Кицхен отправляется служить - Екатерина Насута

при памяти был, то латал, а так-то оно со старых времён вон. Как есть, так есть. Вы уж извиняйте, но стать тут негде, да и неспокойно, поговаривают.

— Насколько неспокойно?

— По-всякому… то дезертиры вон, — он повернулся, но телеги скрывались в сумерках. — То вовсе… людоловы… сам-то я не особо верю, но вот в трактире давече один знакомый мой баил, что люди стали пропадать.

Люди?

И пропадать?

Звучало прямо вдохновляюще.

— И как пропадают? — уточнила я. — Целиком?

— Ну… а как ещё? — Ошин удивился и поглядел на братца, будто тот мог что-то сказать. Киньяр сидел ровно и держал в руках вожжи. Судя по сосредоточенному выражению лица, к делу управления телегой он подошёл со всей своей ответственностью.

— Не знаю… может, находил кто там? Ноги, руки…

— Всевышний, страсти какие вы рассказываете! — Ошин осенил себя крестным знамением и снова на меня поглядел, может, опасался, что истаю.

Или не опасался, но надеялся?

— Просто нежить разная бывает. Она жрёт целиком, тогда ничего не остаётся, другая вот… ну, оставляет. Всякое.

Я вовремя сообразила, что некоторые подробности не стоит доводить до людей. Ну вот не вдохновит Ошина рассказ о тех же головняках, которых так и прозвали из-за привычки сохранять головы. В них они гнёзда устраивали, оплетали тончайшими нитями, отчего казалось, что голову залили стеклом. Ну а прочее тело их интересовало исключительно, как источник пищи.

Или вот…

— Это точно не нежить. Людоловы, — возразил Ошин. — ходят с той стороны, ищут кого и всё… и никак нельзя останавливаться.

Раз нельзя, значит, нельзя.

— А быстрее вот не пойдёшь, ежели ось треснет или там колесо слетит, то и всё. А тут, видите, запросто…

Ага.

— То есть, дорога?

— Дорога, — кивнул Ошин.

— А если её поправить, пойдём быстрее?

— Побежим, господин! Вот вам крест!

И главное, правду сказал. Что бы тут ни водилось, Ошин явно не жаждал с этим встречаться. Дорога… я присела на корточки и коснулась её.

— Киллиан! — крикнула, подзывая братца. — Дело есть.

— Ну вот, опять ты меня с мысли сбил! Я почти отделался от этой службы-дружбы! Нащупал нерв…

— Кил, ты сейчас вот мой нерв нащупаешь. А оно тебе надо?

Братец замолк.

— Дорогу видишь? — спросила я, указывая вперёд.

— Честно говоря, не очень. Сумерки.

— Ладно. Суть такая. Дорога здесь не очень.

— Да, — согласился Киллиан. — Очень давно не ремонтировали. Между прочим, дальше под камнем начинается трещина, правда, пока небольшая, но регулярное давление и условия будут способствовать её росту, что чревато риском обрушения…

— Кил, пока дорога такая вот, мы еле-еле движемся. А возможно, и заночевать придётся.

— Здесь? — он оглянулся.

— А где ещё? Быстрее нельзя, если телега сломается, точно застрянем. А оно нам надо?

Киллиан помотал головой и уточнил:

— А что тогда делать?

— Дорогу чинить! — рявкнула я. — Вообще сам бы мог догадаться.

— Да я как-то не подумал, — братец пожал плечами. — Тогда пусть остановятся.

Киллиан, опустившись на корточки, положил руки на камень. Нахмурился. Подвинул левее. И правее.

— Её раньше чинили, но как-то… не знаю… почему он просто не срастил камень? Ставили энергетические заплаты, а они, честно говоря, так себе решение. Конечно, сил забирают меньше и снаружи выглядит всё цельным…

— Это он чего? — шёпотом осведомился Ошин.

— Ворчит.

— А…

— … однако при неправильной установке остаются микрополости, в которые попадает вода. А она, в условиях гор, имеет обыкновение…

— Маги так-то все странные, — Ошин придерживал лошадку под уздцы. — Извините, господин…

— … расширяться и тем самым увеличивать разломы, которые…

Эхо силы ощутила и я. Оно ушло вперёд, и каменная поверхность слегка вздрогнула, а потом поплыла.

— Я, правда, не уверен… — Киллиан оторвал правую руку, а вот левой то ли опирался на камень, то ли придерживал его. Под пальцами поверхность стала вовсе зыбкой.

— В чём?

— Мне кажется, что идеальная гладкость при наличии подъема создаст затруднения для лошадок. Особенно в случае снегопада или дождя…

Ну да, горка — дело хорошее, их Киллиан строил отлично. Но здесь явно будет лишней. Чувствую, местные не оценят.

— Сделай просто ровной, ладно? Или хотя бы, чтоб без откровенных там выбоин и трещин.

— А поверхность можно сохранить естественно-шершавой… и Киц, мне пропасть не нравится!

Я вытянула шею, соглашаясь, что в сумерках та выглядела довольно грозно.

— Мне тоже.

— Это небезопасно. Кто-то может упасть. Покалечится. Я сделаю бортик?

— Делай, — согласилась я. — Только постарайся, чтоб побыстрее, ладно? А то нас, наверное, заждались…

— Что тут у вас? — мрачно поинтересовался Карлуша и поскреб щёку.

Рядом икнул и спешно перекрестился Ошин, а я подумала, что впечатление братец однозначно произведёт. Интересно, он знал, что его пудра в темноте светится? А поскольку лежала она неровно, в дороге же смешалась с грязью и потом, то и свечение получалось неравномерным.

— Дорога плохая, — я прикусила губу, чтобы не расхохотаться.

Вокруг глаз Карла образовались этакие круги из пудры, которая ещё и прозеленью отливала. На щеках с одной стороны возникли пятна и проталины, с другой — почти равномерно мерцающий слой пудры прорезали глубокие борозды.

Это Карлуша расчёсывал?

Сгорел, стало быть. Завтра вместе чесаться будем.

— А… я вот всё думаю…

— О чём?

— Пешком смешно получится. Но в то же время как-то всё-таки не солидно мне на телеге въезжать.

— И? На Скотину претендуешь?

— Нет, — он мотнул головой. Часть пудры попала на волосы, а поскольку дело клонилось к вечеру, то аккуратные локоны слегка пообвисли. И пробивающийся свет придавал причёске некоторую потустороннесть. — Я всё-таки пешком пойду. Вот как ворота покажутся, слезу и вперёд. У меня и трость имеется. Сделаю вид, что обозреваю окрестности… это вполне достойное занятие для серьёзного тэра.

— Пожалуй, — я не нашлась с ответом. — Если так-то…

В конце концов, с иными тэрами, кроме братьев и герцога, я знакома не была. Может, и вправду в свободное время они окрестности обозревают.

— Я так и подумал. Только не знаю, брать с собой Лютика или нет…

— Конечно, брать! — сказала я. — Серьёзный тэр со свинудлем произведёт куда более сильное впечатление…

Главное, чтоб его на подходе не подстрелили.

Карла, в смысле. За Лютика я волновалась куда меньше.

— Чего это с ним, господин? — шёпотом поинтересовался Ошин, когда братец отошёл.

— Да… мода такая. Столичная.

Мужик лишь головой покачал.

— Ты это, не стой, — я очнулась. — Зажигай фонари и давай, поехали… нас и вправду, небось, заждались.

А это нехорошо.

Невежливо.

Трувор вглядывался в темноту, раздумывая, стоит ли выслать кого навстречу или лучше утра подождать? И вообще, где эти клятые маги подевались? Пешком они идут, что ли?

Или заблудились?

Твою… если бы