Земля ИИ. Антиутопия - Мариам Макари

здесь. Выследил? Не вариант. К тому же у меня изменённая внешность – он бы точно не смог узнать меня… И откуда ему было знать, у кого спрашивать обо мне? Неужели его встреча с Адой – чистая случайность? Как только увижу Армана, сразу же потребую объяснений!» – думала она, пробиваясь сквозь толпу.

Как только Лэрина представила волнительную встречу, её серьёзное, сосредоточенное лицо неосознанно расплылось в улыбке. Она уже готовилась броситься в объятия к лучшему другу, но, выйдя в переулок, никого не обнаружила.

«И где ты, Арман? Сколько времени прошло с момента их разговора с Адой? Не может же быть, чтобы он просто взял и ушёл… Наверное, ждёт за углом. А вдруг он всё же вошёл внутрь и ищет меня там? Ладно, посмотрю быстро в переулке и вернусь обратно».

После жужжащего гогота голосов в зрительном зале тишина улицы немного пугала. Беспокойство закралось в душу Лэрины. Она хотела как можно скорее увидеть друга, но в то же время ей необходимо было возвращаться.

«Сколько ещё ждать? Вдруг он подумал, что Ада обманула его и просто ушёл? Может ли быть, что парнем, о котором говорила Ада, был не Арман? Тогда кто?»

Лэрина добежала до конца переулка и стала оглядываться по сторонам. Никого. Её нервозное состояние усиливалось. Внезапно раздался треск, словно рядом разбилось стекло. Она посмотрела под ноги, чтобы случайно не наступить на осколки. И, к своему удивлению, вместо обуви Милы, лжеличности, обнаружила свои родные кеды.

«Кто-то пробил Щит», – догадалась она, но было уже поздно. Она почувствовала лёгкий укол, от которого ей моментально стало не по себе. Голова начала резко кружиться. С неба опустился синий луч и стал медленно тянуть её наверх.

– Нет! Лэрина! – закричал кто-то внизу. Это были последние слова, которые она успела услышать, прежде чем всё вокруг поглотила чернота.

Дарго успел несколько раз выстрелить в Охотников, но они были уже слишком далеко.

Глава 25. Подстраховка

2140 год

В последнее время мрачные мысли всюду преследовали Эрнэ. Они не приходили внезапно – они медленно всплывали, как тени за куполом, и оставались рядом, не давая покоя. Заглядывая вперёд, он всё яснее понимал: будущее Идиллиума совсем не такое светлое, каким он его рисовал. Но страшнее всего было другое – он оказался в одиночестве.

Люди отказались от прежней жизни, чтобы поселиться здесь, на дне океана. На Большой земле их имена исчезли из реестров, документы были аннулированы. Официально этих людей больше не существовало. Им некуда было возвращаться – даже если бы кто-то решился. Эрнэ всё чаще думал, что именно в этот момент он перешёл невидимую грань. Он не просто построил город – он забрал у людей путь назад.

Он ждал Эрнэ у перехода между жилым сектором и общественными садами. Не прятался, не нервничал – просто стоял, будто был частью архитектуры. Высокий, худой, смуглый. Чрезвычайно внимательный к деталям – наблюдательность когда-то спасла ему жизнь и с тех пор стала не привычкой, а способом существования.

Тханва был одним из первых переселенцев. Сколько Эрнэ его помнил, он перепроверял абсолютно всё: маршруты, слова, обещания. Его нельзя было назвать общительным человеком, но и по-настоящему закрытым он не был – просто предпочитал сначала понять, а уже потом доверять.

Тханва дважды терял дом. В первый раз – не по своей воле: ему пришлось переселиться на Независимую территорию из-за разрушительного наводнения, отнявшего его дом и семью. Во второй – осознанно, решив оставить Большую землю ради Идиллиума.

Эрнэ сразу узнал Тханву. Он был не только одним из первых жителей Идиллиума, но и бывшим пациентом его жены. Тханва всегда искал запасной выход, и мысль о том, что он не знает, где тот находится – или что выхода может не существовать вовсе, – не давала ему покоя. В поисках ответа он решил обратиться к создателю Идиллиума.

– Вы обещали, что город будет живым, – сказал он вместо приветствия. – А живое всегда имеет выходы.

Эрнэ остановился.

– Здравствуй, Тханва, – спокойно произнёс он. – Давно не виделись. Как ты?

– Мне нужны ответы, Эрнэ, – сказал тот жёстко.

– Хорошо, – ответил он, мысленно передвигая свои планы. – Давай пройдёмся, – предложил Эрнэ. – Здесь не лучшее место для разговоров.

Они шли медленно, вдоль аккуратно подстриженных кустов. Набережная пустовала. Тханва не отрывал взгляда от тёмных морских вод.

– Я знаю все официальные ответы, – сказал смуглый мужчина. – Купол герметичен. Связь контролируется. Возвращение не предусмотрено контрактом. Всё это я слышал.

– Ты ищешь двери там, где их не должно быть, – мягко сказал Эрнэ. – Ты в безопасности, Тханва, и тебе не нужно никуда бежать. Идиллиум – твой дом.

– Тогда объясни мне, зачем нужны бункеры? – резко ответил тот.

Эрнэ почувствовал, как внутри что-то болезненно сжалось.

– Бункеры – это страховка, – ответил он после паузы. – Тебе не о чем беспокоиться.

– Неужели там нет выхода? – Тханва наконец посмотрел на него. – Мы же на дне океана. Чего, как не природы, нам бояться?

– Я не могу обсуждать эту информацию, – ровно сказал Эрнэ. – В случае эвакуации все получат необходимые указания.

– Нет, – вскрикнул Тханва, заставив Эрнэ дёрнуться. – Каждый путь должен куда-то вести. Иначе это не путь.

Они остановились.

– Я не сумасшедший, – сказал он уже тише. – Я просто не могу жить в месте, где нет даже мысли о выходе. Вы понимаете, что это делает с человеком?

Эрнэ кивнул.

– Понимаю тебя, Тханва. И чтобы успокоить, скажу: выход из Идиллиума существует. Но я не могу сказать тебе, где он. Покидать Идиллиум запрещено.

Тханва выдохнул, будто сбросил тяжесть.

– Я знал… Спасибо, Эрнэ. Для меня это действительно важно. Прости, что так внезапно свалился тебе на голову. Не знаю, что на меня нашло.

– Я рад, что смог оказаться полезным, – ответил Эрнэ. – Но я бы рекомендовал тебе проработать эту проблему.

– Психолог? – усмехнулся смуглый мужчина.

– Да. Ты ведь раньше ходил к Марте… Почему бы не возобновить сеансы?

– К твоей жене?

– Да. Она умеет работать с источником проблемы, – сказал Эрнэ. – И она не будет убеждать тебя, что ты неправ.

– А ты? – спросил Тханва.

Эрнэ поднял взгляд вверх, туда, где за иллюзией неба скрывался купол.

– Я сделаю всё, чтобы Идиллиум не стал клеткой. Даже если тебе кажется, что я опоздал.

Смуглый мужчина долго смотрел на него, словно пытаясь понять, где заканчивается честность и начинается утешение.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Но если ты лжёшь… я это почувствую.

– Тогда тебе придётся снова прийти ко мне, – ответил Эрнэ.

Встреча с Тханвой выглядела почти нелепо своевременной, будто тот прочитал его мысли или, что было хуже, просто оказался первым, кто решился озвучить то, о чём остальные предпочитали молчать. Эрнэ поймал себя на неприятном ощущении: страх, который он считал личным, уже начал распространяться среди жителей.

Последние несколько недель он почти не появлялся дома. Большую часть времени Эрнэ проводил в бункерах – там, где архитектура перестала притворяться уютной. Он изучал их не как создатель, а как человек, которому однажды, возможно, придётся отдавать приказ об эвакуации.

Он изучал бункер системно, почти маниакально. Проверял автономные источники энергии, моделировал сценарии изоляции, просчитывал нагрузку на системы жизнеобеспечения. Иногда запускал в симуляции эвакуацию населения: тысячи виртуальных людей исчезали с улиц Идиллиума за считанные часы, растворяясь в подземной сети. Отказы систем. Паника. Перегрузка шлюзов. Нарушение связи. Каждый раз Идиллиум выдерживал – лишь формально, по расчётам. Но Эрнэ знал: симуляции не учитывают человеческий фактор полностью.

Особое внимание он уделял шаттлам. Небольшие, автономные, рассчитанные на массовую транспортировку  – они должны были доставить людей в безопасную зону, указанную в закрытом протоколе. Этот протокол не фигурировал ни в одном официальном отчёте для спонсоров. О существовании плана эвакуации знала только Служба безопасности Идиллиума и Абга.

Эрнэ