Воины Света. Наемники - Николай Андреев

Подойдя ближе, Храбров стер с древнего изображения пыль. Реалистичность образа поражала. Складывалось впечатление, будто это не снимок, а настоящая девушка.

Молодая яркая брюнетка в голубом развевающемся на ветру платье стояла на песчаном берегу океана. Она радостно улыбалась и кому-то махала рукой. Размер голографии достигал человеческого роста, таким образом унимийцы создавали иллюзию присутствия.

— Рекламный плакат, — вымолвил Стюарт.

— Думаю, нет, — откликнулась Салан, освещая кровать возле стены.

Там, опираясь на спинку, сидел согнувшийся скелет судя по полуоткрытому рту, бедняга перед смертью улыбался. Уже давно истлела одежда и плоть, а поза солдата осталась прежней. В одной руке тасконец судорожно сжимал шприц.

— Самоубийство? — спросил Карс.

— Похоже на то, — кивнула головой Линда, счищая налет с нижней части снимка.

Возле ноги красавицы отчетливо виднелась надпись: «Теперь мы снова вместе».

Сомнений больше не осталось — это либо жена, либо возлюбленная несчастного молодого человек. Она наверняка погибла в ядерном кошмаре, и унимиец решил свести счеты с жизнью.

Несколько минут путешественники молча созерцали печальную картину. Дальнейшие исследования настроения друзьям не прибавили. Стены оказались полностью обклеены голографиями. Чаще всего встречались портреты, но иногда попадались групповые снимки и даже внешний вид родных домов и улиц. В сознание сразу врезались милые, приятные личики смеющихся детей. Беззубые, в веснушках, искренне радующиеся жизни. От одной мысли, что они сгорели в адском огне или погибли под обломками зданий, на глаза наворачивались слезы.

Казарма, рассчитанная примерно на сто пятьдесят человек, была практически пуста. В ней находилось от силы десять-пятнадцать мертвецов. Рядом с трупами непременно лежал использованный шприц. Вывод напрашивался сам собой: обезумевшие, отчаявшиеся люди в едином порыве ввели в кровь смертельный препарат, pie имея сил бороться с обстоятельствами, унимийские солдаты предпочли разделить участь своих родных и близких.

— Ужас, — с трудом вымолвил Вацлав. — Даже представить страшно, какие чувства испытывали тасконцы перед гибелью. У них не осталось ни Родины, ни семьи, ни детей…

— Вот потому парни и отправились на тот свет, — заметил шотландец. — Все покойники лежат возле голографии. Это не случайно. Боль и скорбь заполнили их разум. В последние мгновения жизни они хотели быть ближе к тем, кого любили.

Тщательно осматривать офицерские комнаты земляне не стали.

Уже в первой наемники наткнулись на обезображенный труп. Здесь происходило то же самое, что и среди солдат. Группа вернулась в центральное помещение и двинулась в соседний коридор. Он вел к местам развлечений и отдыха.

Большой зал для просмотра голографических фильмов представлял собой полусферу с круговым экраном. Образы появлялись в пространстве, в непосредственной близости от зрителя. Люди становились участниками бурных событий, свидетелями преступлений, любви и ненависти.

Оставаться равнодушным в такой ситуации человек просто не в состоянии. Подобные фильмы оказывали сильное, неизгладимое впечатление.

В кульминационные моменты женщины взволнованно хватались за руку спутников. А что еще нужно создателю шедевра?

Дальше следовали казино и бар. Разбитые бутылки перевернутые стулья, опрокинутые игровые автоматы, и всюду гигантский слой пыли.

Два скелета лежали возле стойки. Судя по положению мертвых тел, унимийцы упали с высоких подставок. Напротив одного из покойников до сих пор стоял пустой бокал.

— А не попробовать ли нам тасконского вина двухсотлетней выдержки, — предложил Пол, нашедший чудом сохранившуюся полную бутыль. — Вкус у него наверняка отменный.

— Не сомневаюсь, — ответил Храбров. — Но лично у меня нет желания пить в таком месте. Поминки справлять поздно, а для радости причин нет. О древней цивилизации мы всегда говорили в прошедшем времени, однако, реально с ней никогда не сталкивались. Даже на «Звездном» в здании управления полетами, стоя рядом с мертвыми дежурными, я не испытывал ничего подобного. Там люди умерли мгновенно, не мучаясь, до конца не осознав ужас случившейся трагедии. Здесь иначе… Словами не объяснить. Душа разрывается от боли и сострадания.

— Как хотите, — разочарованно вымолвил Стюарт, и с силой запустил бутыль в стену.

Раздался глухой звук удара и звон бьющегося стекла. Вскоре воины наткнулись на очередное «кладбище». Шесть трупов лежали аккуратно в ряд на двух мягких диванах.

Тут же располагался игральный стол. На нем в беспорядке лежали перевернутые карты. На стульях сидели четверо. Три скелета уронили голову на стол, и лишь один держал ее прямо и уверенно. В правой руке у него был зажат бластер, а в левой три смятых туза.

— Что за черт, — выругался де Креньян. — Они играли на деньги или на жизнь?

— Скорее на второе, — проговорила Салан, взглянув на покойников. — У всех одинаковые ожоги ребер. Могу констатировать смерть от выстрела в область сердца. Он сделан в упор и без сопротивления.

— Веселенькая ставка, — заметил Крис. — Сразу видно, от недостатка чувства юмора люди не страдали. Довольно своеобразный способ самоубийства. И ведь его надо придумать…

— Зато известен победитель, — вымолвил Олесь и снял с груди крайнего скелета офицерский медальон.

На нем отчетливо виднелась гравировка: «лейтенант Кен Олдридж». Перевернув жетон, русич увидел еще одну надпись. Она была сделана от руки и очень мелким шрифтом. Поднеся поближе фонарь, землянин вслух прочитал: «Незнакомец, ты нашел окоченевший труп. Не бойся и не плачь. Возьми мою иронию и живи счастливо».

Немая сцена длилась недолго. Японец вытащил из Руки мертвеца карты, и к изумлению путешественников их оказалось не три, а четыре. Одна очень аккуратно скрывалась за средним тузом.

— Да ведь он был шулером! — воскликнула аланка.

— И, кроме того, отличным парнем, — произнес Аято. — Этот Олдридж умел философски подходить к жизни и смерти. Какое мужество унимиец проявил в последние минуты! Наверняка именно он организовал игру, тем самым помогая избавиться нерешительным от сомнений. А фраза! Настоящий шедевр. В каждом слове презрение к смерти и осознание бренности бытия. В череде убийств его гибель ничего не меняла. Пусть бедняга покоиться с миром.

Едва уловимое движение кисти, и карты взметнулись в воздух. В мерцающих лучах фонарей они медленно кружили, опускаясь на пыльный пол. Ничего больше не трогая, воины направились к выходу. Им предстояло обследовать еще один коридор. Так получилось, что именно здесь оказались самые интересные помещения.

С первых метров друзья поняли куда попали. Перед ними был штаб базы. Длинный ряд кабинетов с табличками на дверях уходил глубоко в скалу. Бюрократов и чиновников хватало везде.

Осмотр двух первых комнат результатов не принес. Зато в третьем разведчики обнаружили настоящий клад. В пластиковом шкафу ровной стопкой лежали топографические карты южной Унимы.

Точный масштаб и подробное обозначение рельефа местности позволяли детально проработать маршрут предстоящей экспедиции.

С изображениями