Печатница. Новый тираж - Алена Шашкова

Он поклонился, я сделала реверанс. Все в рамках приличий, только вот ситуация казалась не совсем приличной.

— Я посылала Пастухова за поручиком, — сказала я, глядя, как Вранов сдержанно снимает фуражку и стягивает перчатки. — Передать, что можно забирать бумаги.

— Я понял, — кивнул генерал. — Пастухов передал, что первый лист готов. Поручик был занят, поэтому приехал я.

Только почему мне казалось, что понял он что-то другое? Чертова двусмысленность.

Повисла неловкая пауза, которую прервал грохот с кухни, звук разлившейся воды и ругань Феньки. Вранов бросил взгляд за мою спину, я машинально обернулась туда же.

— Полагаю… Сегодня я без сопровождения, — выдохнула я.

— Как Евдокия? — спросил он. — Как ее нога?

Я неловко пожала плечами.

— Врач велел держать ногу в покое, поэтому я пригрозила, что привяжу ее к кровати, если она не захочет слушаться, — ответила я.

— И она, зная ваш характер, конечно, послушалась, — заметил генерал.

— Мне хочется верить, что она послушалась голоса разума и врача, — я покачала головой.

— А как ваша нога?

Я невольно опустила взгляд вниз, как будто могла сквозь все юбки увидеть свои щиколотки. Мне даже ходить было не больно, а уж внешне ничего совсем не выдавало случившуюся неприятность.

— Можно считать, что я и забыла про то, что произошло вчера.

Вранов посмотрел на дверь кабинета, снова на пустой коридор, прислушался к возне на кухне.

— Не предполагал, что у вас, Варвара Федоровна, такая девичья память. — Он потер правую ладонь и потянулся к перчаткам. — Если мое общество сейчас затруднительно, пожалуй, мне лучше уйти.

— Полагаю, вы пришли не засвидетельствовать свое почтение и не вести праздные разговоры, — возразила я. — А дела типографии и карты можно обсудить и при открытой двери. Карта в кабинете. Вы же за ней?

Я пригласила его жестом и сама сделала несколько шагов, чтобы отпереть дверь.

— В том числе, — донесся до меня ответ Вранова.

Я едва не споткнулась, но решила сделать вид, что мне послышалось.

В этот раз я не стала садиться за стол, всего лишь развернула черновой сведенный вариант карты и придавила уголки. Вранов подошел к столу еще до того, как я хоть что-то начала объяснять. Он несколько секунд просто рассматривал работу.

Мне ничего не оставалось, как ждать.

Генерал проследил пальцем русло, потом дорогу, сверился с оригинальными план-схемами.

— Почему именно эта карта? — спросил он, не отрывая взгляда от изображения.

— Анастасия Федоровна начала с того экземпляра, где сохранилось больше всего целых участков, — пояснила я. — Чтобы точно понять, что предложенный ею вариант работы удачен.

Я подошла ближе и тоже склонилась над картой.

— Вот тут, смотрите, — я показала пальцем на несколько отметок, которые Градова сделала для сведения рисунка, — видно, по каким точкам она совмещала участки. А вот здесь ей пришлось восстанавливать почти весь фрагмент.

Я увидела знакомую складку между его бровей, почувствовала запах одеколона, и слишком ясно вспомнила стену за спиной, его руку на моей талии и лицо совсем близко от моего.

Я резко отступила на шаг и порадовалась, что корсет мне пришлось сегодня затягивать самой, а, значит, туго не получилось.

— Хорошая работа, — вынес свой вердикт Вранов. — Даже в черновике выглядит достойно. Полагаю, уже завтра княгиня может продолжить.

— Очень рада, — вздохнула я и сцепила руки перед собой.

— По вашему выражению лица этого не скажешь, — отметил генерал.

— Есть… другая проблема.

Вранов покачал головой:

— Даже не буду делать вид, что удивлен, Варвара Федоровна.

— Вы умеете быть прямолинейным, — напряженно улыбнулась я.

— Я предпочитаю сразу переходить к делу. — Уголок рта Вранова чуть приподнялся. — Так в чем затруднение?

— В оплате, ваше превосходительство, — ответила я, немного нервно расправляя складки на платье. — Я поговорила с Градовой. Доверенного лица у нее нет. Настоящая фамилия нигде появиться не может. Проводить оплату под вымышленным именем по военным бумагам, полагаю, дело дурное.

Генерал нахмурился и снова потер правую ладонь.

— Провести платеж через типографию? — предложил он.

— Сейчас я не смогу это сделать. Вчера Дьяконов, к моему сожалению, обнаружил проблему в доверенности. Ко всем расчетам может быть чересчур пристальное внимание.

Вранов сразу кивнул.

— Я все понимаю.

Я подумала, стоит ли озвучивать предложение княгини о бесплатной работе, но решила, что Вранов имеет право на всю правду относительно его заказа.

— Градова предложила работать бесплатно.

— Исключено, — ответил генерал даже не задумавшись.

Я прикусила щеку и сжала кулаки.

— Что же… — произнесла я. — Тогда, видимо, нам придется искать другого рисовальщика. Я передам княгине, что у нас ничего не вышло.

Я подошла к столу и обхватила пальцами чернильницу, которую поставила на ближний угол карты.

— Оставьте, — резко бросил Вранов.

Я уже приподняла чернильницу, когда его ладонь легла поверх моей руки. Накрыла ее целиком и осталась на месте. Я замерла, все еще сжимая чернильницу.

Вранов тоже не убрал ладонь.

Я подняла глаза. Генерал смотрел не на карту.

13.1

Горячие, чуть шершавые пальцы. Я чувствовала каждый поверх своих, и от этого простое прикосновение вдруг стало слишком личным для открытой двери.

Я готова была потонуть во взгляде, от которого кровь мгновенно прилила к щекам, в горле пересохло. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Молчание затягивалось.

— Николай Алексеевич, — с трудом выдавила я. — Чернильница может пролиться.

Когда я назвала его по имени, между бровями генерала появилась складка, а хватка на моей руке стала чуть сильнее. Я резко втянула воздух, Вранов, словно опомнившись, заметным усилием заставил себя разжать пальцы и отступить на шаг назад.

— Мы не будем менять рисовальщика, — произнес он.

Его голос был таким же хриплым, как и мой. И я с досадой для себя отметила, что так, кажется, он звучал еще приятнее. Отставляя в сторону чернильницу, я намеренно не смотрела на генерала. Только не потому, что боялась расплескать чернила на карту. Я испугалась совсем другого, но признаваться в этом ни себе, ни тем более Вранову я не собиралась.

— Я заплачу княгине сам, — поняв мое смятение, не стал тянуть Вранов.

Я вскинула голову, резко переведя взгляд на генерала.

— Простите?

— Из собственных средств, — пояснил он.