Хрупкий сосуд 3 - Ольга Анатольевна Чумаченко

никто и звать её никак. Вечером, она, конечно, аккуратно поговорит с сыном, что, может быть, он всё-таки передумает и… Хотя она прекрасно знала, что нет. Не передумает. Семейство Тиарин не даст передумать.

Еле дождавшись вечера, Ева мягко, как может мать с обласканным десятилетним ребёнком, поговорила. Какой там! Андрей светился, ерзал на стуле, рассказывая, о своих планах. А Аллана всё не было. Он по телефону поздравил сына, сказал, что задерживается. А на самом деле…

— Ложись спать, сынок, утро вечера мудренее, — попрощалась Ева с сыном на ночь. А сама… попросила личную охрану присмотреть за домом, за сыном. Сама поехала расслабляться в ночной клуб.

Сама она за рулём давно не ездила, вызвала личного водителя. Сидела она на заднем сидении и всматривалась в яркие огни города, холодного и мертвенно-бледного. Водитель, он же личный охранник, довёз хозяйку до тёмного хода ночного клуба, для спец посетителей.

— Ева, ну, наконец, — встретил Востр Риш девушку в длинном вечернем платье с открытой спиной.

Да, внешне мужчина выглядел немного недовольным и раздражённым, но на самом деле он просто был весь в работе. Окружающие его капризные и нервные артисты требовали постоянного внимания только своей любимой персоне. Ева понимающе слегка кивнула ему своими густыми ресницами. Натянула на лицо чёрную гипюровую маску в виде бабочки, и плавно скользнула за командиром вечера. Цокая по безупречно чистому полу своими каблучками. У неё есть ещё немного времени, чтобы ещё раз за сценой повторить все движения, ещё немного времени, чтобы порепетировать. А там…

— Я рад вас видеть, — подошёл к Еве молодой парень и взял её за руку, как подружку. Это его не первое выступление на большой публике, но ему всё ещё было не по себе. А так… девушка крутанулась на каблучке, закрутилась в его объятия, раскрутилась. Показала несколько упражнений для улучшения дикции, которые ещё и мышцы лица расслабляют. А заодно и беспокойные мысли из головы выбрасывают. Так что, когда объявили их выход, дуэт уже был полноценный, слаженный.

Несмотря на тёмный зал перед сценой, Ева впервые же секунды как вышла, разглядела в толпе Аллана с подружкой. Пара стояла прямо напротив сцены. Да, да. Высокая и довольно симпатичная, Тимрад не соврал, с голубой кожей девушка стояла рядом. Стояла… висела она на его шеи. Нет-нет от радости страстно целуя своего спутника. А извивалась она в его руках… В сердцах сплюнула Ева. Срамота!

А в газах Аллана вспыхнуло узнавание. Ему-то не узнать свою жену в любом наряде. Напрягся! Ева это почувствовала, и ехидно подморгнув, послала ему в образе воздушного поцелуя чистую волну наслаждения. Попутно зацепив и рядом стоявших зрителей, завизжавших от восторга. Фи! Жалко, что ли? Не сотрётся!

Музыка, свет, световые волны… движение пары на сцене, их игра на публику, нежные касание струн, высвобождение через специальные волны чувственных точек. Поэтому музыкальный продюсер и позволял Еве выходить на сцену. Потому что она умела высвобождать именно чувства наслаждения, удовлетворения, насыщенность. Каждый звук — касание чувств. Ева наслаждалась. И пусть весь мир завидует её минутному счастью. А в душе… никто и никогда не узнает, какая там боль.

Толпа в зале гудела, ловя ритм. Двигалась в такт… А Ева всё разогревала и разогревала бушующую массу.

Востр Риш остался довольным, как всегда. Такие выступления — хотя бы одно в вечер — это всегда гарантированный успех.

— Ева, Ева, — целовал музыкальный продюсер, девушке руки, провожая её к машине. Он прекрасно видел её супруга в зале, и восхищался самообладанием своей артистки. И даже ничего ей не сказал по этому поводу. — Звоните почаще, буду ждать.

Ева только улыбнулась мужчине одними уголками губ. Поцеловала его на прощание и прыгнула в свою «карету». Домой!

Аллан приехал поздно, Ева притворилась, что спит. Утро вечера мудренее. А пока… Спать!

Глава 34

«Доброе утро, мир!» Ева вышла встретить солнце на задний двор. Подышать прохладой реки, послушать щебетание стрекоз над водой. Сегодня у неё тяжёлый день. Как и многие другие дни.

Разбудив своих мужчин и накормив завтраком, отправила она их по рабочим местам. Обоих. Служба в правительственном аппарате и обучение в одной из престижных школ — это работа. А сама она направилась в свой офис. Для начала надо было переговорить с Тимрадом, а там…

— Доброе утро! — поздоровались с начальницей охрана здания. Открыли перед ней двери. А у двери её ждали. Тимрад.

— Спасибо! — поблагодарила Ева мужчину за помощь, и пошла с начальником охраны в его кабинет.

Устанавливать «завесу тишины» мужчине не понадобилось, как только они оба сели, Ева его без промедления включила. Мало ли что?

Тимрад достал копии документов Сергея, документы, которые он успел подготовить для приёма его на работу. Еве требовалось только подписать их. Мужчина всё делал отлажено, чётко. Но…

— Тимрад, — отвлекла девушка «змея» от дел. — Вчера, мне показалось, ты не всё мне рассказал.

Мужчина на секунду замер. Застыл, как змея перед броском.

— Не всё, — присел он на стул, напротив девушки, впился мертвенно-бледными глазами чуть ни в саму душу. — Доказательств у меня нет, но мне кажется, на вас готовится покушение.

Ева не удивилась, пожала плечами.

— Думаю, до отъезда Андрея, они не будут ничего предпринимать.

Тимрад также пожал плечами, переняв такую привычку у начальницы, которая больше была ему и его семье подругой.

— Может, да, а может, нет, — «тянул „змей“ кота за хвост». — Один препарат всплыл в разговоре между Тиарином старшим и его потенциальным будущим родственником.

И какой препарат⁈ Ну, молодцы! Ева до такой подлости не додумалась. Тимрад достал всё, что касается этого препарата, даже образец где-то достал. И, видимо, что всё, что он ей рассказал и показал, собиралось им ни один день. Чтобы действие препарата дало нужную заказчику динамику его следовало принимать малыми дозами каждый день, а то и по два раза в день в течение месяца-двух. А потом резко прекратить приём. Дальше… через две-три недели препарат изменялся в организме и медленно выводился, заодно доводя до нервного истощения принимающую сторону.

Чем приём этого препарата грозил Еве? Довольно сильному эмпату, тем более, который намеренно прячет свою истинную эмпатическую, а с ней и психологическую сущность. Да срывом, с которым её сразу же признают неполноценной, неспособной адекватно действовать. А сам препарат после месяца резкого приостановления приёма выводился из организма почти