Шата - Ри Гува

– Видишь? – продолжил Килтен, обращаясь к Рамаре, но пальцем указывая на меня. – Принц, как и любой воспитанный господин, вынужден целовать любые руки, что ему подсунут. Нравится ему это или нет. И в случае с… – Он презрительно глянул на меня. – С этим, как и с иноземной дикаркой, Гонник всего лишь проявил манеры.

– Хорошо бы всем почаще их проявлять, – сказал Руолан, не сводя с Килтена глаз.

– Ой, да брось! – ухмыльнулся тот, но больше ничего не сказал и на меня не посмотрел.

Руру по-доброму мне улыбнулся и подмигнул. Это значило, что мне не стоит обращать внимание на этого пустозвона.

– Юнсу, ты что-то бледна, – заметила Рамара, но из ее уст это прозвучало как упрек.

– Нет-нет, все хорошо, – тут же ответила Юю, и Руру взял ее за руку, прекрасно понимая, что сестренка нескоро оправится от такого горя.

А я уже беспокойно елозила на стуле. Не знала, что делать дальше. Обычно быстро опустошала тарелки и убегала по своим делам, а тут как-то странно: все уже поели, но продолжали сидеть, пить и болтать. Дурацкие какие-то эти хозяйские ужины.

– Боги, он к нам идет! – взвизгнула Рамара и так сильно тряхнула веером, что он улетел под стол.

– Кто? – не понял Руру.

– Нет-нет! Не может быть! Только не сейчас! – шептала Юнсу, щипая щечки, чтобы порозовели.

Я повернула голову, и мой взгляд тут же уперся в цветочную вышивку на изумрудном дублете.

– Надеюсь, я не помешал вам? – раздалось сверху, и мне пришлось задрать голову.

Гонник навис прямо надо мной и, склонившись в легком поклоне, спросил:

– Если не возражаете, я бы присоединился к вам, – сказал он и мельком глянул на главный стол, где сидели взрослые. – С огромным удовольствием.

– Конечно, ваше высочество! – Руру первый оклемался от шока. Ничего удивительного, ведь он ближе всех общался с принцем. Они, можно сказать, были почти друзьями. – Почтем за честь!

– Да! – пискнула Рамара с такой ужасающей улыбкой, что я невольно сглотнула. Кажется, Гонник тоже сглотнул.

Голия, как положено, улыбнулась и вежливо произнесла:

– Вы слишком великодушны, ваше высочество!

Я фыркнула. Великодушен он! Он мерзкий гаденыш!

Мое фырканье услышали все, кроме Юнсу – она не могла оторваться от лица наследника. А вот Рамара, Алика и Килтен бросили в мою сторону уничижительные взгляды. Голия же продолжила изучать еду на тарелке. Руру подавил улыбку и встал, чтобы подвинуть свой стул.

– Не стоит, Руолан, – тут же сказал Гонник. – Я сяду здесь. Спасибо.

И мерзкий принц сел рядом со мной. Мое лицо, видимо, выражало все самые склизкие чувства, потому что я тут же получила несколько пинков под столом – от кого, так и не поняла.

Никто не решался заговорить с ним. Девчонки рассматривали Гонника с видом полнейшего блаженства, а мальчики просто молчали. Я же болтала ногами, не понимая, могу ли уйти или еще пока рано. Но как только принц посмотрел на мои ноги, я перестала ими мотать.

– Прошу прощения. – Гонник заговорил сам. – Я бы сразу предпочел сесть с вами, но отец посчитал, что сначала нужно выразить почтение хозяину замка. Я не смел проявить высокомерие по отношению к вам.

На его последнем слове девочки воздушно вздохнули. Я закатила глаза. Получила еще пинок. Точно от Юнсу. Ох, я потом надеру ей уши.

– Ну что вы, ваше высочество, у нас и в мыслях не было… – начал Руру, и я загордилась своим другом, насколько уверенно он держался.

– Пожалуйста, просто Гонник, – сказал принц, и, конечно, девчонки чуть не потеряли сознание от восторга.

– Хорошо, Гонник, – кивнул Руру и улыбнулся.

Принц улыбнулся в ответ. У него была красивая улыбка, хотя я все равно считала его мерзким.

– И еще, если позволите, – продолжая улыбаться, добавил Гонник. – Я бы предпочел без лишней почтительности. Я устал от нее. Пусть мой учитель и гордится данным мне воспитанием, в кругу… своих друзей я бы хотел общаться так же непринужденно, как мой отец – в кругу своих.

Я едва уловила суть этого длинного предложения. Слишком много непонятных слов. Но по взгляду ребят поняла: Гонник сказал что-то волшебное. Юнсу смотрела на него полными обожания глазами. Как и Алика. Голия мило улыбалась, не показывая зубов. Рамара пыталась выглядеть старше. Ее несносный братец тоже. Руру весело кивнул и сказал:

– Мне бы тоже этого хотелось, Гонник. Думаю, как и всем здесь.

Все головы, кроме моей и наследной, закивали. И мне почему-то ни с того ни с сего вспомнилось, как я обозвала Гонника пустозвоном. А потом еще тупицей. Глядя на эти восторженные лица, я решила, что я тут самая смелая. Никто из них не решился бы на такое. Даже Руру.

– Мы слышали, что ты был в иноземлях? – спросил Килтен, снова делая свой голос грубее.

– Верно.

– Расскажи, как там? Пожалуйста! – попросила Голия, тон ее звучал мило и мелодично.

– Необычно, – начал Гонник, смотря на Голию. – Отец, конечно, рассказывал, что там другой климат, другая природа, но пока я сам не увидел, не поверил. Например, там есть деревья с желтыми листьями и фиолетовыми цветами. Говорят, они ядовитые, если сделать из них отвар, но на вид очень красиво.

– А дома из чего строят? – спросил Руру.

– Дома, как у нас: деревянные в поселках, каменные в городах. Правда, сами поселения гораздо меньше. Люди в иноземлях не привыкли жить скученно.

И теперь их было уже не остановить: все по очереди задавали дурацкие вопросы. Даже Алика решилась как-то выдавить свой про женские платья.

Я одна ни разу рот не открыла. Лишь подперла щеку кулаком, понимая, что теперь очень нескоро мне разрешат пойти к себе.

– Отпусти волосы! – верещала Герика.

– Вот уж нет уж!

Все во дворе смотрели на то, как я сижу сверху на несносной Герике, прижимая ее рыжие волосы к земле.

– Отпусти! Митра! Я больше не буду дразниться! – скулила она.

– Ты уже говорила это.

– Ох и достанется тебе, когда я расскажу…

– Кому? Хозяин уехал на охоту со своими гостями! Кому ты собралась жаловаться?

Вместо ответа Герика истошно заорала. Так сильно, что мне пришлось выпустить ее волосы и зажать уши. Герика начала брыкаться, как коза, и я спрыгнула с нее, не забыв пнуть напоследок.

– Дрянь! – визгнула она и, ссутулившись, побежала прочь. – Погоди у меня, мелкая дрянь!

«Мелкая? Вообще-то, я выше тебя, тупица», – подумала я и, довольная собой, пошла в конюшню.

За этот год я и правда прилично выросла. Не так, как Руру, конечно. Он теперь был выше меня