Делай Красиво - Вова Бо

Поезд остановился на железнодорожной станции, от которой осталась половина растрескавшейся платформы да несколько столбов.

— Конечная, детишки, — крикнул Маверик. — Вываливайтесь, у дяди Мава еще полно дел.

Ага, как же. Догадываюсь, каких именно. Судя по угрюмой роже Сектора, тот тоже догадывается.

Мы вышли на платформу, у госпожи Бланшт при этом остался лишь один грузчик, но и чемоданов поубавилось. Она выглядела вполне обычно, с прищуром и полуулыбкой разглядывала окружающих.

Остальные вышли и сразу же упали на колени. Всех шатало и мутило, поездка явно далась им непросто. И дело даже не в отвратительном запахе — к нему тоже можно было привыкнуть. Просто местные редко когда ездят на поездах, скорей всего для троицы это первое подобное путешествие. То есть их банально укачало.

Я же спокойно огляделся. Местность сильно изменилась, приняв землянисто-серый оттенок. В этой части глубины земля была покрыта толстыми колючими побегами от темно-зеленого до буро-коричневого. Такой растительности я еще не встречал.

Местами эти терновые кусты могли тянуться на километры вдаль, насколько хватало взгляда. Станция располагалась на окраине города. Никакой высотной застройки, в основном приплюснутые добротные строения в два-три этажа, выполненные из камня и кирпича. Большинство уже превратились в руины, но хватало и более-менее целых. Есть где проколу образоваться.

Поезд за нашими спинами утробно прорычал что-то на поездовом, после чего изогнулся подобно змее и с грохотом воткнулся мордой в почву. Нас осыпало комьями земли, но все продолжали наблюдать, как червяк, вагон за вагоном, исчезает в недрах.

Через миг о нашем путешествии свидетельствовала лишь огромная воронка в земле.

Я покачал головой, стараясь не думать обо всем произошедшем слишком усердно, а то мозги спекутся. Достал Путеводитель и оценил направление. Прокол на шестерых отметился прямо на карте, значит, до него не больше десяти километров через город.

Глянул в том направлении, но отсюда ничего не увидел. И не почувствовал.

— Четверг, когда мы уже сами станем Путеводителями?

— Да если б я знал.

— Ты завязывай давай так отвечать. Машинист, это не самая лучшая ролевая модель для копирования.

— Понял, стер реплики, хотя мне они нравятся. Тогда другой ответ. Недостаточно данных для анализа.

— Вот, так-то лучше.

— Правда?

— Нет. Но хотя бы привычнее.

Я пошел вперед, позволив ребятам несколько минут отдохнуть на свежем воздухе. Кто ж знал, что теперь для нас смрад глубины станет «свежим воздухом». Я же решил пока поискать наиболее безопасный маршрут, не углубляясь в городскую застройку.

Заодно было время подумать. А подумать было о чем. Разговор Сильды с Мавериком подкинул пищи для размышлений.

С Единой картинка более-менее сложилась. Кто это или что это, я без понятия, но ясно, что ей подчиняются как люди, так и биомеханизмы. Наблюдатели, видимо, собирают информацию, в чем им помогают армии Крикунов. Потом эта информация помещается на носители, которые машинисты куда-то доставляют. Тот самый билет на поезд.

Еще в Дельта-Четыре был культ Единых, которые промышляли тем, что отбирали способности у спиритов. Я так и не заглянул к ним в гости, хотя планировал. Вполне возможно, что они тоже как-то связаны с Единой, о которой говорил машинист.

Тогда все сходится. Единая собирает способности, то есть различный софт. Что-то тащат культисты, что-то собирают Наблюдатели. Зачем им я? Может, из-за Четверга — вроде бы его засекли при нашем первом знакомстве. Может, из-за глаза. Я вроде как обладаю способностями ищейки, как это у местных называется. Вижу эйб. И вроде бы это редкий дар.

В любом случае, вряд ли у меня будут серьезные проблемы из-за такой мелочи, так что этой фракцией можно пренебречь. Просто не надо соваться к Наблюдателям. И злоупотреблять местным транспортом.

Вторая фракция — Семья, о которой говорила госпожа Бланшт. Они с Единой в неких договоренностях о нейтралитете, значит, по силам должны быть сопоставимы. Что за Семья — без понятия, впервые слышу этот термин. Наверное, это другие обладатели черного эйба, как сама Сильда. Может быть эйб в костях, это как раз что-то, передающееся по наследству? Такая теория укладывается в термин «семьи».

И я им зачем-то нужен. Но можно договориться, потому что им нужно какое-то Солнечное Копье. Скорей всего речь про зеленую молнию, так как остальные мои боевые навыки вполне рядовые для этого мира. Либо Солнечным Копьем называют поглощение эйба напрямую. Госпожа Бланшт могла заметить, как я это делал с кротогусеницей.

Третий вариант — она догадалась, что я могу распределять чужой эйб и создавать таким образом триединых. Короче, что-то у меня есть, так что поторговаться всегда можно.

Проблема этих двух организаций в том, что они считают лорда Айзека марионеткой. И при этом даже не в курсе, чьей именно. То есть им настолько пофигу. А это, между прочим, самый влиятельный человек в свободных землях. В общем, обе фракции либо на голову могущественней, либо Сильда с Мавериком просто психбольные. Не стоит и такой вариант исключать.

Еще есть Ателье, или компания братцев-зверят, как я привык их называть. Все еще сильнейшие спириты, которых я встречал. Второе место за отрядом рыцарей, грохнувших Скайдера.

Так вот эти четверо в масках пока что самые адекватные. Да, по приколу спалили город, но кто я такой, чтобы осуждать чужие способы развлекаться? От меня им ничего не надо, сами не лезут, не навязываются, контактами на всякий случай обменялись, всем хорошо.

В общем, план простой: информацию иметь в виду, но по большей части мне побоку, кого там чем я заинтересовал.

С таким планом мы и вошли в городскую застройку. Держались подальше от шоссе и широкополосных дорог, втиснулись прямо через руины. В обычной ситуации я бы не рискнул так действовать, но при помощи сканера Нилы это стало легкой прогулкой.

Поезд высадил нас довольно близко, так что уже через три часа мы приблизились к проколу и даже почти не подрались ни с кем. Пара десятков мутировавших и озверевших от голода собак не в счет.

— Красиво, — мысленно произнес я.

— Можешь не пялиться на это, у меня от такого зрелища логические цепочки сбоят, — проворчал Четверг.

Зрелище было действительно красивым. Словно в пространстве разбили огромное стекло, и теперь его осколки медленно парят в вышине. Казалось, что сама реальность преломляется под разными углами, искажаясь, искривляясь.

Это было оно. Место пространственного перехода, на жаргоне местных — прокол. Теперь я мог видеть его по искажению вокруг. Небольшой прокол на шесть человек искажал все в радиусе двадцати метров. На открытой местности это будет очень