Лекарь из другого мира - Рина Вергина

— Вот что, мои дорогие, — сказала я, укутывая их в мягкие, теплые полотенца. — Теперь вы под моей защитой. Для начала вас ждет вкусный бульон, а потом постельный режим и лечение.

Жаклин, увидев новых детей, тут же вызвалась помочь. Особенно когда узнала, что я буду делать лекарство. Я показала ей, как правильно отмерить сушеный чабрец и мать-и-мачеху для грудного сбора, объяснила, что кашель у Мари влажный и нужно помочь бронхам очиститься.

Жаклин усердно кивала, впитывая мои слова как губка. А я в очередной раз пожалела, что не могу ее устроить учиться в лекарскую школу. Из Жаклин вышел бы превосходный врач.

Когда дети были накормлены, напоены лекарствами и уложены спать, я наконец смогла выдохнуть. Подумала, что эти часы не думала о Констансе. Настолько была поглощена хлопотами. Даже в лаборатории не чувствовала себя настолько нужной.

Но стоило вспомнит — предательски заныло сердце.

Вскоре раздался стук в дверь. Не то, что бы я ждала, но все же раскрыла дверь, ожидая увидеть посыльного с букетом белых лилий от Косты.

Но я ошиблась.

На пороге стоял он сам.

59

Мы замерли, глядя друг на друга. Сердце на мгновение остановилось. А следом…. меня словно тряхнуло изнутри. Пробило зарядом дефибриллятора и сердце с бешеной скоростью вновь пустилось вскачь.

Я впилась пальцами в край двери, словно утопающий за соломинку.

— Нам нужно поговорить, — произнес Коста.

Я молча кивнула. Быстро оглянулась, слыша, как мадам Роуз просит детей помочь ей накрыть на стол.

В приюте нам точно будет не до разговора. Не до такого, с каким пришел Коста.

Я быстро накинула шаль и сунула ноги в туфли. Крикнула мадам Роуз, что ненадолго выйду по делам.

Мы молча побрели по небольшой аллее, что располагалась за приютом и отделяла ее от госпиталя.

— Ты все узнала… поэтому вчера не пришла? — нарушил тишину Констанс.

— Мне было бы легче узнать все от тебя.

— Я не смог вырваться. А запиской о таком оповещать точно не стоит.

Я сжала губы. Представила себе содержание той записки:

«Прости, любимая. Сегодня не приду. Встречаю невесту».

Из горла тут же вырвался короткий горький смешок. Коста посмотрел на меня и попытался взять за руку. Я отшатнулась.

— Не нужно. Думаю, нам стоит прекратить… встречаться.

Резанула как скальпелем. Только вместо кожи и мышц рассекала чувства. И это, видит бог, намного больней.

— Это ничего не значит! Слышишь?

Коста грубо развернул меня к себе лицом. Впился темным взглядом.

— Это все протокол… я обязан был ее встретить. Была договоренность. Давно. До нашей связи. Но это ничего не значит!

— Ты не сдержишь слово? — тихо произнесла одними губами.

— Я найду повод… просто верь мне.

Я криво улыбнулась. Не то, чтобы я ему не верила. Но он сам говорил, что не принадлежит себе.

— А если не найдешь? Это должен быть достаточно веский повод, чтобы разорвать помолвку. Тебя все равно заставят. В первую очередь интересы государства, личные потом… не так ли?

— Даже если мне придется… ты будешь единственной, кого я буду любить.

— Я тоже люблю тебя, Коста. Но делить тебя с женой… пожалуйста, не заставляй меня делать это.

Жгучая слеза сорвалась с уголка глаза. Прокатилась по щеке.

— Марика… — как-то отчаянно прошептал Коста. Практически выдохнул мое имя в лицо. А после прикоснулся губами к щеке, стирая дорожку из слез.

Его горячие губы прошлись по моему лицу, зацеловывая каждую черточку. Он прижал меня к стволу дерева, удерживая с двух сторон руками.

И целовал… жестко, почти болезненно. Словно припечатывал губами. Заявлял права.

— Ты моя… навсегда — слышала я его рваный шепот.

А когда по аллее послышались шаги, закрыл меня собою, уткнувшись лбом в мой лоб. И его потемневший бирюзовый взгляд продолжал давить на меня.

— Что будет с нами? — прошептала.

Моя рациональная натура требовала все разложить по полочкам. Взвесить и измерить. И после этого принять решение. Окончательное.

— Я куплю тебе дом. Дам содержание и охрану. Ты ни в чем не будешь нуждаться. Мы сможем видеться… я буду защищать тебя.

Я вздохнула, прикрывая глаза.

И поняла — мне этого мало.

Все или ничего — как говорила бабушка. Да и в прежней жизни придерживалась этого принципа, поэтому и отдавала себя полностью работе.

Я слишком люблю его, чтобы делить еще с кем-то. Тогда что остается? Расстаться? Но эта мысль причиняет слишком много боли. Рвет сердце.

Я медленно высвободилась из его объятий, отступив на шаг. Вечерний холод мгновенно просочился сквозь шаль, заменив тепло его тела ледяной пустотой.

— Ваше высочество. Вы очень щедры, но я вынуждена ответить отказом.

— Думаешь мне легко? Я пытаюсь найти хоть какой-то выход! Что не так, Марика?

— Все так. Всё именно так, как и должно быть между принцем и простой лекаркой. Просто дело во мне. Я — другая. Я не смогу так… содержанкой. Любовницей. Прости.

Я отвернулась.

Просто не могла смотреть ему в глаза.

— Марика… — позвал Коста.

Я покачала головой. А потом сорвавшись с места побежала обратно к приюту. Губы жгло от его поцелуев, а сердце от невыносимой боли.

Но наверное лучше так… сразу. Покончить махом, чем растягивать эту пытку на долгое время. Пока сама себя не съем от ревности и недоверия.

Дверь приюта захлопнулась за мной, отсекая от внешнего мир. Я прислонилась к грубой древесине, пытаясь перевести дух. В горле першило, а глаза предательски жгло.

— Вам плохо? — привел меня в чувство тонкий детский голосок.

Я увидела перед собой Мари, которую вчера приняла в приют вместе с ее младшим братиком.

— Немного, — честно призналась я. — Но сейчас уже лучше.

— Пойдем. Жаклин приготовит лекарство. Она меня сегодня лечила, — сказала девочка, обхватывая пальчиками мою ладонь. Привела меня в столовую, где дети заканчивали ужинать.

Кто-то поставил передо мной тарелку с кашей, кто-то ближе пододвинул кружку с питьем. Мари присела рядом, демонстрируя тряпичную куклу, что сшила ей Жаклин.

И от этого внимания боль потихоньку стихала. Свертывалась в комочек. И на миг показалось, что я смогу забыть Косту. И что все сделала правильно.

60

Жизнь шла своим чередом. Я успешно сдала экзамены, а опыты в лаборатории радовали результатами. Мы с Эльмаром днями и ночами колдовали над дозировками, температурными режимами и методами очистки, стремясь повысить эффективность препарата.

Но за успехом стояли всё возрастающие счета. Каждую неделю Эльмар, хмурясь, строчил подробнейшие отчёты в Королевский научный совет, отчитываясь за каждую истраченную монету. И этих