Страх и голод 6 - Константин Федотов

не лезь! А хочешь ему морду набить, в спарринг на тренировке против него вставай. Ты же опытный боец, у тебя все причиндалы уже седые! А ведешься, как пацан молодой! Оттого он и прицепился к тебе, потому что ты реагируешь. — вступил в перепалку Филин.

— Да он с первого дня не по годам борзый! А вы ему все с рук спускаете! В наши времена такого не было! Чтобы молодой хоть что-то тявкнул на старшего! — продолжил оправдываться Морс.

— В ваши времена на войну с кремниевыми пистолетами и вилами ходили. А может, и вовсе дрались за территорию, на мамонтов охотились и угольками на стенах пещер рисовали. Сейчас другое время, да и правила тоже другие, будь в тренде, старичок. — надменным тоном заявил я, выводя коллегу из душевного равновесия.

— Ох и дождешься ты у меня! Ох, дождешься! Я буду присматривать за тобой и обязательно увижу, когда ты оступишься, и тогда! И тогда ты пожалеешь, что связался со мной!

— Да ты и так присматриваешь, разве нет? — прямо спросил я.

— Это ты о чем?

— Это я о том. — ответил я и демонстративно постучал по борту бронекапсулы.

— И что такого? — видимо, не осознав подтекста моего жеста, произнес он.

— Для тебя, видимо, ничего. — пожал я плечами в ответ. И тут до Морса дошло, что я имел в виду стуком о стену. Сразу видок изменился, понял свою ошибку, стукачей никто не любит.

Атмосфера в бронекапсуле быстро сменилась с веселой на гнетущую. Все парни заметно напряглись, заметив, как Морс потянул руку к кобуре.

— А ну все заткнулись и успокоились! И чтобы я ни звука до прибытия на место от вас не слышал! И только попробуйте на задании что-то отмочить, это вас двоих касается! — нарушая тишину, прокричал Филин.

— А чего я? Я ничего. — отвернувшись в сторону, ответил я и попытался усесться поудобнее, чтобы вздремнуть.

— Понял, командир, виноват. — спокойным тоном ответил Морс и пересел на другое кресло.

С одной стороны, не стоило еще сильнее бесить этого идиота, все же нажил себе врага на ровном месте. Но этот конфликт несколько отвлечет внимание от меня. Ведь в теории Морс куда сильнее меня и уж точно опытнее, так что может и попробовать прикончить мою скромную персону. Из-за этого все внимание будет приковано к нему, а не ко мне. Плюс этот конфликт вбивает клин в наш дружный отряд, ведь кто-то поддерживает Морса, но скорее из принципа «Он давно с нами», а кто-то меня, потому что я перспективный, классный и со мной всегда весело, ведь все хоть и делают вид, что не понимают, в чем суть нашего конфликта, но каждый точно знает, в чем дело. И этот факт выставляет Морса не в очень хорошем свете, что повлекло за собой утрату доверия. Я стал замечать, как большинство парней из группы начали сторониться его.

Но если смотреть на ситуацию в глобальном масштабе, скорее всего совсем скоро, при идеальном раскладе весь отряд погибнет, кроме меня разумеется, но факт остается фактом.

Глава 19

Ил

Солнце зависло в зените и пыталось запечь нас заживо. Несмотря на то, что на улице была середина мая, пекло стояло такое, что казалось, будто мы лежим у жерла вулкана.

Уже третьи сутки мы ведем наблюдение за поселением людей и фиксируем все увиденное. Мне казалось, разведка — это что-то интересное, а на деле тоска смертная. Сидишь, в бинокль глядишь и все фиксируешь карандашиком в блокноте. В общем, никакого экшена, никакой армейской романтики, только тишина, тоска и уныние.

Я на солнышке сижу,

Я на солнышко гляжу...

Все сижу и сижу

И на солнышко гляжу.

Носорог-рог-рог идет,

Крокодил-дил-дил плывет.

Только я все сижу

И на солнышко гляжу...

— Господи, Ил! Умоляю тебя, хватит! — едва сдерживая себя в руках, взвыл Кузнец.

— Что такое? — повернулся я в сторону напарника, но его лица не увидел, поскольку мы были одеты в маскировочные халаты и лица скрывали свисающие со лба зеленые полиэтиленовые ленточки.

— Твой идиотский репертуар от Эдиты Пьехи до «Иди ты на х…». Хм, в общем, меня достали твои песенки, а еще твой чудовищный голос! Все это в совокупности выводит меня из душевного равновесия. И вообще, мы на задании! Очень важном задании! В засаде сидим, а ты тут балаган устраиваешь.

— А вот сейчас обидно было. — насупившись, ответил я, изображая обиженный вид. — Нормальный у меня голос.

— Да не о голосе идет речь! А о том, что какого черта ты вообще поешь? — вклинился в нашу перепалку Сурок.

— А что еще делать? Мне скучно, а вся эта ваша задача — полная лажа. — отмахнулся я от них и, перекатившись со спины на живот, вынул из-за пазухи сигареты с зажигалкой и закурил.

— Это почему еще лажа? — уточнил Кузнец.

— Слушайте, даже я, человек далекий от армии, уже давно понял, что нам это поселение не по зубам. Силенок не хватит их захватить, и, если по чесноку, я вообще не хочу его трогать.

— О как! — изумился Сурок. — А чего это ты его трогать не хочешь? Тебе же всегда на всех и всё плевать. Жалость к людям проснулась?

— Нет, жалость — это не про меня. Тут чистой воды прагматизм. — отмахнулся я. -Давайте посмотрим на мир чуть шире, чем обычно. Вот кто мы в нем?

— Не понял вопроса.

— Сейчас поясню, ну, это мое мнение, и я его никому не навязываю. Мы, все, кто трудится на благо бункера по «собственной воле» — выделил я последние слова кавычками — нас можно отнести к падальщикам. Мы ничего не производим и только и делаем, что добиваем остатки человечества. А со временем людей превратят в скот и будут разводить, словно коров. Вы же заметили, никто в бункере даже не чешется по поводу будущего, например, разводить скот, сеять поля и прочее, я даже намека про это не слышал. Как думаете, почему так?

— Это опасно, трудозатратно, и сейчас все силы брошены на другое. — призадумавшись ненадолго, ответил Сурок.

— Вы либо идиоты, либо реально не в теме всех дел. — изумился я такому ответу.

—