Пробуждение ярости - Мелина Боярова

Я прикрыла глаза и опустилась на пол, показывая медитативную позу, которую использовала, чтобы погрузиться в себя. В Андреасе скопилось слишком много эмоций, которые он тщательно подавлял. Его гнев напоминал жаркий огонь, сдерживаемый гордостью и тренированной волей. Передо мной стояла непростая задача: научить боярского сына погружаться в эмоции и выпускать их по собственному желанию. Я еще не разобралась до конца, как это работало, но сила чародея напрямую зависела от мощи внутреннего гнева, которым он наполнял плетения.

Магия напоминала мне паровой котел. А способности одаренного проявлялись в том, насколько искусно он справлялся с тем, чтобы держать закрытой крышку с горячим сжатым воздухом. В итоге чародей использовал лишь тоненький ручеек способностей, потому что большую часть сил тратил на контроль, позволяющий надежно запирать бурлящий поток собственных эмоций. Возможно, я ошибалась, и этот мир был устроен иначе, ведь люди как-то выживали и успешно боролись с монстрами на протяжении нескольких веков. Но пока что я постоянно находила подтверждение собственным выводам.

Андреас уселся напротив меня, копируя позу. Однако расслабиться у парня получалось с трудом. Он ерзал, хмурился и полыхал гневом, который я чувствовала даже с закрытыми глазами.

— Дыши глубоко. На счет четыре — вдох, на восемь — выдох. Постарайся отбросить лишние мысли, не думай об угрозе и не формируй защитные чары, здесь у тебя нет врагов, — старалась указать на ошибки, которые допускал боярич. — Отключи гордость, злость, жажду превосходства над другими...

Два вечера мы потратили на то, чтобы Андреас продержался минуту в состоянии полной тишины. У парня бурлили гормоны и кипучая жажда деятельности, совладать с которыми оказалось не так просто.

— Я не чувствую никакой тишины, — с досадой произнес боярский сын, остро реагируя на неудачи. — Гнев будто смеется надо мной и желает порвать эту клетку из костей и плоти. Это бессмысленно, дикарка! Я должен контролировать, а не договариваться с гневом. Ты училась погружению в тишину годами, а я вряд ли освою этот метод за неделю.

— Но у тебя же получилось! — возразила я. — Рано или поздно ты научишься слушать тишину, потому что обладаешь невероятно сильной волей. Если бы ты не использовал ее, чтобы бороться с собой, тогда бы справился гораздо быстрее.

Искренняя похвала действовала на Андреаса безотказно, и он пытался добиться результата снова и снова. Не сразу, но постепенно боярский сын перешел на более ровное общение, отбросив надменность и стремление доминировать.

Вдобавок, общая атмосфера в школе стала заметно спокойнее. На смену Стояне пришла новая учительница Белолика Олеговна — полная противоположность своей предшественницы. Она не делила нас на знатных и отбросов и видела только будущих послушников и обережников. Могла поругать за дело, но и на похвалу не скупилась, когда ученик справлялся с заданием.

— Мне не важно, из боярской ли вы семьи или же из крестьянской, — заявила преподавательница на первом же занятии. — Гнев не делает различий между сословиями, на стене городища необходим каждый из вас. И чем быстрее вы научитесь контролю и управлению чарами, тем спокойнее будет жизнь горожан.

С приходом Белолики исчезло и открытое противостояние в классе. Без Стояны, поощряющей травлю, ученики начали прилежнее заниматься, сосредоточившись на собственных чаропотоках, а не на интригах. Даже моя внутренняя тревога, сопровождаемая легкой тошнотой по утрам, постепенно отступила. Ирия тоже почувствовала себя намного свободнее, а ее успехи в освоении грамоты стали заметными. Девушка расцветала от похвалы и одобрения.

Я же подозревала, что Стояна лишь ненадолго отступила, притаившись, как ядовитая змея, ожидающая своего часа. Неизвестно ведь, наказали ее на самом деле или нет.

Наше тайное сотрудничество с боярским сыном потихоньку приносило плоды. Я учила Андреаса медитировать и убирать отзвуки собственных эмоций, направляя усилия на еле уловимые нити окружающего нас гнева. Он же, в свою очередь, тренировал меня в построении защитных и боевых плетений.

— Твой щит чересчур пассивен, Гаяна, — со знанием дела наставлял боярич. — Ты закрываешься им и ждешь удара, а это неправильно. Необходимо почувствовать, откуда грозит опасность, и отталкивать ее, используя чароимпульс. Защищаясь, нападай!

— Моя сила в контроле, а не в атакующем ударе, — поначалу оправдывалась я, но вскоре сдалась под напором Андреаса.

Не стоять