Кофе с собой или Свадьба (не)отменяется! - Елена Северная

подзаряжая артефакты иллюзий. Для излишков энергии в начале и конце тоннеля установили накопители. Не ожидала, что и этот вид оплаты будет столь востребован. И ведь платили!

Наконец, он настал — тот самый день, когда в полутьме тоннеля стали вспыхивать разноцветные огни, звучать тихая музыка и разыгрываться маленькие сценки со сказочными героями. В первом экипаже ехала Лина. Сестрёнка вытребовала это право чуть ли не с боем.

— Я тоже хочу в санаторий! Вдруг меня там вылечат! — заявляла она и строила такую мордаху, что отказать невозможно, как я не крепилась.

Дело не в том, что я боялась отпускать туда Лину. Просто хотелось побыть там вместе с ней, но каникулы зимние закончились, и надо было возвращаться к учёбе.

— Давай поедем летом, когда у меня будет больше времени, — предлагала я.

— Тин, ну я же уже не маленькая! И со мной будет Филимон!

В доказательство перед лицом возникал розовый крыс с воинственным выражением на морде.

— Да отпусти ты уже её, — вздохнул призрак герцога Залезжского, проявляясь в очередной раз в самый разгар нашего с сестрой спора. — И Филимон присмотрит, и я прослежу.

Занятия Лины с лордом Жильверном принесли свои плоды: сестрёнка научилась так пользоваться своей магией, что разорвала привязку герцога к кофейне. Он теперь мог свободно перемещаться самостоятельно без посторонней магии, но вот окончательно уходить в мир теней не хотел.

— У меня тут ещё дела, — туманно говорил он и таял, увиливая от дальнейших расспросов про «дела».

Под таким давлением пришлось отпустить.

— Но я буду наведываться в центр каждые выходные! — категорично заявила я, хотя никто и не спорил.

В общем, второе торжественное открытие тоннеля прошло на «ура». Кроме Лины в центр ехали ещё несколько экипажей с детьми. Они ждали именно этот день, чтобы стать первооткрывателями необычной дороги. Дети радостно визжали и смеялись. Вся наша команда была счастлива — задумка удалась!

* * *

Прошёл месяц. Наши отношения с Люцией застыли в стадии хрупкого перемирия. У её племянника обнаружился очень красивый голос, и он с удовольствием участвовал в самодеятельном театре. Они с Линой быстро нашли общий язык, что не скажешь о нас с Люцией.

Сегодня пятница — последний учебный день. Впереди долгожданные выходные, и Лина, наконец, приезжает домой! Я лихорадочно собирала сумку, запихивая туда учебники и дополнительную литературу: леди Брианна дала объёмное задание на выходные дни. В дверь постучали. Марго уже упорхнула к своему жениху, поэтому пришлось открывать мне. Думала, что это пришёл Ольдэк — он как раз сегодня разбирал со студентами-выпускниками какие-то технические заморочки. Домой мы планировали переместиться вместе. Но на пороге стояла Люция.

— Привет, — она неловко переступила с ноги на ногу. — Можно войти?

Чёрт, мне сейчас совершенно некогда! Ольдэк должен с минуты на минуту вернуться, а я ещё не всё собрала!

— Давай заходи и быстрее! — бросила я и метнулась снова к сборам.

— Тин… Это…

— Люция, говори быстрее, мне некогда!

— Можешь ещё на месяц путёвку попросить? Сестра рожать второго надумала.

Честно, сейчас я готова была пообещать всё что угодно, лишь бы меня оставили в покое!

— Хорошо. Сделаю. У тебя всё?

Врагиня ответить не успела: ожил мой переговорник.

— Да! — рявкнула я, не слишком дружелюбно.

На том конце знакомо захихикали:

— Какая ты стала самостоятельная, племяшка! Со мной сейчас надо быть любезной и покладистой, — промурлыкал… бывший опекун.

Я застыла. Он же вроде как в тюрьме! Или уже нет? Тем не менее ответила холодно:

— Что вам нужно, граф?

— Ну что ты, девочка, — и опять издевательский смешок. — Это не мне, это тебе нужно!

— Граф, не будем играть в прятки! Я спешу.

— Конечно спешишь, — неожиданно согласился Офстайм. — Спешишь к нотариусу оформить дарственную на всё, что осталось на моё имя!

— С какого перепугу?

— А с такого! — голос дяди стал жёстким и злым. — Пока ты нежилась в тепле, я вкалывал на каторге! И между прочим по твоей вине!

— По моей? — я чуть не задохнулась от негодования. — Напомнить вам по чьей вине от нашего с сестрой наследства почти ничего не осталось?

— Прекрати! — взвизгнул Офстайм. — Если не уймёшься, совсем ничего не останется! Даже сестры не будет! Догадайся — как!

Я похолодела. Краем глаза заметила, что Люция достала свой переговорник, отошла в дальний угол и с кем-то тихо разговаривала.

— Не морочьте мне голову, граф, — я постаралась придать своему голосу как можно беззаботное выражение. — Моя сестра сейчас дома. И с ней всё в порядке.

— Сней ПОКА всё в порядке, — с нажимом сказал дядя. — Софочка, любовь моя, подтащи сюда малышку!

Послышалась глухая возня, потом женский визг и злобное:

— Вилли! Эта пакость меня укусила!

— Тина! Не слушай их! — закричала… Лина.

— Лина! — я сжала переговорник, словно он мог передать мою поддержку сестрёнке.

— Убедилась? — прошипел граф. — И не вздумай никому вякнуть! На малявке антимагические кандалы.

— Да, убедилась, — после минутной паузы, в течение которой пыталась убрать из своего голоса панику, прошептала я. По телу пробежала дрожь от того, что кровь в жилах стремительно стыла. — Что вы хотите?

— Дарственная, — повторил Офстайм. А вот в его голосе, напротив, прозвучал зловещий триумф. — И никаких глупостей! Иначе… ты знаешь! — прошипел он.

Я посмотрела на Люцию. Огневичка стояла спиной ко мне и была напряжена, как струна. Её разговор по переговорнику закончился, и она медленно повернулась ко мне.

— Лины нет в санатории, — одними губами сказала девушка.

Внезапно паника и страх исчезли. Их место заняла решимость.

— Да, убедилась, — прошептала я, чувствуя, как кровь стынет в жилах. — Что вы хотите?

— Дарственная, — повторил Офстайм, и в его голосе прозвучала зловещая нотка триумфа. — И никаких глупостей. Иначе… ты знаешь.

Я смотрела на переговорник в своей руке, и казалось, что держу гадюку, которая раззевает пасть, целясь как бы укусить побольнее. Лина. Единственный родной человечек, что у меня остался в этом мире! Собрала себя в кучу и, как можно безразличнее, продолжила «беседу» с родственником (чтоб ему муравьи в штанах транспортные дороги проложили!):

— Граф, — обратилась я к переговорнику, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и даже немного насмешливо. — Вы действительно думаете, что я так просто отдам вам всё? Вы забыли, кто я такая?

— О, я помню, девочка, — прошипел Офстайм. — И я помню, как ты умеешь добиваться своего. Но сейчас ты в безвыходном положении.

— Возможно, — согласилась я. — Но вы тоже. Вы думаете, что контролируете ситуацию? Вы ошибаетесь. У меня есть союзники, о которых вы даже не подозреваете.

Напряжение в комнате нарастало с каждой секундой. Офстайм молчал, и это молчание