"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

Минотавр упал, но и мне прилетел металлический кулак, отбросив к дальней стене. Болванчик успел подстраховать, впитав в себя процентов семьдесят удара. Но, сука, как же это было больно.

— Лора, дай общее состояние? — поднимаясь и вытирая капельку крови со лба, я решил немного перевести дух.

— Да что с тобой будет? Царапина и только, — вздохнула она, быстро пройдясь по внутренним органам. А я залечил лоб.

Видимо, капли крови попали на меч «моего» предка, активировав скрытые кровные узы, или он окончательно принял меня за владельца.

Лезвие задрожало в руках. Еще бы совладать с таким!

Минотавры не ждали и уже неслись на меня, и вот тут случилось что-то…

Поток мыслей закружился в голове, загружая новую информацию. Такое уже было, когда Лора начинала впихивать мне в корку мозга сведения с лекций или навыки других бойцов. Но это что-то новое. Раньше я такого не видел.

Это воспоминания! Вся картина со стороны. Странное зрелище.

Я увидел деревянную избушку. Точно не Толстого. Скорее сторожка лесника, но пока информации мало. Спиной стоял высокий мужчина, с накинутой на плечи шкурой медведя. Волосы темные и короткие, чуть длиннее моих.

Это были воспоминания меча!

Само оружие лежало на столе, и я чувствовал его эмоции. Сожаление, грусть, печаль.

Мужчина в медвежьей накидке тяжело дышал. Приглядевшись, я увидел, что его руки по локоть в крови. Точнее, я видел только до локтей, остальное скрывалось за шкурой.

— Прости, приятель, но мы слишком далеко с тобой зашли, — вдруг произнес он. — Мы почти завершили это безумство! Ты и я!

Он повернулся к мечу, и я увидел сурового мужчину средних лет, чье лицо испещрено шрамами, но глаза светились ярко-голубым светом, он был полон решимости. Это взгляд воина, который никогда не сдавался.

Мой дед, Владимир Кузнецов был весь в крови, но не своей, а неизвестного мне врага.

— Дорогой мой Ерх, ты отлично служил мне, — подошел он к мечу. — Но прошу, послужи мне еще один раз. Всего один. И мы сможем остановить это!

От клинка пошло свечение. Как только он попал в руки владельца, то буквально прирос к нему.

Когда же мой дед поднял меч, я смог увидеть другую часть комнаты.

У дальней стены лежал мужчина в кожаных доспехах с перевязанным глазом. Темные длинные волосы, крепкая мускулатура. На груди у него покоился меч.

Рядом, с перевязанной головой лежал и тот, кого я уже знал. Лев Николаевич — все такой же седой, разве что борода чуть короче и в крови. Длина куда меньше, чем в настоящем.

В дальнем углу, прислонившись к стенке, сидели еще двое. Незнакомые мне люди. Один вполне молодой, с гусарскими усиками, которые когда-то хорошо смотрелись, но теперь были растрепаны и покрыты кровью. Рука перемотана, как и нога. Он был без сознания. Рядом еще один молодой парень.

Эти белые кудри я узнаю где угодно. Сергей Александрович был куда моложе, чем сейчас, но выглядел чуть получше. Он попытался что-то сказать моему предку, но изо рта полилась кровь. Он тут же потерял сознание.

У противоположной стены сидела девушка лет тридцати. Красивая даже под слоем крови и грязи. В легкой кожаной броне, как у Толстого и Есенина. Черноволосая красавица держалась за плечо, из которого торчала очень длинная стрела. Она без лишних промедлений сломала древко и кинула в угол.

Был еще один, наверное, самый здоровый. Он ползал на коленях между товарищами и прикладывал руки то к одному, то к другому. В его бледном и худом лице с трудом можно было узнать Чехова Михаила Павловича. При очередной попытке подлечить Есенина, он закашлялся кровью, забрызгав его ноги.

— Миша, тупица, ты так сдохнешь, — прохрипел Сергей, придя в себя. — Лучше посмотри, что там со Львом, ему хуже.

— Заткнись, не мешай, — бормотал он.

Мой дед подошел к двери и напоследок обернулся.

— Стой, я с тобой! — прохрипела девушка, пытаясь подняться на ноги.

— И я! — Чехов не мог нормально встать, поэтому полз. — Владимир Радионович… Вы не можете нас тут оставить! Это чистой воды смерть!

— Заткнись, Миша, — рявкнул Кузнецов. — Ты что предлагаешь? Всем погибнуть? Я командир! Я командую отрядом! Ваша задача, впрочем, как и моя защищать царя! У него большое будущее! — он указал на мужчину у стены с перебинтованным глазом.

— Я иду, — сказала девушка.

— Нет, — ответил Кузнецов и в ту же секунду оказался у нее за спиной. Один короткий удар и она вырубилась. — Миша, слушай мой приказ. Сперва вылечи всех! Я не хочу потерять ни одного члена команды, — он засунул руку за пазуху и поставил перед ним небольшой мешочек с кристаллами. — Далее, когда все будут на ногах, найдите мое тело и сожгите на костре. Не хочу гнить в земле! Прах… Да делайте с ним что хотите. Меч… — он провернул его в руке. — Ерх… Ты достанешься только достойному!

Это прозвучало, как заклинание, и меч отозвался на слова хозяина и благодарно завибрировал.

— Я разберусь с этими мразями, — сказал Владимир. — Все. Сейчас не до проводов и слез. Миша. Передай остальным, что для меня было честью стоять с вами бок о бок. И пусть сын не знает, кем был его отец.

Чехов только кивнул.

Потом я увидел мешанину размытых кадров, звуков умирающих людей и монстров. На заднем плане что-то взрывалось.

А затем яркая вспышка. Судя по всему, меч воткнули в землю или он выпал из ослабевших рук, но перед моим взором появилось огромное выжженное поле. Тут были тысячи обгорелых трупов, как монстров, так и людей. Рядом лежало тело уже мертвого деда.

Очередная смена кадра.

Я уже в руках у мужчины с повязкой на глазу. Это был царь Петр. Он нес тело моего деда, а его окружали военные. Под гробовую тишину он донес его до автомобиля и аккуратно положил внутрь.

Меч же устроили рядом.

— Он в одиночку расправился со всеми? — шептались солдаты. — Это же все маги с питомцами! Тут их около двух тысяч!

— Нет, ты что, дурак? Очевидно же, что ему помогал царь с подмогой…

— Молчать! — прогремел