Фаза 2. Инициация - Эл Лекс

— … могите!.. слышит⁈.. Кто-нибудь!..

Глава 21

Радиосвязь

Спросонья я даже не сразу понял, откуда раздается голос, поскольку напрочь забыл о радиостанции сразу же после того, как отдал ее Сэму. Он ведь включил ее и настроил, так что и думать о ней дальше не имело смысла, оставалось только ждать вероятного приема чьей-то передачи. Как оно, собственно, и случилось.

Продрав глаза, я мельком взглянул за окно — там едва-едва занимался рассвет, небо, а вернее его часть, что была видна над забором военной части, только-только начало светлеть. Часов пять, не больше.

— Кому там… — пробормотал Сэм, лежащий неподалеку. — Что за…

— Подъем! — скомандовал я, хватая стоящую недалеко от моей головы рацию. — Кто-то выходит на связь! Да вставай же ты, увалень!

— Да кто там может выйти на связь? — снова спросил Сэм, но уже более осмысленно. — Черт, в смысле «на связь⁈»

— В прямом! — я схватил «Азарт» и кинул ему. — Поймай передачу нормально, сплошные помехи!

Сэм, даром что секунду назад почти что спал, поймал рацию на лету и принялся тыкать на кнопки, пытаясь выйти на волну выживших. Я же поднялся на ноги и сделал несколько махов руками и наклонов корпуса, чтобы разогнать кровь и побыстрее проснуться.

Оказалось, что я не единственный не спал. Катя и Полина тоже бодрствовали и тихо разговаривали, сидя вокруг газовой горелки, на которой стояла сковородка — даже странно, что я не проснулся от шкворчания того, что они там жарили и тем более от запаха. Кажется, это была колбаса.

Услышав наши с Сэмом разговоры, женщины резко бросили собственное общение и перевели взгляды на нас. Когда я передал рацию Сэму и застыл в ожидании того, что он настроит ее, Полина внезапно засуетилась, что-то взяла сбоку от себя, тяжело встала, опираясь руками об пол и подошла ко мне.

— Виктор…

— Фаст. — на автомате поправил я, потом посмотрел на Полину и вздохнул. — Ладно, для вас — Виктор.

Какой смысл просить ее называть меня по позывному, если по ней видно, что она никогда в жизни не покинет стен безопасного убежища? Ее удел — копаться на грядках с Настей вместе… Хотя о чем я, ее удел — это готовить, обеспечивая всю нашу ораву едой, тем более, что ей и самой это доставляет удовольствие.

— Виктор, спасибо, что спасли меня вчера… То есть, сегодня. — Полина отвела глаза. — Я снова ваша должница.

Я махнул рукой, показывая, что ничего такого не произошло:

— Все нормально, не думайте об этом. Мы тут все в одной лодке.

— У вас что-то случилось? — она бросила взгляд на Сэма, который все ковырялся с рацией.

— Пока не знаю. — признался я. — Но скорее да, чем нет.

— И вы уйдете?

— Хрен знает. Пока ничего не могу сказать определенно.

— Ну тогда возьмите… — она подняла руку и то, что сжимала в ней — два бутерброда из толстых кусков хлеба, между которыми виднелся сыр, жареная колбаса и помидоры. — А то вдруг придется уходить, а вы не позавтракали.

— Вот спасибо. — улыбнулся я, беря завтрак. — А вы говорите, это я вас спас. Кто еще кого спасает!

Полина тоже улыбнулась и только хотела что-то сказать, как Сэм внезапно заорал во все горло, переполошив и разбудив, кажется, вообще всех в комнате.

— Фаст!!! Я поймал!!! Волну поймал!!!

Я аж поморщился от такого громкого вопля и вернулся к Сэму, который протянул мне «Азарт», а я ему в ответ — один из бутербродов. Он занимал целую руку, в которую нужно было взять рацию. Сэм удивленно посмотрел на еду, потом на меня, показал большой палец и вцепился зубами в бутерброд, роняя кружки помидоров.

Я тоже принялся за свой, поднеся к уху рацию — несмотря на то, что Сэм действительно хорошо настроился на волну, и передача была четкая и чистая, голос был тихий, словно на рации сильно убавили громкость — совершенно не тот забитый помехами крик о помощи, что нас разбудил.

— Чего так тихо? — спросил я, пытаясь расслышать, что там говорят.

— Да хер знает! — Сэм развел руками, в каждой из которых было зажато по половине разделенного надвое бутерброда. — Либо помехи, либо громкость, на оба стула сразу сесть не вышло!

Пришлось прижать рацию к уху, как сотовый телефон, чтобы гарантированно не пропустить ни единого слова.

Как я и понял изначально, вещала женщина. На самом деле она почти кричала в рацию, но из-за сниженной громкости это звучало почти как шепот:

— Кто-нибудь нас слышит⁈ Если кто-то нас слышит, пожалуйста, ответьте! Черт возьми, ну хоть кто-то же должен там быть!.. Армия, не знаю… Кто-нибудь!..

Я прижал кнопку на боковине рации, прерывая поток слов и произнес:

— Слышу вас. Говорите.

— Ох! — обрадованно произнесла женщина. — Не может быть! Кто вы⁈.. А хотя какая разница, помогите нам, пожалуйста! Кем бы вы ни были!

— В чем проблема? — уточнил я и откусил свой бутерброд.

— Мы зажаты на станции радиовещания, уже третьи сутки пошли! У нас кончилась вода и еда, а выйти мы не можем из-за того, что вокруг поганые твари!

— Сколько вас там? — спросил я, прожевав.

— Пятеро! Четверо мужчин и я!

— И вы не можете выйти из-за зомби? Они же слабые, как подростки! — хмыкнул я.

— Нет, это не зомби! — с истеричными нотками в голосе ответила девушка. — Какие к черту зомби⁈ С зомби у нас не возникло бы проблем, мы уже их убивали, это другие!

Я опустил бутерброд и подался вперед:

— Насколько другие?

— Совсем! Они вообще не похожи на зомби, они как… киборги какие-то! Плоть пополам с металлом, сильные, как носороги! Одному из наших сломали ногу чуть ли не двумя пальцами, мы едва-едва смогли его отбить у них!

Я опустил радиостанцию, обдумывая услышанное. Если у них там действительно какие-то новые твари, которых мы еще не видели и тем более — не убивали, это неплохой способ узнать больше о том, что происходит вокруг. К тому же, это новый опыт, как в прямом, так и в переносном смысле. А еще — новые люди, причем люди, которые не просто готовы убивать и прокачиваться, они уже это делали и продолжают делать! Учитывая, каких пацифистов мне подсунула в команду судьба, подобное приобретение было бы очень кстати, едва ли не более кстати, чем потенциальные опыт и лут.

— Эй, вы там⁈ — снова заговорила рация. — Ответьте!

— Да, я тут. — ответил я. — Ждите, мы выдвигаемся.

— Ох, слава Богу! — с облегчением выдохнула женщина. — Я уже боялась, что вы