"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

— ту прав, по крайней мере в том, что касается жизни после смерти представителей его собственной расы! Физическое тело ту способно функционировать гораздо дольше человеческого, но что это в сравнении с периодом существования Первых Пришедших? Это не просто ничто! Это пустота! Вечная и обманчивая. Новое тело, благодаря владению памятью прежних владельцев тампа, готово к существованию в суровом внешнем мире Майрами, минуя время детства — слабости и обучения, а кристалиновая основа костей способствует быстрой регенерации мягких тканей. Да, этот Мастер делает качественные куклы… Но зачем?

Чтобы получить ответ на вопрос, ей надо добраться до Причала!

Татьяна Викторовна пересадила Шуню на плечо, прислушалась к собственным ощущениям. Как тогда, узнав правду о Ричи, ждала адреналиновой волны возбуждения и не дождалась, так и сейчас на душе было спокойно. То ли кусочек времени, то ли свидетель его зарождения сидел у неё на плече, ласково похрюкивая, а она была спокойна, как… айсберг. Туманный Айсберг, сокрытый в бесконечные слои загадок и смыслов, преподносимых жизнью.

Как там сказал Ирбис? «Представьте себе, что здесь нет ничего, Лу-Танни. И тогда, возможно, вы найдете выход из ничего — в здесь. А теперь уходите!»

Может ли человек, отягощенный ratio, вполне понять эту фразу? А если не стараться понять её, а выполнить… буквально?!

Татьяна закрыла глаза. Зрительные образы смущали, а в темноте под закрытыми веками не было ничего, кроме самой темноты. Она сделала шаг вперёд, потом ещё один… Инстинкт самосохранения попытался возразить — ведь были здесь стены и порожек у выхода… Но она подавила его с легкостью, словно сердце остановила. Задышала глубоко, просто чтобы вызвать перенасыщение мозга кислородом. Почему-то это показалось ей важным.

Здесь нет ничего. Темнота. Пустота. Но они обманчивы, как время… Ей нужно попасть на Причал, и она попадёт туда! Из ничего — в здесь!

Возникло ощущение движения в узком пространстве. Будто стены помещения сдвинулись, мешая. Татьяна даже рассердилась, а потом вновь вспомнила слова стайи и успокоилась. Нет никакого узкого пространства. И стен нет. Нет этого непонятного лабиринта, то ли существовавшего с начала времен, то ли изобретённого неизвестным, позиционирующим себя как Бога. И той пещеры, в которой она очутилась до того, как попала сюда — нет! Не было дворха, застывшего между секундами в полёте, чувства холода, одиночества и свободы, испытанного ей при виде бесконечно далёкого горизонта Майрами… Ничего этого не было! Есть только Причал. И она сейчас окажется там… Только сделает шаг!

И она сделала этот шаг.

Ветер ударил по лицу. Он должен был морозить, но она не чувствовала холода — видимо, защита из Хранилища не перестала действовать, да и безрукавка Ту-Ропа опять стала припекать.

Пахло льдом, влагой, туманом.

Татьяна Викторовна открыла глаза…

Мария Ермакова

Лазарет на перекрестке миров-6

Жизнь взаймы

1

Она стояла на берегу океана. Это пограничье суши и воды очерчивало маленький остров, весь укрытый снегом. Остров был пуст.

— Ну что ж, — НикИв подошёл сзади, встал рядом с Татьяной, разглядывая свинцовые воды, в которых неторопливо ворочались сине-зелёные ледяные глыбы, — вы добрались, Лу-Танни. Здесь место — откуда на Майрами прибывает жизнь. И куда она возвращается.

Над волнами завивались клоки тумана, сливались в сероватое полотно ближе к горизонту, полностью закрывая видимость. Казалось, остров находится в центре гигантской чаши с кипятком, исходящей паром.

— Кто вы? — не поворачивая головы, спросила Татьяна. — Вы не кажетесь мне порождением моего, смущённого непознанным, разума. Так чьего же?

Профессор усмехнулся.

— Бьёте в цель, не подозревая о попадании! Но сейчас для вас я — Бог Туманного Айсберга. И в этом вы скоро убедитесь! Подождём.

И они ждали, стоя на пронизывающем ветру и глядя в постепенно приближающийся туман, который стягивал белёсые кольца, подобно змее, вокруг острова-жертвы. А затем нечто разорвало его в клочья. Без усилия раздвигая их, на чистую воду выходил гигантский корабль, ощетинившийся тёмными плитами, будто доисторический змей — чешуями. Он выдвинулся к острову, и неожиданно оказалось, что до горизонта не так уж и далеко.

Затаив дыхание, Татьяна наблюдала, как вырастает над ними громадный корпус. Казалось, корабль раздавит остров, погрузив его в пучины морские, и, не останавливаясь, неспешно проследует дальше — из тумана в туман, из небытия в небытие.

Но, вопреки пугающему впечатлению, боковина корпуса, больше похожая на великую китайскую стену, толкнула берег, вызвав ощутимое сотрясение земли, и застыла.

— Что это? — спросила она НикИва, наблюдая, как скатываются по матовому материалу корпуса капельки воды.

Тот усмехнулся:

— Ковчег.

Часть «стены» ушла внутрь, открывая чернеющий проём. Оттуда пополз язык помоста, лёг на берег. На него выкатились механизмы, которые Татьяна восприняла как транспортировщики, числом три. На каждом из них лежал непрозрачный кокон. «Тележки» застыли рядом с профессором, столпившись, будто заплутавшие овцы.

Затаив дыхание Татьяна Викторовна ждала, что следом из проёма появится ещё что-то: грандиозное, страшное... но ничего не происходило.

НикИв тихонько хихикнул и пошёл прочь, поманив за собой транспортировщики. Татьяна, с сожалением оглянувшись на ковчег, поспешила за профессором — заглянула бы внутрь корабля, да было там уж очень темно! Кроме того, от неподдающихся логике перемещений внутри ограниченного НикИвом пространства её уже подташнивало. Окажись она сейчас без профессора — опять придётся изобретать велосипед, чтобы оказаться там, где нужно!

В какой-то момент — Татьяна не успела заметить в какой именно — яркий белый снежной целины, раскинувшейся вокруг, сменился зелёно-голубым ледяных стен, возникших неведомо откуда, и высоко вознёсших своды, сквозь которые струился изменчивый свет солнц Майрами. Круглое помещение заполняли овальные прозрачные столы, будто выточенные из цельных кусков льда. Жестом фокусника НикИв поднял коконы в воздух и переместил на столы, стоящие рядом. Отправил тележки к выходу, чтобы не мешали на пути. И кивнул Татьяне, приглашая подойти ближе.

— Никогда не думал, что делиться секретами так увлекательно, Лу-Танни, — прошептал он ей на ухо, и Татьяна отметила отсутствие дыхания, исходящего из его рта.

Ощущение было жутковатым — такое, наверное, возникает при беседе с призраками.

Профессор артистично махнул ладонью — коконы исчезли, будто растворились. На столах лежали три тела — белое, коричневое и серое, — одинаковые в неподвижности, имя которой Татьяна Викторовна знала слишком хорошо.

Шуня, всё это время провисевший у неё на шее, неожиданно дрогнул и переполз на хозяйское плечо.

— Величайшие загадки мироздания, — говорил между тем НикИв, проводя длинным пальцем по черепу