Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

— Имперец! — окликнул он меня первый. Значит всё-таки здороваемся. — Волков!

Он даже запомнил мою фамилию. Кажется, я слишком недооценивал его. Хоть и выглядит чутка туговатым, но может просто притворяется?

Останавливаюсь напротив. Ладно, вряд ли он начнёт агрессировать. Но я готов к любому развитию событий. Северяне славятся не только своей прямотой, но и умением держать обиды поколениями.

— Северянин Бьёрн, — и киваю ему в ответ.

— Разделишь с нами ужин? — предложил он, подходя ближе. — Ты, я и соплеменники. Хорошая еда, крепкая выпивка.

Приподнимаю бровь. Приглашает разделить трапезу? Так вот о чём он так долго размышлял. Хм. Даже не знаю. С одной стороны, меня ждёт дегустация офицерского меню в столовой. Наверняка там относительно комфортно, да и знакомая обстановка. Плюс никто не будет донимать и смогу просто спокойно поужинать. С другой… Если взглянуть на вещи трезво. Я до сих пор не поблагодарил северян должным образом за помощь в бою против британцев. Всё же их подмога была вовремя. Кто знает, как прошёл бы бой, если бы не подоспела Ингрид со своей группой. И пусть они спасали старика Свартбьёрна, но не ударили мне в спину. Наверняка им стоило не малых усилий переступить через себя и подавить желания моментального отмщения. Поэтому, я не могу не уважать их воинскую честь. Что по поводу ужина. Уверен, на Севере совместная трапеза — нечто большее, чем просто приём пищи. Скорее, что-то наподобие знака уважения и признания.

— Почту за честь, — отвечаю, решив принять приглашение. — Но для начала, зайдём по пути к моей юрте.

— Как скажешь, — улыбнулся тот во все тридцать два.

Мы подошли к моему жилищу и я обратился к одному из караульных:

— Рядовой, сходите на склад к Петровичу и скажите, что капитан Волков просит доставить хорошего вина к юрте северных гостей. Бутылки три-четыре, из лучших.

— Есть, капитан! — отчеканил караульный и немедленно направился выполнять поручение.

Поворачиваюсь к Бьёрну:

— Не с пустыми же руками приходить в гости, — поясняю на его вопросительный взгляд.

Тот ухмыльнулся, пригладил густую рыжую бороду и одобрительно кивнул:

— Хороший обычай. У нас тоже ценят щедрых гостей.

И мы пошли в сторону гостевого сектора, где разместили делегацию северян. По пути, я размышлял о странности ситуации. Жизнь в «Черном Лебеде» не перестаёт удивлять «вотэтоповоротами».

— Правду говорят, что ты получил свободу? — неожиданно произнес Бьёрн, прервав молчание.

— Правду.

— Почему остался?

— Есть ещё дела тут.

— Ты человек войны, Волков, — хмыкнул Бьёрн.

— Как и ты, здоровяк.

Он хмыкнул и кивнул. Вот и похвалили друг друга. Дальше шли молча. Вообще, люди, с которыми можно просто молчать, входят в список тех, кто мне по душе. И этот неболтливый громила также занял там своё место.

Через десять минут мы добрались до их юрты. На подступе доносились приглушённые голоса и запах жаренного мяса, заставивший меня снова подумать об ужине! Так охота есть!

— Пришли, — улыбнулся Бьёрн и громко предупредил своих: — Советница, я привёл к нам гостя! — и повернувшись ко мне, произнёс: — Проходи.

Киваю и, отодвинув полог, переступаю порог юрты. Тут же окутывает тепло, запах мяса и горьковатых северных трав. Внутри всё довольно цивильно. Стены украшают шкуры, деревянный пол устилали толстые меховые ковры, а в центре потрескивает печь, на которой стоит внушительный котел. Вокруг расположились тройка северян.

Моё прибытие произвело эффект бомбы.

БАБАХ!

Ингрид, сидевшая на шкурах, резко вскинула голову, глаза расширились от шока. Глиняная чашка выскользнула из её пальцев и с глухим стуком упала на меховой ковёр, расплескав соус.

— Бьёрн, ты чёртов кретин! — вскрикнула она, вскочив.

Только сейчас замечаю, что на ней только штаны, да облегающая майка, с открытыми плечами и частью груди. По северным стандартам, практически нижнее белье. Выругавшись, она метнулась к стойке с одеждой и схватила меховую накидку, торопливо набросив на плечи.

— Ты притащил имперца в наш дом, когда я… — и она перешла на северный диалект, выплескивая на братца такой поток ругательств, что даже не понимая, я чувствовал ту ещё брань.

Бьёрн невозмутимо пожимал плечами. Затем просто прошёл мимо неё, сказав:

— Он теперь наш гость. И будущий боевой товарищ.

— Товарищ⁈ — Ингрид по-новому вспыхнула. — Этот… убийца наших братьев⁈

Я всё ещё стою у входа. Жуть. Что-то даже неловко. Может, вежливо откланяться и свалить? С другой стороны, ужин в столовой уже пропущен, а есть охота. Не то, чтобы я не проживу без ужина, но мне всё равно нет дела до этой взбалмошной девицы. Посижу немного, поем, поблагодарю северян за подмогу в бою с бритами и тогда уже свалю. Цена всего этого — нервные клетки, что сожжёт дочурка вождя, ну ничего, не такая прям и проблема.

Фрея, сидевшая у разделочного стола, подняла глаза от большого куска мяса, который умело нарезала длинным ножом. На губах играла улыбка, точь весь этот хаос её только забавлял. И произнесла мягко:

— Ингрид, успокойся. Капитан Волков наш гость.

Ингрид фыркнула, глядя на меня с тем ещё выражением.

— Это не значит, что он должен видеть меня… — и запнулась. — … в неподобающем виде!

— Да брось, сестрёнка, — усмехнулся Бьёрн, подходя к очагу и с аппетитом глядя на содержимое котла. — Ты и в поселении ходишь так же, когда тепло. И на турнирах по борьбе одеваешься ещё более открыто.

Ингрид швырнула в него первое, что попалось под руку. Свой ботинок. Но тот ловко поймал подачу.

— Это другое! Там свои! А этот… — она обожгла меня взглядом. — Он имперец!

В этот момент, пользуясь всеобщим замешательством, молодой северянин с длинными светлыми волосами, коего кажется звали Улав, потянулся к тарелке с нарезанным мясом. Фрея, не глядя, шлёпнула его по руке деревянной ложкой.

— Терпение, Улав. Сначала гость, потом хозяева.

Тот обиженно погладил руку:

— Но я голоден! — простонал он. — И почему имперец вообще должен есть первым? Он даже не…

— Улав, — голос Фреи стал твёрже. — Ещё одно слово, и останешься без ужина.

Молодой надулся, но замолчал, пристально глядя на разложенную еду.

Хмыкаю в кулак, решив наконец нарушить молчание:

— Если моё присутствие создаёт