(Бесчело)вечность - Вадим Юрьевич Панов

могла наблюдать за их перемещениями через незаметных, и потому неуловимых ботов. В настоящий момент эти двое находились в плотном окружении других людей, часть из которых двигалась вместе с террористами, а остальные в основном стояли. Шанти поняла, что окружённый телохранителями Марсианин пробирается сквозь толпу эвакуированных из небоскрёба ливеров, и задумалась: атаковать или нет? Телохранители, которыми, скорее всего, выступали боевики Социального согласия, девушку не волновали, а вот гражданских она трогать не хотела. С другой стороны, через несколько секунд Марсианин сядет в броневик и наверняка сначала заедет в подземный паркинг – поменяет машину, проверит себя на наличие цифровых меток…

А в следующий миг в голове у девушки сложилась цепочка: террористы поняли, что их заманили в ловушку – террористы положили Сеть – а когда Сеть вернулась, поставленные ею метки сохранились…

«Так не бывает!»

Нет, метка, разумеется, может сохраниться после падения и восстановления Сети, но не у людей, так долго занимающихся противозаконной деятельностью. Террористы или догадались, что на них появились метки, или обнаружили их, и теперь в ловушку тащили её – успокоив ложным чувством контроля за происходящим.

Шанти ойкнула, запустила режим уничтожения данных, превращая всю аппаратуру в металлолом, и выскочила в коридор.

* * *

Аляповатый небоскрёб «Romanoff Хамовники» предназначался для московских биггеров и, благодаря обилию архитектурных излишеств, разбросанных по фасаду рукой торопящегося в туалет младенца, походил на вытянутый вверх особняк богатого, но невзыскательного туземца, чем на современное здание. Кто-то видел в позавчерашнем дизайне причудливую провинциальную прелесть, кто-то кисло морщился и шутил, что изнутри дом великолепен, но входить в него нужно с закрытыми глазами. Вкусы ведь у людей разные… Тем не менее, своих жителей страшненький «Romanoff» нашёл и все они, привыкшие к спокойствию и безопасности, были весьма недовольны появлением огромного количества спецназовцев и спецтехники.

– Внимание! В здании проходит контртеррористическая операция! Просьба не покидать квартиры и выполнять требования сотрудников Департамента социального согласия! Напоминаем, что во время проведения специальных операций сотрудникам разрешено стрелять без предупреждения. Приносим извинения за доставленные неудобства.

Мимо окон то и дело пролетают дроны. Небольшие разведчики уже внутри – снуют по коридорам, неспешно поднимаются по лестницам, тщательно досматривая этажи. Внутренние видеокамеры Шанти отключила, использовать их сотрудники Соцсогласия не могли, вот им и пришлось насытить небоскрёб дронами. Небольшие аппараты не только исследовали помещения, но идентифицировали всех встречных жителей, проводя сканирование сетчатки. Марсианин не знал, как выглядит нужная девушка, и приказал устроить тотальный досмотр.

А в холле первого этажа Джанузак заканчивал инструктаж, слово в слово повторяя то, что Марсианин диктовал ему через Сеть.

– Мы ищем женщину от двадцати до тридцати пяти лет. Большая вероятность, что она одна, но это не точно, поэтому проверяем всех, включая горничных и уборщиц. Особое внимание – недавно заселившимся или арендовавшим квартиру жильцам. Женщина нужна живой! Это понятно?

Спецназовцы молча закивали.

– Летальное оружие не использовать! Начинаем операцию!

* * *

Это казалось невероятным, а самое главное, было совершенно непонятно, как так получилось? Как так могло получиться?!

Как?!

В одно мгновение охотник превратился в добычу. Ещё не в жертву, но поскольку дыхание спецназовцев ощущалось едва ли не во всех помещениях «Romanoff», не было никаких сомнений в том, что жертвой она станет очень скоро. Что до неё вот-вот доберутся. И от этой мысли внутри становилось холодно, а ноги делались ватными, непослушными. Хотелось забиться в уголок и тихо плакать, в надежде, что кто-нибудь явится и спасёт. Хотелось, чтобы всё происходящее оказалось сном. Хотелось…

Ей очень-очень хотелось, чтобы всё вокруг оказалось ненастоящим. Не показалось, а оказалось. Но есть в реальности вещи, которые невозможно изменить даже с помощью федерального ключа.

Сеть работала ровно, без сбоев, ни шагов, ни шума двигателей слышно не было, поэтому Шанти остановилась и быстро оглядела схему небоскрёба. Почти в ловушке. Единственный выход – по вентиляционной шахте вниз, в подвал, откуда можно уйти в канализацию. Этот путь, если верить Сети, спецназовцы Социального согласия ещё не заблокировали, а значит, есть вероятность спастись. Мысль о путешествии по вертикальному каналу вызывала у девушки ужас, тем не менее, она была к нему готова: вытащила из рюкзака и быстро надела специальную защиту, глубоко вздохнула, осторожно залезла в трубу и громко взвизгнула, когда неумолимая сила тяжести потянула её вниз. Далеко-далеко вниз, да к тому же – в полной темноте. Потянула так резко, что Шанти на мгновение растерялась и едва не превратила спуск в падение, но вовремя опомнилась, расставила, как учили, руки и ноги, ухитрилась затормозить, но всё равно чувствовала, что летит быстрее, чем рекомендовал инструктор. С другой стороны, чем выше скорость – тем быстрее закончится испытание. И лишь затем пришла мысль: «Ноги переломаешь!»

На уровне тридцатого этажа Шанти добилась нормальной скорости, но продолжила её снижать и потому на минус шестом не вылетела из трубы, как пробка из перевёрнутой бутылки, а спокойно выпрыгнула, шумно выдохнула, машинально подняла голову, посмотрев наверх и рассмеялась, оценив пройденный путь. А в следующий миг вздрогнула. Вздрогнула ещё до того, как опустила голову, потому что почувствовала. Не увидела – почувствовала. А когда опустила голову – увидела трёх мужчин в боевом снаряжении спецназа Департамента социального согласия. И тот, который стоял на шаг впереди, широко улыбнулся и сказал:

– Не думал, что это будет настолько легко.

Несколько секунд девушка внимательно смотрела на того, кто стоял на шаг впереди, а затем спросила:

– Маску снять не побоишься?

– Я ничего не боюсь, – рассмеялся террорист, после чего снял шлем, стянул с головы «балаклаву» и посмотрел на девушку с чувством полного собственного превосходства. – Меня зовут Марсианин. И я собираюсь использовать тебя в качестве наживки, чтобы поймать Марлоу.

Шанти кивнула, показав, что услышала каждое слово, вздохнула и ответила:

– Не думаю, что у тебя получится.

– Почему? – спросил Спенсер.

– Потому что я уже наживка.

* * *

И сейчас всё зависело от рыбака, которому наживка позволила себя использовать.

* * *

Для того, чтобы знать, как человек поведёт себя в тех или иных обстоятельствах, не нужно быть пророком или провидцем. Достаточно быть хорошим психологом и как следует разобраться в человеке, изучить его характер и понять мотивы. Затем смоделировать ситуацию, в которой он окажется и продумать, как она должна развиваться, чтобы человек сделал именно то, что от него требуется.

На изучение Марсианина Шанти потратила много времени, и потому каждый его шаг просчитала с идеальной точностью: повесила на него цифровую метку, но из-за неё «оставила» собственный след, который привёл террориста в «Romanoff», понимала, что за ней следят, изобразила испуг, даже панику, специально металась по этажу, а затем направилась к вентиляционному каналу, задержалась около него, но не только для того, чтобы надеть защиту, но чтобы Марсианин точно понял, куда она направляется и успел организовать встречу.

И теперь настало время финального представления.

– Меня зовут Марсианин, – произнёс террорист. – И я собираюсь использовать тебя в качестве наживки, чтобы поймать Марлоу.

Ответами Шанти Марсианин не интересовался.

– Ты здорово потрепала нам нервы, но оказалась не настолько хороша, чтобы сопротивляться, когда за тебя взялись по-настоящему. Я думаю, тебе не хватило опыта.

– А я думаю, что тебя погубила самоуверенность и с детства приобретённое чувство превосходства, – ответила девушка. – Ты считаешь себя избранным, происхождение и образование действительно ставили тебя выше ливеров. Но именно ставили. Ощутив своё превосходство, впитав его, ты решил, что так будет всегда и со всеми. Но я не ливер, понимаешь? Я – человек. Я из тех людей, с которыми вы, самоизбранные, считаете возможным обращаться так, как вам заблагорассудится. Я из тех, кому вы не оставили выбора, предлагая только два жизненных пути: служить вам или превратиться в ливер. Но я из тех, кто знает третий путь.

Слова, а главное, уверенность, с которой они были произнесены, произвели впечатление. Спенсер и Дэвид переглянулись и отступили на шаг назад. Не потому что испугались, а машинально среагировав на угрозу, которая таилась в словах и уверенности. Марсианин же скривил губы в презрительной усмешке и спросил:

– Каков же третий путь?

– Ты ведь запретил боевикам Соцсогласия входить в подвал, не так ли? – поинтересовалась в ответ Шанти. – Решил насладиться расправой надо мной без лишних свидетелей?

– И что мне