Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев

— Доброе утро, сенпай! — говорит она и ее голос звучит как-то по-особенному низко и глухо, напоминая о том, что прямо сейчас в Морико-сан находится приличная такая часть Нобу-сенпая, а он человек немаленький совершенно везде. В том числе и там.

— Ммм… — нечленораздельно отвечает ей Оя, уткнувшись лицом в подушку: — ммм!

— Она желает и вам доброго утра — перевожу я, продолжая свои движения внутри Ои и полагая своим долгом — поддержать непринужденную беседу. Но, честно говоря — это стоит мне изрядных усилий. Мы, мужчины устроены так, что можем хорошо делать что-то одно. Туннельное зрение и сосредоточение на цели. А ультимативной целью любого мужчины как раз и является размножение, так что с точки зрения моего организма я сейчас глупостью маюсь, мне надо заткнуться и погрузиться в процесс, а не болтать с соседней кроватью. Вон, Нобу-сенпай молчаливо исполняет свой долг, а не болтает языком.

— Оя! У меня идея! — наклоняет голову подружка, останавливая свои и движения на моем сенпае: — А давай поменяемся? Как думаешь? Нобу-сан просто жеребец и…

— Нет! — выкрикивает Оя, подняв голову от подушки: — Нет! И… Ооооууууу… Нет. Не надо… никаких обменов… ооуууу… гайдзинка проклятая!

— Мы… должны… уважать… — говорю я, двигаясь в ускоряющем темпе и теряя нить диалога: — аа… о чем это я?

— Ну-ка — ворчит откуда-то снизу Нобу-сенпай и скидывает с себя пискнувшую от неожиданности Морико-сан. Она рядом с ним совсем миниатюрная и зрелище того, как человек-гора легко поднимает в воздух девушку и бросает ее на кровать рядом с собой, возвышается над ней и разводит ее ноги в сторону. Морико издает какой-то звук, нечто среднее между восхищенным «Вау!» и удивленным «Ой!».

— Меньше слов — больше дела, малой — бросает мне Нобу и наваливается на пискнувшую Морико.

— И как он ее не раздавил до сих пор — задаюсь я вопросом: — прямо Красавица и Чудовище… разница в размерах и…

— Поменьше… отвлекайся… Оууу… — выдыхает Оя Три Проповеди: — слушайся своего… сенпая!

Через некоторое время, пролетевшее за попытками оккупировать душ и отклонением предложения Морико-сан «помыться всем вместе», ожиданием девушек в лобби отеля и последующей walk of shame на улицу — мы сидим в кафе.

Это добрый знак — если вы заканчиваете пятничный вечер — завтраком (или скорее обедом) в кафе. Потому что бывают прецеденты, когда девушка и минуты рядом с вами после вчерашнего не может вытерпеть и стремительно растворяется в воздухе, не оставив даже номера телефона. А ты потом сиди и гадай, то ли ты все испортил, то ли у нее что случилось. Роняет самооценку, да. В свое время Фрэйзер в «Золотой Ветви» установил границы между Дневной моралью и Ночной моралью. И если Ночной Дозор разрешает все это прелюбодеяние, укрывая лица и позволяя вакханалии и прочие вещи, на которые сложно решится днем, то Дневной — безжалостно освещает все морщинки и трещинки, все недостатки и оплошности, заставляя задаваться вопросом — зачем все это было? Плюсуем сюда похмелье и чувство стыда — вуаля, получаем отрицательный результат, который автоматически переносится на партнера.

— Спасибо за проведенный вечер — говорит Морико-сан. Морико-сан днем и Морико-сан ночью — это огромная разница. Глядя на нее, свеженькую и полную энергии, как-то не верится, что эта самая девушка буквально минут сорок назад скакала на моем сенпае словно ковбой через прерию, стонала под его весом и называла его и себя таким словами, что я лично нашел парочку новых ругательств и синонимов слова «шлюха» и «кобель». Да и некоторые позиции были… весьма интересными, но повторить я точно не смогу, по крайней мере не с Оей, им на руку была разница в размерах и весе, Нобу мог ее на руках носить и не уставать совсем. Кстати, да, я много узнал про своего сенпая.

— Всегда пожалуйста — кивает Нобу, пододвигая к себе кофе: — ты вот этому шкету спасибо скажи. Его заслуга.

— Правда? — в глазах у стажера прыгают чертики: — тогда спасибо тебе, Кента-кун. За Нобу-сана и за Ою-сан.

— Неожиданно. — говорю я: — Полагаю, что это вам надо спасибо говорить, Морико-сан. Если бы вы не остановились у нашего столика, то Нобу-сенпай провел бы очень скучную ночь. Смотрел бы телевизионные шоу… кстати он обожает «Токийский Айдол» смотреть.

— Правда? А вот я его не видела… — расстраивается Морико: — но вообще я могу посмотреть! Он же в дисках есть и, наверное, в сети тоже. Ты видела такое шоу, Оя-сан?

— «Токийский айдол» учит молодежь дурному — отвечает Оя и слегка краснеет: — там же сплошная желтуха. Вечная драка за очки и внимание и все это голосование, которое настраивает людей друг против друга. Плюс неприличный контент… и это все пошло после этой самой Бьянки! Не то, чтобы я ее осуждала, но так себя вести под камеры — это ж надо себя не уважать!

— Мне нравится Бьянка — пожимает плечами Морико: — хотя, признаюсь, мне немного завидно. Видела, какие у нее титьки? Обалдеть какие. Такие… большие, но стоячие. И соски маленькие. Жалко, что порно-контента с ней мало… и только с девушками. Я бы посмотрела, как Нобу-сан ее… он такой огромный! — и она с чувством потискала бицепс сидящего рядом Нобу-сенпая.

— Мне тоже нравится Бьянка — признаюсь я: — она классная. И титьки у нее будь здоров. Но больше всего мне в ней нравится ее индивидуальность. Она не похожа ни на кого на свете и ни капельки этого не стесняется.

— Ооо… — протянула Морико: — что я слышу! А я слышу нотки влюбленности! Признавайся, Кента-кун, ты влюбился в Бьянку?! Неразделенная любовь к айдолу? Боже, как романтично!

— Романтика и этот шкет — понятия несовместимые — ворчит Нобу-сенпай, напрягая правую руку, бицепс которой ему тискает радостная Морико: — поверьте мне. Он циничный и упрямый сукин сын.

— По-моему ты преувеличиваешь, Нобу-кун. Вполне приличный молодой человек. Как для студента, так вообще просто скромняга — мнет его бицепс Морико: — не будь таким букой, Нобу-кун! Зачем ты Кенту-куна обижаешь?

— Вот ты, Сэки-тян, ни черта его не знаешь. — отвечает ей Нобу, вперившись в меня тяжелым взглядом: — ты вот смотришь на него и думаешь — какой приличный школьник. Это он маскируется, сволочь такая. Я же его знаю. Он же не живет,