья вытирает слезы и тут же попадает в объятия брата.

– Что говорят врачи? – тихо спрашиваю я, положив руку ей на плечо. Девушка отстраняется и смотрит на меня, в глазах стоят слезы, которые сами по себе катятся по щекам.

– Лилу нужна кровь. Врачи просят снова найти донора, но Сэм… – она умоляюще переводит взгляд на него, а парень сжимает челюсть.

– А что с донором? – снова задаю вопрос.

– В Блумфилде нет людей с подходящей, очень сложно в наше время найти донора, если болеешь раком

– Я готова сдать кровь, если она подойдёт, – тут же говорит Марисса, приближаясь к нам.

– Я тоже не против, но сейчас… нельзя же? – смотрю на Дарью, а она на нас по-очереди.

– Алкоголь в крови, – поясняет Бобби за моей спиной. – Придётся остаться на несколько дней.

Дейв, который стоял рядом с ним, переглядываются, как будто мысленно переговариваются, а потом соглашаются. Дарья снова плачет от того, что мы из-за неё вынуждены отказаться от поездки. Приходится успокоить девушку, ведь здоровье ребёнка на первом месте.

Вот так проходит ещё три дня, и все это время мы перемещаемся из дома в больницу и так по кругу. Первыми сдали кровь Бобби и Марисса, а затем я и Дейв, ожидая хороших новостей от врачей, что кто-то из нас подойдет малышке. Кстати, я познакомилась с Лилу и практически не выходила из её палаты вместе с Дарьей, развлекали ребёнка и много рисовали.

Как оказалось, Лилу уже почти восемь, и она очень любит рисовать картины природы, которую она придумывает сама. Я, хоть и не эксперт, была в шоке от таланта девочки. Она мастерски владела красками, карандашами и даже обычной ручкой. Я даже воспользовалась уроками, которые преподавала мне Лилу. Я, конечно, так себе художник, но несколько раз получила похвалу за правильно подобранный оттенок краски. Удивительно, что я никогда не интересовалась этим, а оказывается, смешивая один цвет с другим, можно получить гамму других.

Мы даже смеялись над тем, как для нас пытался рисовать Сэм… это был тот ещё художник, но никто не обращал внимания на это, всем было весело, когда Лилу улыбалась. Вечерами мы, девочками, собирались у кровати Лилу и читали сказки по ролям, и это тоже было интересно. Ведь все истории из книг были старыми, выжившими после катастрофы. А после того, как малышка засыпала, Дарья беспрерывно благодарила нас за импровизацию со сказками. За столько лет её дочь выучила одни и те же рассказы, но с нашей игрой приняла их по-новому.

На утро четвёртого дня, когда я вместе с Сэмом пришли в больницу, нас уже ждали в кабинете врача. Дарья и Лео, в ожидании хороших новостей, крепко держались за руки. Мы тихонько прошли внутрь и остались у дверей, чтобы не создавать толпу у стола.

– У меня однозначно хорошие новости для вас, – начал было врач, и все одновременно выдохнули с облегчением. – Среди представленных доноров есть человек, который частично может помочь Лилу.

– Не томите! – со слезами на глазах потребовала Дарья.

– Кровь Мараны Атвуд полностью подходит.

Я даже удивилась, когда моё имя произнесли вслух. Все как один перевели взгляд на меня, а взгляд родителей был самым молящим, что ли. В груди поселилась маленькая, но все же надежда, если я смогу помочь малышке.

– Я согласна на все, – ответила я. Дарья поднялась с места и бросилась ко мне с благодарностями, а вот я не смогла их принять. Это всего лишь малая часть того, что можно было сделать.

– Тогда не будем задерживаться, приступим к процедурам, а потом займёмся Лилу, – сказал врач и меня увели из кабинета.

Не