Его Сиятельство Вовчик. Часть 3 - Тимур Машуков

себя в маленькое мутное зеркало на стене — и не узнала. Растрёпанная, с припухшими губами, с диким блеском в глазах. Но красивая. Впервые в жизни я показалась себе красивой.

Каома наконец села на кровати, протирая глаза.

— Что? — спросила она сонно. — Уже уходим?

— Уходим, — коротко ответил Владимир, застёгивая рубашку.

Я подошла к окну, выглянула сквозь щель в занавеске. Улица была пуста. Только ветер гонял пыль да где-то далеко лаяла собака.

— Чисто, — сказала я.

Мы собрались в минуту. Владимир встряхнулся как дикий зверь, готовый к атаке. Каома накинула свой плащ, я подобрала с пола туфли — надевать не стала, понесла в руках.

У двери Владимир обернулся и посмотрел на меня. В его взгляде было что-то… нет, не нежность. Не любовь. Удовлетворение. И какая-то странная благодарность.

Я кивнула ему. Всё нормально. Всё так, как должно быть.

Он открыл дверь, и ночной воздух ворвался в комнату — свежий, холодный, отрезвляющий. Мы выскользнули в темноту, и дверь за нами закрылась. Следом за нами выскочил Септ — один.

— Сама доберется домой, как проспится, — небрежно отмахнулся он от наших вопросительных взглядов.

Я оглянулась на маленький домик, где всего несколько часов назад перестала быть девственницей, и улыбнулась. Этой ночи не было. Об этой ночи никто не узнает. Она останется между нами — тайной, которую никому не суждено раскрыть. Но я запомню её навсегда.

Наша охрана подъехала почти одновременно, и садясь в машину, я посмотрела на Владимира — кажется, он до сих пор не в себе. Но нет, я так не могу — мне нужно что-то на память от него.

— Подари мне что-нибудь, что принадлежит только тебе, — попросила я.

Он завис, что-то мучительно соображая. Септ тоже тормознул, глядя на нас хитрыми и, кажется, абсолютно трезвыми глазами.

А этот русский… Нет, я не могу! Он взял, да и стащил с себя рубаху!..

— Извини, больше ничего нет, — вручил он мне ее, поклонившись и чуть при этом не упав.

— Эй, я тоже подарок хочу! — очнулась вдруг Каома, капризно надув губы.

— Хм-м, — завис на мгновение он, а после… Оторвал кусок штанины и отдал его принцессе Египта с таким видом, будто сундук с золотом подарил!

Я едва сдержала смех, глядя на то, как она надела кусок штанины на руку — видимо, чтобы не потерять.

— До встречи, — помахала я им рукой, прижимая к себе его вещь, как великую драгоценность. Она пахла им, и это вызывало во мне дрожь. Ох, кажется, я влюбилась…

Проснулась рано, как и всегда. Лекарский артефакт в помощь — голова сразу стала ясной.

Оглядела себя… Да я спала в его рубашке⁈ Воспоминания о ночи накатили стремительной волной так, что я спряталась под одеяло, сгорая от стыда. Что он обо мне мог подумать, как мне теперь смотреть ему в глаза⁈ Какой позор!!!

Нет, мне надо с ним встретиться и поговорить. Иначе всю жизнь потом сожалеть буду. Но у меня нет его контакта. Не пойдешь же во дворец фараона его искать…

Септ — этот скользкий слизень наверняка знает, как связаться с Владимиром. Тем более, что он вчера что-то говорил о покупках. Значит, можно напроситься погулять вместе с ними… Нет, чтобы герцогиня сама напрашивалась на подобное⁈ Нонсенс! Но тут другая страна, другие правила… К тому же, гулять одной как минимум неприлично… А вот с ними — парни же аристократы, очень даже можно! Особенно если с нами будет еще одна девушка. А если и не будет, все равно. Охрана бдит и лишнего не скажет — они преданы лично мне и тайны хранить умеют. Решено.

Позвонила — трубку Септ взял только после пятого звонка. Как можно спать в такой чудесный день⁈ Думала, придется уговаривать, но он на удивление быстро согласился встретиться. И привести Владимира.

И эта его сговорчивость меня сильно напрягла. Хитрый египтянин ничего и никогда не делает просто так. Значит, у него есть далеко идущие планы, касающиеся меня и Владимира. А он такой легковерный… Но я спасу русского, ведь наши народы всегда дружили. Несомненно, это мой долг.

Поэтому я принялась быстро собираться, уже мысленно прикидывая, как сломать планы этому ублюдку Септу…

Глава 20

Глава 20

— Вот так все и было…

Изабелла задумчиво потягивала щербет, смачивая пересохшее горло.

— Да уж. А Септ мне несколько иную версию событий поведал. Даже не знаю, что и сказать, — ответил я, пока еще не понимая, как себя с ней вести.

— Не парься… Так же, кажется, говорят у вас в России? Я все прекрасно понимаю и насильно тащить под венец не буду. Сама виновата.

— Изабелла…

— Можешь называть меня Белла. Так ко мне обращаются друзья.

— Хм-м… Тогда и ты зови меня Вовчик. Но речь не об этом. Как я уже и сказал, я мужчина и, конечно же, возьму на себя ответственность. Просто мы друг о друге ничего не знаем — как-то слишком быстро все завертелось.

— Ну почему же… Я многое о тебе знаю, — усмехнулась она.

— Поясни.

— Ты же сам должен понимать. Я герцогиня, конечно же, у меня есть список всех потенциальных женихов. Естественно, в него входишь и ты — сын Великого Канцлера, родственник императора. Поэтому худо-бедно я о тебе что-то знаю.

— И большой списочек-то?

— Объемный, — без тени ложной скромности кивнула она. — Я, знаешь ли, девушка с большим приданым, да и на лицо не урод. Отец меня пока с замужеством не напрягает, более того, дал право самой выбрать будущего мужа, полагаясь на мою разумность.

— И?

— Что — и?

— Ну, меня ты вообще рассматривала, как потенциального кандидата?

— До недавнего времени нет, ты уж прости. Для меня ты был, как бы помягче сказать… безликим. Одним из многих.

— А теперь?

— Напрашиваешься на комплимент? — улыбнулась она.

— Нет. Просто хочу понять.

— А теперь ты, скажем так, вышел в лидеры. Точней, я бы сказала, что весь этот список улетел в мусорное ведро, где ему и место.

— У меня есть уже невеста — Каома, если ты не поняла. Если все сложится, она будет первой.

— Быть второй не так уж и плохо. Точней, совсем не плохо. Не люблю всякие светские приемы и мероприятия. А вот биржевые сводки и прибыльные вложения меня очень даже интересуют. Так что, если сговоримся, пусть блистает Каома, а я буду копить и приумножать.

— Хм, интересная позиция.

— Уверена, что у тебя дома есть еще кто-то…

Я не стал отрицать очевидное.

— Есть. И если все