Влад Талтош. Том 4. Дзур. Джагала. Иорич - Стивен Браст

– Эй, парень. Поди сюда.

В ответ я получил подозрительный взгляд от мальчика, каким и я сам мог быть лет этак в девять.

– Поди сюда, – повторил я, – только пообещай меня не бить.

Тон был выбран правильно. Он подошел, и я бросил ему империал.

– Еще один хочешь?

Он воззрился на монету, прикусил ее, спрятал в карман и ухмыльнулся.

– Кого я должен убить?

Голос у мальчишки еще не ломался. Одет он был в блузу, которая когда-то была ярко-синей, и бурые шерстяные штаны.

– Никогда никого не убивай меньше чем за тысячу, – посоветовал я, – тогда будет проще.

– Что…

– Сбегай в Город и доставь послание.

– Я уже занимался этим.

– Пари держу, столько ты еще не получал.

Мальчишка пожал плечами.

– И я получу еще один, когда вернусь с ответом, да?

– Да.

– А если ответа не будет?

– Значит, тебе не повезло.

– Ладно. Вы будете здесь?

Я кивнул и отдал ему записку.

– Читать умеешь?

– Немного. – Он прищурился, изучил надпись и кивнул: – Усек, доберусь.

– Отлично. Если обернешься быстрее, чем за два часа, получишь еще империал сверху.

Он убрался неспешным шагом, демонстрируя свою независимость. Уверен, едва скрывшись из виду, он припустит во все лопатки. Хороший мальчик.

«Я мог бы сэкономить тебе пару империалов, босс».

«Знаю, но сейчас я хочу, чтобы ты был неподалеку».

«Ждешь неприятностей?»

«Нет. Просто… просто хочу, чтобы ты был неподалеку».

«Ладно».

Я вернулся в комнату, собрал все, что было Владом, в смысле наружности, в рюкзачок, и навсегда попрощался с каморкой. Что бы ни случилось, больше я сюда не вернусь. И горевать по этому поводу не стану.

Снова дошагав до Шести Углов, я купил грушу и, пока ждал, грыз ее. Потом помыл руки под колонкой на рынке и оставил медяк для бедных. Выглядело бы странно, не сделай я этого.

Я засек мальчишку минутой раньше, чем он заметил меня. Он передал мне записку. Я бросил на нее взгляд, проверил подпись и отдал мальчишке два империала. Смотрел он на меня странно.

– Тебе небось удивительно, что у такого, как я, может быть общего с джарегами.

Он кивнул.

Я улыбнулся. Позволить бы ему посмотреть, как я превращаюсь во Влада. Занятно, зачем бы мне производить впечатление на этого бандита? Очень уж он напоминает мне меня самого, наверное. Я, однако, ограничился загадочной улыбкой и сказал:

– Еще увидимся.

– Сомневаюсь, – ответил он.

Думаю, парень хотел оставить последнее слово за собой. Ну да, как и я когда-то.

Я покинул рынок и отыскал тихий уголок, где мог прочитать записку со всем вниманием.

«Влад в задней комнате в Белом фонаре место знаю обеспечу тебе защиту будь там в шесть Крейгар».

«Ну вот, Лойош. Устроено».

«Я не знаю “Белый фонарь”, босс».

«Я знаю, где это. И мы или верим Крейгару, или нет».

«А у меня есть право голоса?»

«Нет».

«Так я и думал. Кто пойдет через реку?»

«Шандор».

«Ладно. Когда?»

«Сейчас».

«Еще рано».

«Угу. И возможно, за мостами еще не наблюдают».

«Который выбираем?»

«Цепной».

«Потому что там есть где развернуться, или просто чтобы усложнить мне работу?»

«И то и другое, конечно же».

Час спустя я благополучно пересек мост. Возникла мыслишка скрасить ожидание у Валабара, но имелась масса причин не делать этого; главная – в том, что моя любовь к этому заведению никоим образом не была секретом, а значит, за ним непременно будут следить, раз известно, что я поблизости. Так что я пошел в Имперскую библиотеку, взял первую попавшуюся книгу и несколько часов просто читал.

На исходе четвертого часа я покинул библиотеку и отыскал экипажи, которые обслуживали Дворец. Третий согласился-таки снизойти до выходца с Востока. По крайней мере, согласился на выходца с Востока, который платил вдвойне и вперед. Шандор забрался в карету и задвинул занавески. Спустя сорок пять минут Влад вылез посреди Поросячьего Круга. Выходя из кареты, я не смотрел на кучера, а просто затерялся в рыночной толпе. Лойош и Ротса опустились мне на плечи.

«Как войдем, у тебя есть план, босс?»

«Нет».

«Что насчет нас?»

«Вы будете со мной».

Я нашел позицию, откуда наблюдалась позиция, с которой наблюдалась входная дверь. Обнаружив, что никого нет, я сменил позицию. Улавливаете?

Я расслабился, успокоился и вообще был куда более уверен в себе, чем предполагала ситуация. Тут я и понял, что ладонь моя отдыхает на эфесе Леди Телдры. Спасибо, подумал я и почти удивился, не получив ответа. Что там Сетра говорила о «пробуждении»? В голове у меня тогда явно станет тесновато. Придется договариваться со всеми. Может, я сумею…

«Пора, Лойош».

«Знаю».

Я пересек улицу – руки мои были пусты и расслаблены – и вошел в дверь так, словно это было совершенно безопасно. Ну, может, это и не было так, но на меня никто не напал. Меня даже, кажется, не особенно заметили.

Поросячий Круг не входит в число шикарных достопримечательностей; здесь нет мест, куда ходят, чтобы потолкаться около высшей знати. Исключение составляет бордель с великолепными винами и почти несъедобными закусками. Над дверью нет вывески с названием, но все же она явственно отмечена ярким белым фонарем, который горит даже днем.

Стены в «Белом фонаре» из светлого камня с вкраплением синей мозаики, и здесь нет столов в привычном мне понимании; лишь подставочки, на которые можно поставить бокал или два, рядом с каждым из больших удобных кресел. Подходящее место для меня, джареги тут слишком выделялись бы. В основном здесь проводят время драконлорды, дзуры, лиорны и тиассы. Разумеется, выделялся и я, но точно так же был бы здесь заметен и Демон, и все прочие, испытывающие ко мне недружелюбные намерения. Опять же чья-либо кончина в этом заведении вызвала бы крайнее раздражение Гвардии Феникса, что для джарегов нежелательно.

Когда я вошел, все посмотрели на меня. Прекрасно. Всегда беспокоюсь, когда кто-либо не удостаивает меня даже взглядом. Я прошел к дальней стене, где бок о бок располагались две двери. Я посмотрел на хозяина, он указал на правую дверь, в которую я и шагнул.

Маленький кабинет, хорошо освещен, без окон и, главное, пустой. Я оставил дверь открытой и сел в кресло сбоку, где прекрасно видел дверь, но при этом не демонстрировал свою готовность к обороне. Лойош и Ротса неподвижно восседали у меня на плечах, пребывая в ожидании вместе со мной. Я уловил эхо псионических шепотков – они переговаривались. Из соседнего зала доносился негромкий гул разговоров. В «Белом фонаре» не шумят.