Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

сошла с ума. А два с половиной года назад… Это тоже было на площади, во время праздника. Гай стоял в толпе и смотрел на меня. Тогда он был ближе, и я видела его так ясно. Он смотрел на меня с ненавистью… А может, с укором… Он как будто в чём-то меня обвинял. Наверное, в том, что я смирилась с его смертью – вместо того, чтобы его искать … Илана, детка, ты считаешь меня сумасшедшей?

– Сумасшедшие таких вопросов не задают. Когда умер Таддеуш, со мной творилось то же самое… Почти. Знаешь, Билли, мы с тобой нормальные, а вот в этих смертях есть что-то ненормальное. Так же, как и в этой жуткой болезни. Я не видела Тэда больного, но те, кто видел, говорили, что он очень изменился. Ледяная болезнь превращает человека в зомби. Такое впечатление, что он теряет душу ещё до того, как умрёт. От него действительно остаётся только его бледная копия, только слабеющее тело, а ведь человек – это не только тело…

– Это-то меня и пугает, – покачала головой королева. – Перед смертью Гай никого не узнавал, даже меня. Человек без души – уже не человек. Иногда я думаю о том, что кто-то похитил душу моего Гая, и она бродит неприкаянная где-то рядом, в неком параллельном пространстве. Мой сын взывает ко мне и просит освободить его. Он не нашёл покоя, хоть и погребён по христианскому обряду. Может, потому меня и преследуют эти видения? После того случая – два с половиной года назад – я пошла к Джорджу… Часть разговора ты слышала. Джордж потом отслужил мессу по нашему сыну – в день Святого Николауса. Когда мы с Джорджем встретились в следующий раз, я поделилась с ним своими опасениями, но он успокоил меня. Сказал, что никакие злые силы не могли завладеть душой нашего мальчика. Он был ещё ребёнок. Господь не спас его от гибели, но он не мог уступить его душу дьяволу.

– Я уверена, что отец Джордж был прав.

– Но призрак Гая продолжает преследовать меня.

– Ты очень устала, Билли. В последнее время у нас слишком много неприятностей. И слишком много вокруг странного. И снегопады, и ледяная болезнь… Уже ни для кого не секрет, что всё это связано. Я уверена – разгадка одной из этих тайн повлечёт за собой разгадку другой. Рано или поздно мы во всём разберёмся.

– Да, дорогая. А призраки умерших преследуют нас, когда мы сами не даём нашим близким упокоиться с миром.

Королева вздохнула и долго молчала, глядя на висящий над камином портрет. Последний портрет принца, сделанный известным художником за два месяца до трагедии. Гай был рослым и выглядел старше своих девяти лет. Каждый раз, глядя на него, Илана не могла избавиться от ощущения, что этот темноволосый мальчик с упрямым ртом и ярко-голубыми глазами кого-то ей напоминает. Глазами он, безусловно, напоминал отца Джорджа, но в остальном он на него не очень-то походил.

– О Господи! – Илана хлопнула себя по лбу. – Манекен в витрине!

– Какой манекен? – королева смотрела на свою воспитанницу с недоумением.

– Он ведь тоже был в голубом плаще! Оба раза.

– Кто?

– Билли, кажется, нас с тобой преследуют похожие призраки. Если не один и тот же... И как я сразу не догадалась, кого мне напоминает принц Гай! Наверное, потому что на всех портретах он не старше девяти, а мальчику, которого я два раза видела в витрине того магазина, было лет тринадцать. К тому же я видела его издали и не могла как следует разглядеть. Кошки называли его принцем... У меня такое чувство, что в другом мире я видела тоже его, но я не уверена. Было полутемно, в лунном свете я вообще сперва приняла его за Таддеуша. Потом я видела его на Авалоне, среди руин... То есть, его там не было, он мне почудился – я же была в бреду... Да нет, не почудился. По-моему, тогда открылись врата в тот холодный мир! Возможно, в мой мир... И я снова увидела того голубоглазого мальчика. Правда, мальчиком его уже назвать трудно, он уже, можно сказать, юноша...

– Илана, дорогая, такое впечатление, что сейчас ты тоже в бреду. О каком ты говоришь мальчике? О каких руинах и о какой витрине?

– Сейчас, минутку, соберусь с мыслями... Ещё одна загадка. А может, зацепка? Хотелось бы верить, что голубоглазый призрак в голубом плаще является нам не случайно. Если это вообще призрак. В общем, так...

Стараясь не упустить ни одной детали, Илана рассказала королеве о таинственном незнакомце, которого дважды видела в витрине одного из магазинов Шиман-Тауна, и о том, что говорили об этом мальчике главеры из Кошачьей банды. А также о чудесной картине, открывшейся перед ней среди руин торгового центра, где она пряталась от погони.

– До сих пор не знаю, что это было. Но скорее всего тогда опять открылась дверь в тот мир, куда я вышла прошлой зимой через ледяной замок…

Сказочный городок в Центральном парке сохранился с прошлого года. Его не обновляли – городским властям в последнее время было не до этого. Но хатанские оленеводы в столице больше не появлялись – к огромному огорчению гаммельской детворы, обожавшей катание на лерах, и королевы Изабеллы, которая была намерена хотя бы одного из этих оленеводов арестовать по делу о похищении детей. Илана уже давно пересказала ей весь свой разговор с Лоффи, и история о том, что германарских детей похищали люди из другого мира, отнюдь не казалась королеве выдумкой. Слишком уж странно, когда люди исчезают без следа. Агенты королевы уже выяснили, что оленеводы племени хатанау, проживающие в посёлках возле Северного океана, никогда не приезжали в Гаммель на заработки. Те мрачноватые синеглазые мужчины, катавшие детей на лерах, просто выдавали себя за хатанов с побережья. Илану удивляло, что название этого народа звучит почти так же, как в Айсхаране называют людей. Простое ли это совпадение? Может, береговые хатаны – потомки тех, кто когда-то покинул Айсхаран через врата и решил навсегда поселиться в этом мире? В любом случае, к событиям в Гаммеле люди племени хатанау никакого отношения не имели. Власти округа, где проживало племя, заверили королеву, что оленеводы покидают посёлки, только когда отправляются пасти своих леров в тундру, а городов боятся, как огня, и наотрез отказываются