Хозяева океана. Книга 2 - Сергей Фомичев

сахарного тростника, фруктовые фермы, заводы и винокруни. Разумеется, вербовка осуществлялась на добровольной основе. Главным стимулом являлся уровень и разнообразие жизни, которые обеспечивало продвинутое общество. Работа на плантациях и заводах стала своеобразной первой ступенью к цивилизации. Через год-два часть работников перенимала привычки колонистов, осваивала язык и могла сменить род занятий. У такого гавайца выбор был небольшим — завербоваться матросом на шхуну или простым колонистом на острова.

Однако, дети работников посещали школу (их было две на Оаху), а образование открывало новые перспективы. Трудиться на плантациях сахарного тростника образованный гаваец уже не желал. Во всяком случае в роли рабочего. Самые смышленые отправлялись в Викторию — в Университет или в одно из училищ. Остальные могли устроиться здесь же, среди растущей массы управленцев и мастеров. А могли отправиться в те же колонии, но уже в более высоком статусе. На островах или в отдаленных факториях вчерашние мальчишки сразу становились большими людьми — приказчиками, руководителями.

Правда Тропинин настаивал, чтобы в руководстве любой колонии всегда находился человек европейской внешности. Он придерживался такой практики не из недоверия к туземцам (это тоже порой проскакивало в его речи, но не являлось главным). Он считал, что европейские капитаны, миссионеры или чиновники еще долго не будут относиться к туземцам, как к равным. Рано или поздно попытаются обмануть, отобрать собственность, даже убить, не видя в этом ничего аморального. В то время, как человек европейской внешности или хотя бы креол (так русские по привычке называли метисов) сможет с большими шансами отстоять интересы сообщества и в конечном итоге Виктории.

* * *

— В настоящее время мы заселяем две группы необитаемых островов, — продолжила доклад Галина Ивановна. — И еще две группы планируем заселить в ближайшее время.

Она подошла к карте и розовым мелком обвела четыре обширных акватории на разных концах Тихого океана.

— До сих пор мы уделяли особое внимание центральной части, — Галина Ивановна указала на самую большую, обведенную розовым область. — Экваториальная группа островов с Рождеством в качестве главной базы. Здесь примерно два десятка островков и атоллов, пригодных для заселения. Они принадлежат к разным архипелагам, но соседствуют друг с другом. По океанским меркам, конечно. По большей части они остались незаселенными из-за очень сухого климата. По той же причине на некоторых из них сохранились запасы гуано. Нас это вполне устраивает. Технологии позволяют собирать там воду, а климат выращивать кокосовые пальмы. Гуано имеет растущий спрос.

Указка переместилась к северу от Марианских островов.

— Вторая группа, которую мы активно осваиваем в настоящее время, находится рядом с Японией. Наши шхуны часто проходят мимо, когда следуют в Кантон или на Батам.

В группе несколько сравнительно крупных островов и несколько помельче. Климат не такой жаркий, зато и не такой сухой. Полезной территории немного, нет ни гуано, ни особенно ценных растений, ни хороших гаваней. Тем не менее, небольшие поселения там способны укорениться и прокормить себя. Сами острова хороши как промежуточная база, на некоторых ведется добыча серы, а в перспективе они благоприятны для китоловного промысла.

Она сделал паузу.

— Теперь, что касается следующего нашего шага. Господин Онисимов рассказал об изысканиях на южных широтах. Эти суровые острова представляют определенный интерес, прежде всего как промысловые пажити. А наше поселение на Чатеме поможет с их освоением…

Гриша подумал, что на таких островах можно устраивать зверофермы. Бросовое мясо после забоя котика не годилось в пищу человеку. Свиней с курами на нем тоже выращивать не стоило — запах тюленьего жира переходил на мясо и яйца. А вот пушному зверю всё равно. Мех запах не сохранял.

Единственное препятствие — скрытность. Складчина не желала делиться секретами искусственного разведения пушного зверя, а так далеко от материка сохранить фермы в тайне будет непросто. Так что он отложил эту идею на потом.

— И, наконец, восток… продолжила тем временем Галина Ивановна, указав на очерченную розовым область у Южной Америки.

Область сильно вытянулась вдоль берега и простиралась от Калифорнии до экватора. Именно на экваторе располагалась наиболее лакомая добыча.

— Галапагосы. Самые крупные необитаемые острова Тихого океана. Мы до сих пор спорим по их поводу, но последние данные делают архипелаг еще более ценным. К тому же в будущем он позволит присматривать за Панамским перешейком.

В случае если мы примем решения, то объединим их в общий отдел с промысловыми островами Гваделупе — он же Котиковый, Сокорро и Кларион. А в качестве промежуточной станции колонизируем островок Клиппертон…

Эту идею Гриша уже слышал не раз. И знал, что многое упирается в возможность Испанской короны противостоять колонизации.

* * *

Объявили перерыв, во время которого участники совещания угощались небольшими закусками из булочек с маслом, черной и красной икрой, сыром и ветчиной. Стюарды, выписанные из «Олимпа», наполняли чашки кофе и чаем. Как заметил Гриша, разговоры во время перерывов часто оказывались не менее полезными, чем обсуждение на заседаниях.

— Вообще, наше восточное направление можно усилить рядом островов, — заметил Тропинин, оказавшийся в центре группы сторонников. — Мы все равно будем делать набеги на залежи гуано. А там, неподалеку тот самый остров, на котором жил Робинзон…

— Острова Хуана Фернандеса, — уточнил Монтеро.

— Верно.

— Тогда уж и остров Пасхи можно прибрать… — добавил Нырков, уплетая булочку с черной икрой.

— Зачем он нам? — возразил Быков.

— В пару к Рождеству, — ухмыльнулся Нырков.

— Хорошая шутка, — одобрил Тропинин. — А если подумать, то раз уж мы имеем виды на острова Хуана Фернандеса, то там рукой подать до западной Патагонии.

— О Боже! — неподдельно воскликнула Галина Ивановна и чуть не пролила кофе. — Мы же не собираемся захватывать Патагонию?

— Нет, я не предлагаю её присоединять, улыбнулся Тропинин. — Однако, база в Магеллановом проливе была бы не лишней. Какой-нибудь островок. Иди местечко на Песчаном мысу. В конце концов, мы собираемся властвовать в океане, а это одна из главных калиток.

— Песчаный мыс? — переспросил Раш. — Это же Порт Голода, как называют его европейцы?

— Верно.

— Но это не просто поэтическое название, — настаивал Раш.

— Ну, испанцы два века назад пытались завести там поселение, — сказал Тропинин. — У них ничего не вышло. Почти все колонисты умерли от голода и стрел индейцев. Мы же вооруженные наукой и просто вооруженные, надеюсь, сможем закрепиться. Для станции много не нужно.

Гриша вздохнул. Его начальника