"Фантастика 2025-115". Компиляция. Книги 1-27 - Дмитрий Валентинович Янковский

сообразить, чем именно мог заинтересовать Третье отделение. Контора ведала по большей части политическим сыском, и его высокородие статский советник вполне мог оказаться очередным желающим расспросить о подробностях событий в Пажеском корпусе… А мог и не оказаться.

— До меня дошли слухи, — проговорил Соболев, — что не так давно вы изволили требовать сатисфакции от его благородия Бориса Анатольевича Резникова.

Я будто налетел лбом на бетонную стену. Не самая приятная беседа с горе-ухажером сестры случилась только вчера, и о ней знали… Да, в общем, никто — кроме нас двоих и Камбулата, которого я попросил стать моим секундантом. Он уж точно был не болтливых, а значит…

Значит, про дуэль сообщил сам Резников.

Такое случалось… нет, не то, чтобы вообще никогда. Но крайне редко. В исключительных случаях, если силы были заведомо неравны, а все попытки секундантов отменить дуэль проваливались с треском, до смерти перепуганный дворянин мог обратиться к государю или его Канцелярии с просьбой защитить от страшного убийцы…

Разумеется, с определенными репутационными потерями. На официальном уровне разборки между Одаренными строго порицались, а болтовню о них не поощряли неписанные правила высшего сословия, однако на практике отказ от дуэли очень быстро становился достоянием общественности.

Которая, как известно, умеет быть беспощадной. Строгий суд столичной знати, пожалуй, мог бы помиловать или тяжело больного человека, старика или малолетнего юнца, однако мой новый знакомый не являлся ни одним, ни вторым, ни уж тем более третьим. Для взрослого мужчины и офицера, пусть даже в отставке, подобная трусость считалась неприемлемой. А жалоба властям, особенно Третьему отделению — если не социальным самоубийством, то чем-то очень к нем близким.

Резников в одночасье превратился в персону нон грата чуть ли не для всего Петербурга… Но зачем? При всех своих отвратительных манерах, паникером он явно не был.

— Если мне не изменяет память — я не обязан свидетельствовать против себя, — осторожно ответил я.

— Разумеется, господин курсант. — Соболев чуть замедлил шаг. — Более того — сама по себе ваша ссора нисколько мне не интересна. И не так уж важно, что и кому наговорил. Но если вы все же назначите дуэль…

— То оба будем держать ответ перед имперским правосудием, — закончил я стандартную в таких случаях фраза. — Мне это известно.

— Чудесно. В таком случае, я бы попросил вас воздержаться от глупостей. — Соболев улыбнулся одними уголками рта. — Если что-то случиться — мы тут же, незамедлительно узнаем об этом. И тогда вашей так ярко вспыхнувшей военной карьере придет конец. И, разумеется, то же самое ждет и вашего секунданта.

— Вы… вы просите? — Последнее слово я произнес с нажимом. — Или все-таки требуете?

— Будь дурные намерения подсудны сами по себе, в тюрьмах уже давно не осталось бы места, — усмехнулся Соболев. — Считаете это рекомендацией. Или даже дружеским советом, если хотите. И вообще — держитесь подальше от Резникова.

Да уж… Приплыли. Теперь на моем месте настаивать на поединке продолжил бы только идиот. А вот чего идиот бы делать точно не стал, так это задумываться, почему ухажер Полины вдруг решил донести властям.

Нежелание калечить брата возлюбленной, осторожность, стыд, боязнь огласки… трусость, в конце концов. Возможных причин были десятки, однако с обликом сурового и хамоватого офицера-отставника не вязалась ни одна из них.

Я продолжал крутить все это в голове и когда Соболев удалился восвояси, и до конца тренировки, и даже потом, вернувшись в располагу. Вся эта история с Полиной, дуэлью и нежданно-негаданно нагрянувшим прямо в Корпус статским советником из Третьего отделения казалась простой лишь на первый взгляд, но чем больше я пытался сложить мозаику в единое целое, тем больше убеждался, что в таких финтах Резникова просто обязано было присутствовать нечто скрытое. Второе дно, скрывающее истинные мотивы отказа.

И неплохо бы их узнать.

— Антоша! — крикнул я, поднимаясь с кресла. — Ты тут?

— А где мне еще быть? — донесся из соседней комнаты голос Корфа. — Что, пиццу заказываем?

— Подожди пиццу… Тебе лишь бы пожрать, — проворчал я себе под нос. И, уже открывая дверь в общую прихожую, поинтересовался: — А ты сможешь мне одного человека пробить? Очень надо.

— Имя, фамилия? Желательно с отчеством.

С тех пор, как весь Корпус посадили на казарменное, Корф по вечерам или зарывался в конспекты, или резался в какие-нибудь танки с Камбулатом и Поплавским. Но сегодня почему-то скучал без дела и, видимо, поэтому и сам был очень даже не против поковыряться в сети.

— Резников, значит… — повторил он, бегая пальцами по клавишам. — Борис Анатольевич… Он?

На втором мониторе — левом, чуть ближе ко мне — высветилась уже знакомая рожа. На фото сестрицын недокавалер выглядел лет этак на семь моложе, раза в полтора стройнее и с небольшой бородкой, но это, без сомнения, был именно он.

— Ага, — кивнул я. — Что нам скажут духи машины?

— Пока ничего. — Корф пожал плечами. — Он на страницу полгода не заходил. Дохлый аккаунт.

Действительно, в соцсетях Резников, можно сказать, отсутствовал: за все время с регистрации в две тысячи девятом — всего штук пятнадцать фотографий. Все до одной с камеры телефона и в духе «я с мужиками на рыбалке», «мы на охоте» или «я за рулем крутого японского джипа». А пару лет назад активность вообще почти прекратилась, и на страничке появлялись только всякие открытки и якобы-смешные картинки от спам-ботов, пожилых родственниц и сослуживцев. На которые хозяин никак не реагировал — видимо, заниматься подобной ерундой серьезному человеку было уже не по статусу.

— Ага… А вот тут интереснее. — Корф щелкнул мышкой. — Место работы — ООО «Конвой». Должность…

— Генеральный директор? — наугад бросил я.

— Зам по безопасности. И соучредитель, кстати. Веселые ребята, конечно…

Таблицы на экране сменились изображением. На логотипе компании красовался медведь, тащивший на спине здоровенный короб. Отсылка к сказке действительно казалась забавной, зато сам косолапый выглядел серьезнее некуда: сменил рубаху и каноничные лапти на бронежилет с берцами, а в руках вместо дорожного посоха держал секиру.

И, в отличие от коллеги из детских книжек надежно закрыл короб на замок, так что никакая Маша оттуда не выглядывала.

— ООО «Конвой», — вполголоса прочитал я. — Нам доверяют самое дорогое.

— Логисты вроде. — Корф лениво прокрутил колесико вниз. — Перевозка и сопровождение грузов.